Праздничная ёлка и время тихого чуда
Для Арсения этот день был похож на сильный, блестящий фейерверк: всё вокруг мерцало, звенело, шумело. Класс, где он привык к своим привычным звукам и уголку тишины, вдруг превратился в один большой колокол. Гирлянды мигали, бумага шуршала, голоса сливались в гул.
Внутри у него, как часто бывало, поднялась волна тревоги. Он крепко сжал волшебное перо в кармане и открыл "Альбом тишины". На чистой странице рука сама нарисовала огромную ёлка с яркими вспышками вокруг, а внизу маленькую фигурку, которая прикрывает голову руками.
Мама, пришедшая помогать украшать класс, заметила, как Арсений сел в сторону, и тихонько подошла к нему. Она знала: чем больше говорить в момент, когда и так шумно внутри, тем сложнее ребёнку.
— Здесь слишком громко? - тихо спросила она, наклоняясь к его альбому.
Арсений кивнул, не поднимая глаз.
— Я хочу праздник… но не умею в нём быть, - прошептал он. — Как будто всё слишком большое, а я слишком маленький.
К ним подошла учительница и присела на корточки, чтобы быть на одном уровне с Арсением.
— Наш праздник тоже можно нарисовать, - мягко сказала она. — Он не обязан быть только таким, как сейчас. Какой праздник подошёл бы тебе?
Этот вопрос стал началом волшебства.
Вечером, уже дома, Арсений долго рисовал в "Альбоме тишины". На одной странице у него получилась "шумная ёлка" с ярко мигающими лампочками. На другой — "тихая ёлка": мягкие огоньки одного цвета, маленький мальчик и рядом с ним мама и папа.
Пока он рисовал, у окна что-то знакомо блеснуло. Знакомая серебристая бабочка тихо опустилась на стекло и незаметно проскользнула внутрь.
— Ты рисуешь две ёлки, - сказала она тихим, почти неслышным голосом. — Одну - для всех, другую - для тебя.
— Праздник… даже когда он радостный, бывает как буря, - признался Арсений. — Я хочу быть с другими, но не хочу тонуть в шуме.
— Это важная мысль, - бабочка кивнула. — В волшебном мире есть правило: настоящий праздник - тот, в котором слышно сердце каждого. Даже если оно любит тишину.
Она легко коснулась крылом его альбома. Линии на рисунке слегка засветились, и две ёлки - шумная и тихая - будто приблизились друг к другу.
— Завтра ты можешь принести эти рисунки в школу, - сказала бабочка. — И вместе с взрослыми и друзьями придумать праздник, в котором будет место и веселью, и тишине.
Арсений удивился:
— А можно так? Чтобы всем было хорошо… и мне тоже?
— Можно, - улыбнулась бабочка. — Это будет твоё испытание: сказать об этом, до того как тебя захлестнёт волна тревоги. Но ты уже умеешь рисовать свои чувства. Осталось только чуть-чуть позволить им звучать.
На следующий день обычно тихий уголок класса стал штабом подготовки праздника. Учительница попросила детей принести свои идеи, нарисованные или написанные. Кто-то нарисовал салют, кто-то гору подарков, кто-то хоровод.
Арсений положил рядом два листа. На одном шумная ёлка, на другом тихая.
— Расскажешь? - осторожно спросила учительница, не торопя.
Арсений сделал вдох, почувствовал в груди знакомую мелодию сердца, которая помогала ему раньше, и сказал:
— Когда всё мигает и громко, я… теряюсь. Мне кажется, что меня как будто нет. А когда огоньки мягкие, люди не кричат и говорят помедленнее… я могу быть с ними. Я хочу праздник, но такой, где… есть и веселье, и тишина.
В классе на несколько секунд воцарилась пауза. Потом девочка с короткими волосами подняла руку:
— Можно… сделать два момента праздника? Сначала яркий, когда все радуются громко. А потом… тихий, когда мы будем слушать музыку и смотреть на ёлку, не крича. Чтобы Арсению тоже было хорошо.
Шумный мальчик, с которым у Арсения уже восстановил связующую их нить, почесал затылок.
— Я люблю громко, - честно признался он. — Но… я могу постараться говорить тише, когда "тихий момент". Если мне подадут знак.
— Мы можем нарисовать знак тишины, - предложил кто-то ещё. — Например, маленькую серебристую бабочку на плакате. Когда она висит, говорим тихо.
Учительница улыбнулась:
— Вот что значит настоящий праздник. Когда мы придумываем его так, чтобы каждому было хорошо.
Так испытание Арсения - сказать о своих особенностях до истерики, а не после - превратилось в общий волшебный план.
День праздника начался шумно. Родители приносили угощения, кто-то настраивал музыку, кто-то пытался всем командовать сразу. Но на столе около классной доски уже приготовили плакат с вырезанным из блестящей бумаги изображением маленькой серебристой бабочки, а рядом - слово "Тишина".
Празник начался с "яркого момента": музыка чуть громче обычной, гирлянда на ёлке переливалась всеми цветами. Дети читали стихи, пели песенки, танцевали. Арсений стоял рядом с мамой, держась за её руку и за карман с волшебным пером. Было шумно, но он знал: это ненадолго, потом будет другой момент - тот, который ему подходит.
Когда учительница подняла руку, музыка стихла. В классе повисло приятное ожидание. Она подошла к классной доске и прикрепила на стеле рядом плакат с серебристой бабочкой.
— А теперь - время тихого чуда, — сказала она уже мягким голосом.
Гирлянды переключили в режим мягкого, медленного сияния. Музыку заменили почти неслышные колокольчики - словно снег тихо падал за окном. Родители сели ближе к детям, разговоры стали тише.
Арсений почувствовал, как его тело расслабляется. Никаких резких вспышек, голоса не режут. Он сделал шаг вперёд, и вдруг учительница положила рядом с ним на стол коробку с чистыми листами и карандашами.
— Я предлагаю всем нарисовать маленький подарок миру, - сказала она. — То, что вы хотели бы подарить другим: добрый поступок, тёплое слово или просто красивый рисунок.
Дети и взрослые уселись за столы. Шуршание бумаги и тихие разговоры создали новый, другой звук - мягкий, живой, не страшный.
Арсений достал волшебное перо. На листе он нарисовал ёлку с мягкими огнями, рядом себя, маму и школьных друзей. Над ёлкой кружилась серебристая бабочка, а вокруг тонкими линиями расходилась мелодия его сердца - та самая, тихая, но очень тёплая.
Шумный мальчик подвинулся ближе.
— Можно посмотрю? - спросил он уже привычно тихим голосом "для Арсения".
Арсений кивнул.
— Красивая мелодия, - сказал мальчик, рассматривая линии. — Я тоже хочу такую… только свою.
Он нарисовал рядом большую звезду и людей вокруг ёлки, а от звезды провёл толстую золотую линию ко всем сразу.
— Это моя, громкая, - пояснил он. — Но я постарался, чтобы она не кричала.
Они посмотрели друг на друга, и Арсений увидел: между ними тянется светлая нить, в которой смешались мелодии обоих.
Вечером, когда праздник закончился, мама и Арсений возвращались домой под мягким светом фонарей. В руках он нёс свой рисунок и ещё один - общий плакат, где каждый ребёнок добавил свою маленькую линию к большой праздничной ёлке.
— Как тебе сегодняшний день? - спросила мама, когда они зашли в стеклянный домик.
Арсений задумался. Волны тревоги сегодня были, но не поднимались до бури. Он вспомнил шумную часть, знак тишины, мягкие огоньки, совместный рисунок.
— Праздник… был громкий, - честно сказал он. — Но теперь у него есть тихое сердце. И у меня тоже.
Он открыл "Альбом тишины" и приклеил туда свой новый рисунок с ёлкой и мелодией сердца, а рядом маленькую бумажную бабочку, которую ему дала учительница. На странице он написал: "Праздник, в котором слышно всех".
Где-то на подоконнике серебристая бабочка чуть заметно взмахнула крыльями - как знак, что свершилось ещё одно чудо: Арсений прошёл новое испытание, получил знание и вернулся не просто выдержав праздник, а изменив его под себя, оставаясь собой.
Так в школе звенящих карандашей появилась новая традиция: каждый год рядом с яркой ёлкой обязательно был "тихий момент", когда мелодии сердец становились слышны так же ясно, как самые громкие песенки.
продолжение следует ...
https://dzen.ru/pivovarovs
#Сказки_для_детей #СказкиДляДетей #Терапевтические_сказки #ТерапевтическиеСказки #ТерапевтическиеСказкиДляДетей #Аутизм #Арсений
Свидетельство о публикации №226020501548