Моя Саша. Глава 02 января 2026 года

02 января 2026 года


Снегопад и не собирался утихать, но отказываться от прогулки не хотелось, поэтому я всё же выбрался на свежий воздух. Фотоохота, судя по всему, откладывалась, а значит, излагать свои наблюдения придётся исключительно словами.

Правда, иногда я задавался вопросом, нужно ли мне всё это? А если нужно, то зачем? На память потомкам? Или чтобы мне на пенсии было что вспомнить? Немного поразмыслив, я решил, что оба варианта верны. Это же очень интересно и увлекательно – знать, как жили наши предки, о чём они грустили и мечтали, и многое другое. Пожалуй, даже самого себя забавно сравнивать – тогдашнего c нынешним. Я уже и подзабыл, каким был лет десять назад, а перечитываю свои рассказы и удивляюсь: неужели всё это написано обо мне?..

Пришлось сделать усилие, чтобы отвлечься от мыслей и сосредоточиться на окружающей реальности. С обеих сторон улицы раскинулось болото. Казалось бы, это всего лишь водоём, заметённый снегом, но для меня заросли камыша и рогоза являлись... Даже не описать толком, чем. Болото жило своей жизнью, оно менялось и без участия человека. Кто бы мог подумать, что всё может так измениться? Вы посмотрите, как вымахали деревья! Антропогенный фактор проявлялся разве что в замусоривании экосистемы. Бульдозеры периодически расчищали заросшие каналы, однако в целом кусты и деревья пока никто не трогал.

Я остановился и завертел головой. Когда-то на этом месте стоял маленький домик, он буквально примыкал к болоту. Жилища давно уже нет, только газовая труба напоминает о славном прошлом. И вряд ли здесь поселятся в ближайшие годы: даже соседний участок затапливало во время весенних половодий.

На другой стороне улицы располагался так называемый «Белый Дом», в нём жило несколько семей. Недолго думая, я направился к нему и свернул на тропинку вдоль забора. Стоило ли уточнять, что выпавший снег ещё никто не трогал? Мы в детстве называли сей путь «Запончик», потому что в ближайшем доме жил парень, который напоминал нам известного друга Незнайки.

В очередной раз я посетовал, что не надел очки от летящего прямо в глаза снега. Признаться, меня не удивило то, что путь за домами и огородами был уже не тем, каким я знал его в своём детстве. Но всё же я поразился большому количеству деревьев, хотя у нас обычно бывало наоборот – всё растущее подчищали под корень. Да и на болото я уже смотрел иначе: кое-что забылось, а иное переосмыслилось.

Я прокладывал себе дорогу через снежную целину и не уставал вертеть головой. Заборы, огороды... Народный шлях живее всех живых. То и дело взгляд натыкался на калитки, а значит, именно через болото сельчане попадали на соседнюю улицу. Идти в обход – это лишний километр, а то и два. Признаться, довольно необычное чувство – видеть уклад жизни людей с тыла.

Вскоре я снова остановился. Где-то здесь был участок, через который местные нелегально переходили с одной улицы на другую. Можно сказать, речь шла о стратегическом пути до автобусной остановки и магазина. Если же идти в обход, время на дорогу вырастало в разы. Сегодня пройти здесь не предоставлялось возможным – всё наглухо загорожено с обеих сторон.

Хотя что меня удивляло? Даже общедоступные места уже перестали быть таковыми. Тропинки остались только в памяти или за заборами, да и сам канал местами проходил по загороженным территориям. Мелькнула мысль вернуться домой по льду, но через снег проступала вода, и я отказался от этой затеи. Странная нынче зима: вчера было минус двенадцать, а сегодня минус два и уже всё тает.

Мой взгляд цеплялся буквально за всё вокруг. Вот шиповник – пока ещё общий, а не за чьим-то забором. Чуть дальше – странная цистерна, явно частная собственность. Пройдя десяток метров в сторону ближайшей улицы, я наткнулся на грозную табличку с предупреждением передачи данных видеонаблюдения в соответствующие органы. Вдобавок из-за поворота выбежала большая белая собака, которая буквально перегородила мне дорогу. Надсадно лая, она хотела отбить у меня охоту бродить по болоту. Впрочем, животное держалось на расстоянии и вскоре я его благополучно миновал. Отдельно стоящий дом возле болота тоже вызвал воспоминания: мы никогда не пропускали его, когда щедровали тринадцатого января. Насколько помню, нам всегда открывали.

Спустя минуту, я шёл по улице и вовсю рассуждал, что теперь у меня здесь нет знакомых. Когда-то были, но где они сегодня? Прошло почти двадцать лет, и я фактически попал в чужую деревню. Даже асфальт уже другой. Ряд мест изменился до неузнаваемости, и это всего лишь в пределах одной улицы! Прохода сквозь огороды через территорию строительного магазина больше не существует. Водонапорная башня ещё возвышается над местностью, но мне показалось, что она утратила своё значение. Когда-то это сооружение рухнуло, а мы только радовались такому событию: бегали вокруг, залезали внутрь, исследовали канавы. Совсем рядом болото подходило к дороге, здесь можно было срезать путь. Теперь на этом месте свалка и тоже всё перегорожено.

Через пару сотен метров улица закончилась. Посторонний решил бы, что упёрся в тупик, и повернул бы обратно. Однако дорога продолжалась. Но я всё же замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. С этой позиции очень хорошо просматривались огороды и знакомые дома соседней улицы. Раньше мы даже тут проходили напрямик, а сейчас кажется диким – идти домой через чужие огороды.

Чем дольше я смотрел на «изнанку» улицы, тем сильнее испытывал тоску. Ничто не вечно под луной: где-то царило запустение, а иных односельчан уже нет в живых. Появилось и некое новое чувство, которое больше пугало, чем радовало: я научился видеть время во всех его ипостасях – прошлое, настоящее и будущее. Перед моими глазами возникали периоды расцвета нашей деревни, потом я наблюдал упадок, смерть многих знакомых и наконец переход владений в чужие руки.

Чтобы не обрекать себя на новые терзания, я двинулся дальше. Однако это не сильно помогло – скорее, наоборот. Большой дом за высоким забором возле болота напомнил мне о друге Владе, который приезжал сюда в гости к бабушке. Её уже наверняка нет в живых, да и приятель исчез с моих радаров более десяти лет назад.

А вот дом напротив построили относительно недавно. Удивляло то, что он располагался фактически на берегу болота, хотя более подходящих мест в деревне было предостаточно. Хозяин даже взял под своё крыло часть мелиоративного канала, что меня раньше немало возмущало.

Когда полупотайной путь остался позади, и я вышел на свою улицу, небольшой домик, а точнее, его руины, ожидаемо вызвали приступ тоски. От построек мало что осталось, а ведь здесь жила моя подруга детства Алла. Даже страшно подумать, когда мы последний раз общались; я практически забыл, как выглядела девчонка, которая будто бы носила в себе некую загадку. Правда, лет десять назад удалось мельком увидеть её в автобусе, но узнал я девушку только благодаря сопровождающей её матери.

А вот следующий дом получил новую жизнь: старый сруб обложили кирпичом, расширили, а также облагородили участок. Здесь жил дед, который угощал нас яблоками, мы и называли его так – «Дед Яблоко».

Мой взгляд скользил дальше. В соседнем доме держали корову, поэтому мы ходили к ним за молоком. На этой почве и подружились с внуками хозяев – Романом и Русланом. Дорожки были расчищены от снега, значит, тут всё ещё живут.

Дом женщины, которая раньше работала кассиром на нашей станции, и её мужа… Два дома рядом – одноклассницы с параллельного класса и её прародителей… Дом доброго деда… Дома бабы Тони и деда Лёни… Дом бабы Гали… Последних стариков уже давно нет с нами…

Может, Саша ожидала меня там, где мы с ней обычно гуляли? Ведь в самый последний момент я изменил свои планы: собирался идти в сторону Старой Костюковки, хотя и вдоль железнодорожных путей, но передумал – выбрал болото. Было бы обидно потом узнать, что девушка напрасно ждала меня где-то там...

Немного поразмыслив, я решил, что такой вариант маловероятен. Если Саша на самом деле хотела встретиться со мной, то от неё невозможно было спрятаться. Она могла появиться где угодно. Скорее всего, подруга поняла, что я нуждался в воспоминаниях, и решила оставить меня наедине со своими мыслями, хотя не все они были приятными.

Может, оно и к лучшему, что сегодня мне следовало возвращаться в город. Любую ностальгию, радостную или грустную, нужно дозировать.


02 января 2026, Ерёмино (основа);
03-06 января, 02-05 февраля 2026, Гомель, Шведская Горка и т. д. (доработка, редактура, оптимизация).