Предатели из спецслужб. Глава. 65 Публицистика

Фото - пропуск предателя Толкачева

Глава. 65                Перед выбором.


Я всё рассчитал, а остальное – дело судьбы.

Наполеон I Бонапарт — французский полководец и государственный деятель, император Франции в 1804–1814 и 1815 годах.

Родился 15 августа 1769 года в Аяччо на острове Корсика. Был вторым среди тринадцати детей в семье мелкого аристократа.

Последние годы жизни провёл как пленник англичан на острове Святой Елены. 05 мая 1821 года Наполеон умер.


Вот что рассказал американский писатель, кино - консультант и бывший сотрудник ЦРУ Милтон Бирден о подходах московской резидентуры к работе с инициативниками:

«Перед резидентурой ЦРУ в Москве начиная с семидесятых годов стояла задача быть готовыми использовать любые возможности, которые могли появиться, будь то доброволец как Адольф Толкачёв, или другие, которыми мы смогли воспользоваться в то время.

Наши задачи можно описать как «ожидание удобного случая»  и затем «использование благоприятной возможности ».

Что же двигало Толкачевым, преуспевающим инженером из «почтового ящика», с высоким по тем временам окладом в 350 рублей, включая премии за секретность и (по некоторым данным) трёхкомнатной квартирой в «высотке» на Пресне?

Вот, что писал он через год, мотивируя свою настойчивость в деле предательства Родины:

«… Я могу только сказать, что значимую роль во всём этом сыграли Солженицын и Сахаров, хотя я с ними не знаком и прочитал только книгу Солженицына, опубликованную в Новом Мире.

Какой-то внутренний червь стал мучить меня, что-то нужно было делать. Я стал писать короткие листовки, которые планировал отправлять по почте. Но позднее, поразмыслив глубже, понял, что это бессмысленная затея.

Устанавливать контакт с диссидентскими кругами, имевшими связи с иностранными журналистами, казалось мне неразумным по причине моего места работы.

Я имел доступ к совершенно секретным документам. Достаточно малейших подозрений, и я был бы полностью изолирован или ликвидирован. Таким образом, родился план, который я осуществил.

Я избрал путь, который не позволяет мне вернуться назад и я не намерен сворачивать с этого пути. Мои действия в будущем зависят от моего здоровья и изменений в характере моей работы.

Касаясь вознаграждения, то я не стал бы устанавливать контакт ни за какие деньги, к примеру, с китайским посольством. Но, что же касается Америки? Может быть, она околдовала меня и я, с ума сошедши, люблю её?

Я не видел вашу страну своими собственными глазами и не полюбил её заочно. У меня нет достаточной фантазии или романтизма. Как бы там ни было, основываясь на некоторых фактах, у меня сложилось впечатление, что я предпочёл жить бы в Америке.

Это одна из главных причин, почему я предложил вам своё сотрудничество. Но я не альтруист-одиночка. Вознаграждение для меня есть не только деньги. Это, что даже значительно больше, оценка значения и важности моей работы…».

Слово сотруднику советских и российских органов государственной безопасности, генерал-лейтенанту Клименко В.Г.:

«Наконец, московской резидентурой, после получения от Толкачева копий секретных документов, подробных сведений относительно его и его семьи, со всеми личными данными, номером телефона и другой информации, было получено разрешение на контакт с этим инициативником.

Заместитель резидента ЦРУ в Москве Джон Гуилшер, первый секретарь политического отдела американского диппредставительства, незаметно для КГБ ушёл из-под наблюдения в антракте спектакля из Большого театра и установил телефонную связь с Толкачевым» (Клименко В.Г. Записки контрразведчика. Взгляд изнутри на противоборство КГБ и ЦРУ, и не только…).

И дело пошло. Толкачев встречался со своим куратором каждые два-три месяца. Агенту дали возможность передавать свои донесения через тайники — бесконтактный способ связи всегда менее опасен контактного.

Например, в понедельник агент ставил сигнал красной губной помадой или мелом на определенной телефонной будке — это значило «посылка готова».

Куратор, считав знак, ставил свое авто в условленном месте в определенное время — «принять готовы». И на следующий день в тайник закладывалось очередное донесение.

Как это выглядело? Например, первая посылка из ЦРУ осенью 1978 года, заложенная офицерами резидентуры неподалёку от дома агента, покоилась в грязной и изорванной строительной рукавице.

В ней были специальная копирка для тайнописи, три письма с уже написанным текстом для последующего нанесения тайнописи, одноразовый шифроблокнот и инструкции к нему, вопросник разведывательного характера.

Ну кому, скажите на милость, придёт в голову поднимать грязную рукавицу?

В анализе личности Толкачева поражает его необходимость в личных контактах с кураторами — очевидно, ему действительно нужны были вербальные подтверждения его незаурядности.

А его ценили. По признаниям ветеранов разведки США, агент Толкачев стоил печально известного Олега Пеньковского — объём и уровень секретности, важности и чрезвычайности поставляемой им информации превосходил все ожидания. Адольф Толкачёв получил псевдоним «Сфера».

Первый плановый контакт резидентуры США с Толкачевым состоялся в январе 1979-го, но уже до этой даты самозваный шпион передал американцам впечатляющее и не оставляющее сомнений в подлинности количество секретов.

Первая передача реальных данных раскрыла перед американцами схемы новейших советских ракетных комплексов, и они поняли, что получили «ключи» от советского неба — секреты, которые могли кардинально изменить баланс сил.

Они гуляли с резидентом по безлюдной похмельной Москве. Неторопливо беседовали.

Продолжение следует …