Европейские хроники. Ч 2. Глубины Европы. Эпизод 7

/
Легкое покалывание в конечностях и нарастающий шум в голове известили о наступивших вдруг изменениях в моем пребывании, на что пришлось перевернуться на другой бок и чуть приоткрыть глаза. Полупустое овальное помещение с хаотично разбросанными по полу и развешанными по стенам детскими вещами, тусклое голубоватое свечение из-за моего затылка, да лохматая псина, пребывающая в своей, вытянутой в мою сторону, лежке, и более… ничего примечательного. Оказывается, что все это я уже наблюдал еще вчера вечером, если покопаться в памяти, но отсутствие юного, вновь образовавшегося компаньона, внесло некое раздражение в таком проявлении нового дня, на что я собрался уж было присесть, да размять свои слегка затекшие лапы. Тьфу, руки! И как это я вчера удосужился еще спорить с мелким и дерзким, обзывавшем мое, обросшее щетиной, лицо мордой, а руки, за которыми я следил так тщательно эти годы, лапами. И, кажется, что напоследок он еще заявил, что мы теперь компаньоны, и все свои дела я буду вершить лишь с его позволения!  Или еще поспать? Но нет – голодный желудок, и желание слить куда-нибудь накопившиеся за ночь отходы повергли меня в вертикальное положение, на что псина изъявила возможность извлечь свой угрожающий рык, а с моей стороны явились лишь скромные и немногословные возражения:
- Чего тебе? И как тебя кличут? Что-то не припомню…
- Пират он, - раздалось сзади и сбоку, на что пришлось поворачивать голову и удивляться впервые в начинающемся дне:
- Клаус? Я что – опять на корабле?
- И не мечтай! Хотя ты почти угадал с моим появлением, ибо я за тобой, да еще кое за кем. Твои вещи уже отправил обратно, сейчас попробуем дождаться мальчонку, да будем выдвигаться.
//
- Выдвигаться? Куда?
- И не спрашивай. Сам в прострации. Может быть Серый все объяснит…
Встречаться вновь с Серым не входило в мои планы, хотя и настоящее пребывание явилось отнюдь не по графику, а, следовательно, предстоит невероятное созерцание того процесса, который мы в шутку на Луне однажды прозвали «дорога в никуда». Сначала Клаус, затем Жан с мальцом явились моими провожатыми, чего не случалось ни разу за последние два десятка лет, и теперь вот новая дорожка с неопределенным уклоном.
- Вы разве не улетели? – это явилось всем тем, на что я еще мог решиться из любопытства.
- Почти, я только успел переодеться, как пришлось все делать заново. Но теперь уже не придется: челнок доставит нас на корабль без переодевания, осталось лишь добраться до него вовремя, и скорее всего без ребенка.
Ну, хоть что-то новенькое! На малых космических аппаратах мне давненько не приходилось перемещаться, а тут, вдруг, такая оказия. Лишь бы компания подобралась поприличнее, и не так, как в последний раз. Ни Юрку, ни злополучную парочку, я не хотел наблюдать даже на горизонте, но все-таки намеки Клауса относительно предстоящих пассажиров не прошли мимо моего самолюбия, и я вновь задался вопросом:
- И сколько их?
- С десяток наберется за два рейса. А что за интерес?
- И тех двоих?
- Должны быть, без них никак!

///
И, кажется, что сегодня придется мне остаться без завтрака, ибо спустя минуту маршировали мы по станционному проспекту невесть куда, а следом, то тыкаясь мне в задницу, то чуть забегая вперед, дрейфовал Пират, в недоумении иногда раскручиваясь на месте. Клаус так мне и заявил: теперь тебе приглядывать за кобелем, пока усядемся по креслам, а как только, так и хозяин его объявится. И тишина на всем нашем пути, лишь кое-где помаргивают лампочки, да разлетается эхо от наших шагов. Клаус не казался озабоченным, в отличие от меня, а все мои заботы укладывались в естественные потребности, на что я по ходу не преминул задаться вопросом:   
- По пути есть где справить нужду?
- Сейчас, - и резко открыл первую попавшую дверь, - делай, и догоняй!
Вполне приличное помещение, с набором экранов и кожаных кресел, но без всякого наличия моего свободного времени, и вскоре я уже нагонял оглядывающегося на меня Клауса:
- Уже скоро, возьми собаку на руки!
Я было попытался, и у меня получилось. Как ни странно, но первый раз в жизни держал на руках живую тварь, которая еще и вопрошающе пялилась в мои возбужденные глаза. Причина такого моего действа явилась тут же: мы прыгнули на эскалатор и понеслись к центру гигантского веретена, и чем ближе мы туда приближались, тем легче мне казалась неожиданная ноша.

////
Мест в челноке оставалось как раз по наши души, не считая Пирата. Он вполне миролюбиво расположился у меня на коленях, и тут же уставился в иллюминатор. Видать, не впервой ему такие передвижения, и любознательности не занимать, да и какой пример для меня. Громадный серый диск Европы слева под нами медленно извещал о нашем развороте в противоположную сторону, и как я не искал глазами присутствие корабля в отдаленности, так и не увидел в черном окружении ни одного проблеска. Наш маневр и далее продолжал вызывать во мне удивление, но как только положение нашего транспортного средства предстало горизонтальным, я почувствовал ускорение, облегченные вздохи со стороны, и еле слышный шепот от Клауса:
- Мы стали последними, насколько я понял…
- А что случилось – то?
- Была команда на эвакуацию. А что и почему – не в курсе. Однажды уже так было, посидели неделю на запасной и вернулись. Думаю, что и в этот раз обойдется.
- И почему?
- Что-то происходит на Европе. Две группы сейчас там работают: с одной связь потеряна уже месяц назад, другая перестала выходить накануне. Вот Серый и подсуетился.
Неожиданное известие, но мое дело – собака, а что там на их Европе происходит, то дело третье. Вот почему только я не углядел в иллюминатор сам корабль?