Митя и бабочка

В уютном муравейнике под кочкой жил муравей по имени Митя. Он был необычным муравьишкой: обожая трудиться со всеми заодно, он также обожал... рассматривать цветы. Пока другие таскали семена, он мог застыть на минуту (а для муравья это долго!) и смотреть, как переливается на солнце лепесток.

Однажды ранним утром, когда трава была в алмазной росе, Митя отправился к своей любимой полянке. Там рос огромный синий василёк. И на его бутоне Митя увидел кого-то незнакомого. Это было маленькое, бархатистое и совсем нестрашное существо. Оно медленно и обстоятельно объедало край листа.

— Э-э-э... Привет, — осторожно сказал Митя. — А ты кто?
Существо подняло голову. У него были добрые чёрные бусинки-глазки.
— Я — Гусеница. А ты?
— Я Митя, муравей. А ты... не опасная?
— Опасная? — Гусеница задумчиво прожевала листик. — Я опасна только для этого василька. Но он такой большой, что не заметит. А ты мне нравишься. Ты не кричишь и не пытаешься меня столкнуть.

Так началась их дружба. Каждый день Митя, выполнив свою долю работ, прибегал на полянку. Гусеница, которую он назвал Пушинкой, всегда была рада его видеть. Они разговаривали обо всём на свете: о вкусе разных цветов, о форме облаков, о том, куда уходит ночь. Пушинка показывала Мите самые красивые уголки: каплю росы, в которой перевернулся весь лес, и секретную тропу под листом подорожника.

Но однажды Митя прибежал и не нашёл подругу на привычном месте. Вместо неё на стебле висел странный, будто запечатанный, домик-кокон.
— Пушинка?! — позвал Митя. Никто не откликнулся.
Он очень загрустил. Дни шли, а серый домик молчал. Митя решил, что с его медлительной подругой случилась беда. Он стал приходить и просто сидеть рядом, рассказывая кокону последние новости: что стрекоза переехала на пруд, что земляника покраснела, что паутина на сосне стала особенно узорчатой.

И вот, в одно чудесное утро, когда солнце светило особенно ярко, Митя заметил, что кокон треснул. Он замер. Из трещины показалось что-то смятое и влажное... которое стало медленно разворачиваться.

Это было похоже на волшебство. На глазах у изумлённого Мити расправлялись два нежных, будто бы сотканных из бархата, крыла. Они были розового цвета, с солнечно-жёлтыми крапинками и тончайшей чёрной каймой. А из середины поднялось изящное тельце с знакомыми добрыми глазками.

— Пушинка? — прошептал Митя.
Новорождённая бабочка слабо взмахнула крыльями, согревая их, и повернула головку к другу.
— Привет, Митя. Я так долго спала? Прости, мне пришлось уйти в свой домик, чтобы стать... другой.

Она спрыгнула со стебля и села рядом с муравьём. Теперь она была больше него.
— Ты... ты прекрасна! — выдохнул Митя.
— Спасибо, — Бабочка застенчиво повиляла усиками. — Знаешь, когда я была внутри, я слышала все твои истории. Они согревали меня. А теперь... — она легко взмыла в воздух, описав круг над головой Мити, — теперь я могу показать тебе мир с высоты! Хочешь?

Митя немного боялся, но доверял подруге. Он осторожно забрался ей на спинку. И они взлетели!

Это было потрясающе! Муравейник с высоты казался маленькой шишечкой, а тропинки — тонкими ниточками. Полянка стала всего лишь пятнышком в зелёном море травы. Митя видел то, о чём и не мечтал: извилистую речку, поле ромашек и даже радугу после дождя, висящую над дальним лугом.

— Теперь ты знаешь мою тайну, — прошептала Бабочка, опускаясь на знакомый василёк. — Я изменилась снаружи. Но внутри я всё та же. Я всё так же люблю слушать твои истории. Просто теперь я могу тебе на них ответить... показывая чудеса с неба.

С тех пор у Мити появился самый необычный друг в лесу. Иногда они болтали, сидя на цветке. Иногда Митя трудился внизу, а над ним, как живой цветок, порхала розовая бабочка, отбрасывая на землю кружевную тень. Она рассказывала ему, куда летят птицы и где зацвела самая сладкая липа.

Истинная дружба не боится перемен. Порой те, кого мы знаем, могут преобразиться и открыть нам целый новый мир. Главное — не испугаться и узнать друга заново, каким бы он ни стал снаружи.