В лесном овраге

Утро выдалось туманное, прохладное, на поблекших травах, на пожелтевших листьях оседала зернистая роса, на кустах белела паутина, как пряжа.
 Звонко, радостно поют, тенькают, щёлкают желтогрудые синички. А вот послышался глухой возглас хохлатой синицы:" Ток...ток...ток..."
Вдруг слышу, где - то недалеко просыпался тёплый голосок овсянки. Овсянка села на ветку облетевшую ольхи и радостно запела незнакомый мне мотив песни.Совсем близко вспорхнула птичка - славка и скрылась в сереющем местами поднебесье.
В лесном овраге поутру было тихо, сумрачно, прохладно, осторожно, словно боясь нарушить тишину глубокую смешенного леса журчал, булькал  ручей, сбегая по сыроватой низине в речонку Милигу, оставляя за собой узкую серебристую пенку.
Спускаюсь со склона заросшего оврага, окунаюсь в зелёный сумрак елей, палкой раздвигаю заросли крапивы и выхожу к устью ручья, сейчас я слушаю голос переката. Перекат журчит взахлёб.
 Рябенькая трясогузка в сумраке пискнула, перелетела к руслу, маленькими глоточками попила прозрачной водицы. Попил из ручья и я, вода лесная самая вкусная.
На правом склоне оврага молодые сосняки, что пробираются вразброс к опушке, подарили мне молодых два десятка маслят. Маслята недавно только вылупились, все чистые, с светло - коричневыми шляпками.
Из кустов терновника тянула свою пёструю шею тетёрка, а вокруг неё рассыпались, словно пуховые шарики, катались в траве птенцы.
 Всё стихло, ни звука в глухом овраге. Только где - то в левой стороне глухо, гулко простонал филин. И опять глубокая тишина.
 Из ближнего к левому берегу редкого подлеска стал  доносится клекот, базарный шум дроздов, дрозды во всю пировали на подросших рябинах. В правой стороне тихонько высвистывала варакушка свою негромкую песенку.
За сосновым подлеском стояла глубокая, сонная тишь, так бывает в первоначальную пору осени. Редина проступала в осиннике, березняк начинал сбрасывать золото листвы. Погрустнели, облетают береговые ольхи. На берегах виднеются почерневшие от дождей лохмотья листвы.
Я прекрасно знал, что сразу за сосновой опушкой будет с косогора спуск в моховую низину, выгнутую, как лук дугой, потом набитая тропинка вильнёт влево, между густых, облетающих кустов лещины, орешника, раскидистых берёз, вправо будет стоять, дремать на правом склоне одинокий дуб - старикан.   
Лесной овраг жил своей насыщенной жизнью, ревностно хранил свои заветные тайны, и надо было приложить не мало усилий, чтобы с ним подружиться.