Первая Слеза, или возвращение Алюминия на Землю

   Он ел горячий красный борщ ещё не успевшими согреться с улицы руками. Она стояла рядом, словно прислуга. Наверное, что-то её беспокоило настолько, что она не боялась отвлекать его внимание от просмотра обеденных новостей, замещающих собой стопочку водочки. Он все понимал. Но понимание его оперировали инструментами его внутреннего мира. Можно снимать кастрюлю с печи, берясь за ручки голыми руками. Можно браться через специальные рукавицы, полотенце или даже просто предварительно смочив водою ручки, что вынудит их потерять тепло и перестать создавать опасность вероятности ожога. Так, вот, он - он, если можно так выразиться, брался за ручки голыми руками. Но Природу не обманешь: раз за разом, его ладони, продолжая фигуру речи, покрылись мозолями, ссадинами и огрубевшими шрамами. Иными словами, имея чувственную натуру, жизненный опыт выстлал слой грубого эпителия между его сердцем и окружающей его реальностью.
   
- Чего стоишь? Борщ - хороший. Ты это хотела услышать? Что с тобой не так? На тебе лица нет.
 
   Сказал он ей, не отводя глаз от небольшого экрана телевизора на микроволновой печи напротив. Это не отсутствие такта или уважения к визави. Напротив, он позволил ее мимике на лице свободно и непринужденно проскочить по лицу, в откровенной, дикой и естественной форме повинуясь напряжению воли и мыслей. Хотя пресловутым боковым зрением он заметил, как она закусила губу в уголке своего рта.

Ее белое молодцевато округлое лицо с убранными с высокого и широкого лба волосами, словно вспышка яркой сварки - даже периферийному зрению не дававшая покоя, периодически засвечивая негативы мыслей в темных и высоких коридорах его сознания. Всунув в рот зубчик чеснока, а следом кусочек сала, а потом кусочек хлеба, и, чтоб уже наверняка, в занятое этим всем пространство между тонкими щеками с ямками и щетиной пропихнул ложку борща с горкой из капусты, он позволил себе повернуться в ее сторону. Таким образом, он дал ей понять: смотри, мой рот сейчас занят, а значит, ты можешь смело говорить, что хотела - и я выслушаю тебя, как минимум, до поры, пока ты не увидишь, как поднимется и опустится мой мужественный кадык, когда я, наконец-то, таки проглочу содержимое рта.

   Кисти её рук были на уровне его глаз. Одной ладонью она сжимала себе другую и в волнении крутила себе пальцы, хотя лицо ее стало невозмутимым и даже решительно хладнокровным. И гордым, и надменным, и высокомерным. А во взгляде читались нотки едва ли не чувства интеллектуального, а то даже и расового превосходства. Её строгий форменный офицерский китель мягких благородных оттенков и такая же строгая и сдержанно элегантная юбка чуть выше колен вступали с чувствами в резонанс и индуцировали целую палитру частот, на которых работает шестое чувство.
   
   Она молчала и смотрела на его рот, пока он не проглотит пищу. Потому что знала, что хруст за его ушами не позволит тому расслышать ее голос, который в самый ответственный момент может подсесть и выехать на запасной тонкой частоте, и без того едва слышимой при нормальных условиях.

- Мы с тобой вчера переспали...

"Святые кузнецы короля Артура! - подумал он. - В кои это веки интимная близость между супругами стала новостью!" В следующий же момент всей его сущностью овладело тревожное роковое чувство, которое резко повысило частоту пульса его сердца и заставило гореть его лицо. Он вернулся в памяти во вчерашний день, когда перед ним начали раскрываться мельчайшие подробности бурной ночи, включая изображения крупным планом экстремально высокого качества, подробной детализацией, естественными четкостью, контрастом и объемной игрой яркого света и насыщенной тени. Задумчиво вращая ложкой по все ещё укрытой борщом поверхности дна тарелки, он не мог отказать себе посмотреть на нее новым взглядом в свете открывшейся для него информации. Но не острый, выразительный и эмоционально ангажированный взгляд быстро уронил взгляд в ее сторону снова в тарелку. Он сделал вид, что ловить картошку в тарелке - это довольно забавно. Но кусок в горло не лез. Что-то его таки сильно смущало.

- Это не всё...

"Ну, конечно, это не всё, кто бы сомневался... - окончательно потеряв аппетит, подумал он, отодвигая тарелку вперёд от себя и вытирая жирные от борща усы рукою. - Теперь ты скажешь, как ненавидишь всех мужиков в моем лице, которым только одно, в принципе-то, и надо." Однако, он лукавил. Он паясничал, жеманничал и лукавил даже с самим собой, ибо это доставляло ему ни с чем не сравнимое удовольствие - чувствовать, что чувствовал, когда чувствуешь впервые.

- Я беременна...

Он знал, что какой заряд, положительный или отрицательный, будет заключать в себе новость из ее уст будет зависеть от его восприятия и реакции. Поэтому, ни единым мускулом своего тела и лица, в том числе, не спешил выдавать свое отношение к информации из ее слов. Дело в том, что она ему нравилась. Она ему очень сильно нравилась. И его реакция на любое ее слово, действие или бездействие просто априори не могла идти в разрез с этим трогательным к ней отношением. Впрочем, он ошибался. Ошибался в том, что не интересовал его ответ. Кажется, она просто великодушно ставила его в известность. Он это понял на телепатическом уровне. И сказал:

- Ты не могла не знать, что доступ к моему телу лежит через озвучивание вслух обязательного условия: я не сею семя на этой планете.

- Я обошла закон благодаря поправкам в законе. Одна из которых говорит, что расположение инопланетного космического корабля, будь он пришвартован на орбите Земли или даже упавшим в джунгли Амазонки, является суверенной территорией планеты, откуда он прибыл. 

- Да, ладно! Мы переспали в джунглях Амазонки?

- Нет, на геостационарной орбите Земли.

- А если серьезно: что происходит?

- Военные спецслужбы моей маленькой злобной тоталитарной технократической нацистско-фашистской плутократической планеты сперва постарались, чтобы её название было вычеркнуто из состава девяти планет Солнечной системы...

- Ты с Плутона... Понял.

- Да. Моя миссия заключалась в том, чтобы под видом представительницы прекрасного пола вашей Земли...

- Она такая же наша, как и ваша...

- Извини, да. В общем, я должна была прилететь и залететь.

- Так, ты выглядишь иначе, на самом деле?

- Наверное, я тебя разочарую, но да.

- Нет, все в порядке. Однако, классический вопрос: почему я?

- Специально на тебя охота не велась. Более того, о нас узнали Земные спецслужбы и подсунули нам тебя.

- Что значит "подсунули"?

- Нам нужен был человек. Ты - пришелец. Нас переиграли. И ты просто так чпокнул меня. Но ничего, я норм.

- Разумеется, норм. Или что: все так плохо было? Не понравилось?

- Нет.

- Хм, ладно.

- Шучу.

- Таки понравилось?

- Таки нет.

- Короче, забей. Зачем вам это все?

- Мы готовимся к войне. Нам нужны янычары. Но меня из-за тебя лишат премии, как минимум.

- А как максимум?

- Ребёнка...

- Поясни.

- Так это ребенок от частично инопланетянина, а не от человека в полном смысле, его может ждать жестокое обращение и незавидная судьба. Именно поэтому, ощущая собственную причастность к данной перспективе, ты и видел, как выкручиваю себе пальцы.

- Аборт - это не про тебя?

- У нас на планете такая опция не предусмотрена.

- Белые начинают и выигрывают? Я понял. Хвала Всевышнему, ты станешь матерью.

- Мое тело - материнский материал. Меня вернут на Плутон обратно через 9 месяцев, когда надобность в моем теле отпадет вместе с пуповиной, соединявшей меня и будущего ребёнка. Ребенка на планету не заберут. Они придумают для него занятие до получения высшего образования. Затем, используют по усмотрению. Я могу только догадываться. Нет, у нас на планете трепетное отношение к каждой полукровке. Просто в нем половина генов с Плутона. Это может заинтересовать многих. В целях безопасности, его могут пристроить жить в закрытом городе и осваивать технологии двойного назначения, для примера. Ты не переживай за будущего ребенка.

- Ты сказала, меня "подсунули". А что - так трудно было без апостериори распознать?

- Нет, не трудно...

Она замялась.

- Я не подстилка инопланетная. Понял?

- Хочешь сказать, нарушила инструкции преднамеренно?

- Не совсем. Я хотела на тебе потренироваться в освоении большей убедительности в собственной способности обольщения. Ты показался мне не злобным, несколько недалёким, но честным и чутким, в глазах которого я могла доподлинно адекватно видеть себя со стороны. Это как если бы в ответственный момент нащупать в сумочке зеркальце, отражение в котором отобразит объективную реальность, а не параноидальный бзик про неощутимую сплю из носа в морозный день. Я была уверенна с тобой. И ещё один момент. На самом деле, все было не так, как тебе могло показаться. Я не могу посвятить тебя в таинство зачатия по-плутонически, но это недалеко от платонической любви, на самом деле.

- Значит, у нас всё-таки не было того, как это бывает, скажем прагматично тактично, между зрелыми, разумными, ответственными, осознанными, а ещё бы неплохо, чтоб и по уши влюблёнными представителями противоположного пола?

- Нет, фу-фу! Прекрати! Это не румянец смущения - это жар возмущения и неприязни. Мы просто подключились к специальному интерфейсу. И ты брал меня в самых потрясающих локациях Земного шара и в образах самых разных реальных Земных персонажей.

- Фу - это когда девушка с такими, прости, сиськами страдает такой фигнёй. - Он многозначительно посмотрел в область её груди, томящейся за сильно натянутыми нитками блестящих пуговиц её кителя пилота Плутонических ВВС. - Короче, ясно всё.

- Не всё...

- Что-то ещё?

Ее взгляд, как он смог заметить, смягчился, переключившись из состояния источника в приемник сигнала. Он почувствовал, как она словно пожирает его взглядом.

- Я хочу быть "плохой девочкой" ?

- Куда уж хуже! - заискивающе вступив в новую игру парировал он.

- Ну, так, накажи меня, долбаный инопланетянин!

- Кто бы говорил! Вот, только дела у меня.

Он встал и осмотрелся вокруг. Под бесконечные звуки сирены здесь, в развалинах полуразрушенного метро, укрывались укутанные непонятно во что, нельзя сказать, что счастливые и радостные люди. Телевизор и микроволновка - это мираж, нейронная судорога из прежней жизни.

   Метрах в тридцати появилась фигура с ярким светом фонаря на лбу.

- Кажется, у меня намечается очередной славный десант. Мой проводник пришел за мной. Не помню, знакомились ли мы вчера. На всякий случай, напомню: меня зовут Алюминий, и я с планеты Венера.

- Я с Плутона. А свое имя назову при встрече. Пусть мое её ожидание не тяготит тебя и не снижает коэффициент эффективности тебя на поле боя. У меня впереди есть целых девять месяцев. А дальше - ты знаешь.

- Здесь, на Земле, крошка, знать может только Он. А мы, даже пришельцы, довольствуемся лишь предположением. Я знаю, где тебя найти. До встречи.

Подобно молнии Алюминий ударился в человека с ярким фонарем во лбу и всем стоящим за ним Внеземным отрядом Ядерных партизан. Они искрились, пока молнии перетекали по их автоматам и противогазам. Молния билась и в ее животе. Она присела, чтобы как можно меньше людей стали свидетелями ее первой слезы на Земле. То ли ещё будет, крошка, то ли ещё будет.
 
    Под шум пропеллеров транспортного вертолета Ядерные партизаны поднимались на борт, укрытые запакованными парашютами с груди и со спины. Один из них, замыкающий, взявшись за веревочную лестницу, обернулся в сторону девушки с Плутона.

   Это был её сын. Расстояние между планетами измеряется не километрами, а временем. Волшебство произошло на Земле, а родился он на Плутоне. Алюминий его забрал к себе незадолго до того, как начал есть свой борщ. Он знал, что она придёт. Он знал, что она явится в человеческом образе. А ещё быть точнее, то в образе голограммы человеческого естества. Никаких девяти месяцев не было, ибо за ней пришли ещё утром на следующий после "волшебства" день. Алюминий был ее первым и последним мужчиной в жизни. Но даже при таком раскладе ей могло позавидовать большинство обитателей Плутона. Не нужно думать, что связь женщины с мужчиной порочна, если она происходит при свете взаимной любви. Но Плутон суров. Она была превращена в темный бесконечный сон, запрятанный в один из черных ледяных камней Плутона. Но первая слеза - на то и первая, что не последняя. И весной, Плутонической весной, это был единственный камень, который таял ровно на одну каплю. Кто-то скажет: на Плутоне нет весны. Есть, потому что Весна - это не время года, а состояние Души.

5 февраля 2026 года
ЛНР, Россия.
A. F. MCVALE I A. D. D. E. G. A.