Незначительные отклонения, или Дар свыше Глава 9

     Глава 9
     Ментальное воздействие

     Леди-Стрекоза меняет костюм и выглядит как ожившая скульптура из иного мира. Новая одежда из белоснежного струящегося материала облегает каждую линию удивительно тонкого, изящного тела. Она мило щебечет и с очаровательной улыбкой гостеприимной хозяйки зачитывает новые инструкции. Выдержав четвертную историческую паузу, тактично окинув взглядом присутствующих, заинтересованно спрашивает:
     — Как вам понравилась наша первая уникальная экскурсия?
     Салон взрывается гулом восторга. Все оживлённо хлопают, кругом раздаются хвалебные возгласы:
     — Замечательно!
     — Прекрасно!
     — Бесподобно!
     — Какую оценку вы поставите новому изобретению, благодаря которому мы смогли увидеть и ощутить другой, далёкий мир? Прошу голосовать.
     Толпа восторженно гудит. В центре зала появляется вертикальная шкала в виде цилиндрического стержня с иноземными цифрами. Красный курсор останавливается, достигнув максимального значения.
     Гид удовлетворённо вздыхает.
     — Путешествие на планету Земля, в живой музей эволюции, окончено. Теперь вы знаете, насколько королева-природа избирательна и уникальна. Она может свободно экспериментировать, выдвигая вперёд самые нерациональные виды и тормозить развитие прогрессивных форм. Процесс развития там… — экскурсовод тонким чешуйчатым пальцем показывает вниз на мерцающие огни города, — замедлен до предела. По одной из утопических версий, мы когда-то тоже находились на таком же зачаточном уровне, — скривившись, объясняет она ровным звенящим голосом, явно показывая несогласие с данной гипотезой. — Эта планета представляет собой огромную историческую ценность. Глядя на земную жизнь, можно представить дикое, примитивное прошлое наших предков, перенестись на миллиарды лет назад. Но лично я категорически не принимаю эту теорию.
     — Путешествие очень понравилось! — растроганно кричат космотуристы.
     Экскурсовод почтительно кивает:
     — Спасибо, друзья, спасибо. Прекрасная оценка, но пора провести подробный осмотр.
     Свет внутри корабля становится немного ярче, принимая пурпурно-розовый оттенок.
     — Прошу тишины. Начинается сканирование, — раздаётся безэмоциональный механический голос, исходящий отовсюду сразу.
     Земное сердце Оли бьётся в ускоренном режиме; она в страхе скрещивает пальцы на удачу: «Только бы машина не обнаружила ничего плохого!» И, затаив дыхание, ждёт.
     Сидящий рядом Джонни в знак поддержки касается её руки. Кончики его пальцев на миг становятся полупрозрачными, сквозь бледную чувствительную кожу проступает слабый золотистый свет — признак инстинктивного выброса энергии утешения.
     Экскурсовод поднимает тонкую руку. Её звонкий голос перекрывает гул сканеров.
     — Пока идёт проверка, позвольте мне взять на себя смелость пригласить присутствующих здесь на следующую экскурсию. Мы вновь отправимся в подобное путешествие; расскажите об этом родным, близким.
     Предложение с благодарностью принимается и одобряется ликующими голосами и бурными аплодисментами. Выразительно, с отрешённым лицом, экскурсовод возносит вверх тонкие членистые конечности. Между ними вспыхивает и пляшет молния холодного белого огня:
     — Да хранит нас «Священный Гребень Уанны»!
     Пассажиры, преисполненные воодушевления и ещё чего-то возвышенного, одновременно встают, повторяют магический жест, скрестив руки, складывают их на груди и слаженным возбуждённым хором скандируют:
     — Везде и всегда!
     После короткого, но многозначительного молчания путешественники тихо садятся.
     Звёздный корабль мгновенно скрывается за Луной, готовится к гиперпереходу и ненадолго зависает над глубоким кратером «Море Мечты», скрывая тайное посещение. Все пылинки и песчинки падают на спутник Земли, а спрятавшийся на корпусе наблюдатель ещё сильнее вжимается в прозрачную оболочку инопланетной машины.
     Леди-Стрекоза окидывает изучающим взглядом пассажиров и шустро интересуется:
     — Скажите, нет ли у вас запрещённых к провозу предметов!? Каждый должен знать и всегда помнить, что любая инородный субстанция, обладающая массой в одну четвёртую в минус восьмой степени, может нарушить существующий на корабле баланс гиперполя и привести к избыточному синтезу.
     После этих слов седой, коротко стриженый турист, похожий на харизматичного Лесли Нильсена, грузно поднимается, держа в руке какую-то маленькую бумажку:
     — У меня на память автобусный билет.
     — Это можно, — одобряет леди.
     Мужчина в классическом костюме, белой рубашке с галстуком, похожий на действующего президента России, показывает журнал «Садоводство. Лещина обыкновенная: забота и уход».
     — И это допускается, — снисходительно одобряет экскурсовод.
     — А у меня… — открывается пожилая дама с оранжевыми волосами, удивительно похожая на Мать Терезу, вынимая из малахитовой шкатулки вчерашнюю театральную программку.
     — Программу оставьте, а вот шкатулку придётся вернуть.
     И тут сидящий среди точных копий земных музыкантов, актёров, политиков, спортсменов и писателей решительно поднимается интеллигентный человек с хитрой причёской свободного художника — точная копия великого физика Эйнштейна. Он небрежно распахивает полы пиджака и с достоинством показывает висящий на шее клавишный синтезатор.
     — Ого-о! — слышатся зачарованные возгласы.
     Довольный произведённым эффектом, странный субъект кланяется низко в пояс и, объявив: «Звезда по имени Солнце», — начинает играть и петь:
     — Белый снег, серый лёд,
     На растрескавшейся земле…
     — Песня замечательная, — признаётся качающаяся в такт ритмичной музыки хозяйка, — но инструмент всё же придётся вернуть.
     — Жаль, — с горечью соглашается мужчина в тёмных очках.
     Синтезатор исчезает, а через миг оказывается на Земле, в лесу, на той самой цветущей поляне.
     Требовательный гид внимательно просматривает салон, останавливает взгляд на Оле и Джонни, настороженно выделяя их из всеобщей толпы. Какое-то время присматривается, глубоко проникая в сознание молодых, затем взыскательно спрашивает:
     — Вот самые юные, активные, а значит, потенциально проблемные участники межпланетного путешествия. Поэтому я обязана спросить: не натворили ли вы чего-нибудь экстраординарного?
     — Нет, даже наоборот! — с обидой возмущённой актрисы в голосе отвечает Оля. —Здесь статья «Как я стал успешным», — девушка размахивает газетой «Вечерний Екатеринбург». — В ней почтенный повар заводской столовой «Уральских эластомерных уплотнений» рассказывает о своём призвании готовить пищу, и я в незначительной степени одарила одного землянина таким нужным умением.
     — Молодец, хороший поступок.
     — А я, я… — суетливо тараторит Джонни и, услышав добрую оценку, тут же превращается из созерцательного слушателя в неуёмного оратора, поднимается почти на метр и зависает. — Я, я… — выхватывает газету из рук Оли. — Где эта статья? Вот, нашёл! Слушайте, что говорит популярный актёр, герой сериала «Счастливы вместе»: «Моя профессия — есть дар свыше, мечта каждого настоящего мужчины». Я в ничтожно малой форме внедрил эти желания и талант одному доброму землянину, с которым подружился.
     — Очень даже неплохо, — одобряет экскурсовод, — я обязательно отмечу ваши благородные поступки в рапорте, — и уже более сдержанным, официальным голосом обращается к пассажирам. — Нельзя брать металлы, камни… в общем, список вы знаете.
     Динь.
     Дон!
     Динь!!
     — звучит мягкий оповещающий сигнал. Оля вспоминает музыканта Крамера, Джонни — футболиста Рональдо. Ребята вздрагивают, холодные капельки пота проступают на лбу: они боятся, что при тщательной проверке «мозги» умной машины обнаружат недопустимо превышенное вмешательство в сознание людей. Естественно, небольшое количество глупостей, легкомысленных поступков, свойственных юному возрасту, позволяется — а иначе что это за экскурсия, в которой нет озорства, тайны, приключений? Многие поступки молодых красноречиво говорят о природной силе воли. Но здесь излишние проказы строго регламентируются. Это верно, потому что каждый турист должен требовательно придерживаться правил, прописанных куратором, чтобы не разрушить земную систему.
     В пространстве загорается надпись: «Проверка завершена. Отклонений не обнаружено». Биометрический сканер отключается, наступает почтительная тишина.
     — Отличный результат, — довольно комментирует Леди-Стрекоза, подчёркнуто возносит руки, как дирижёр, и совершает грациозный взмах. — А теперь, друзья, — в путь: направляемся домой.
     Оля разжимает онемевшие пальцы. Джонни обнимает её, ребята, дрожа от сдерживаемого напряжения, облегчённо вздыхают, улыбаются, хитро подмигивают друг другу: «Обошлось!» — и присоединяются к общим аплодисментам.

***

     В этот момент космический объект исчезает в чернильной бездне, оставив после себя лишь лёгкий озонный след над Луной — материальное свидетельство незримого вторжения. Микроскопический наблюдатель не может удержаться на поверхности космической машины и странным образом оказывается на земной поляне вместе с грудой различных вещей. Осмотревшись, превращается в большую рыжую кошку, кошка — в худого мужчину в сером плаще, фетровой шляпе, чёрных очках, на ногах тёмно-зелёные берцы, в нагрудном кармане — документы сотрудника «КГБ»  Комитета Глобальной Безопасности.
     Секретный инспектор закуривает, прикрываясь ладонью от ветра. Мерцающая искра зажигалки на мгновение освещает его каменное, невыразительное лицо. Глаза сквозь затемнённые стёкла методично сканируют каждый предмет, запоминают, классифицируют. Билет на автобус №1. Журнал «Садоводство»... Брошь в виде котёнка... Смартфон с разряженной батареей и космическими обоями...
     Наблюдатель мысленно включает передатчик. Сухой, лишённый эмоций голос летит сквозь шипение и помехи:
     «Передаёт наблюдатель Х-17. Посещение зафиксировано. Артефакты собраны. Уровень вмешательства… минимальный. Следы направленного ментального воздействия на местное население — присутствуют. Выяснить место базирования пришельцев не удалось. Конец передачи!»
     Переполненный неразрешёнными вопросами и тем самым чувством, которое делает вселенную бесконечно загадочной, предвкушая следующую тайну, ждущую за поворотом пространства-времени, серьёзный мужчина в плаще ещё раз окидывает непонимающим взглядом поляну, поднимает голову, с надеждой вглядываясь в звёздное небо, и застывает. Дрожащая фигура расплывается, на месте человека остаётся лишь тень, скользнувшая в лесную чащу. Через минуту с ближайшей трассы доносится отдалённый рёв вертолётного мотора, а на поляну, привлечённая блеском, осторожно выходит серебристая лиса. Плутовка нюхает журнал «Садоводство», недовольно чихнув, хватает коробку с конфетами и скрывается в темноте кустарника.