Оркестратор

Оркестратор

Коллеги всегда жаловались на ИИ-модели. Что галлюцинируют, выдают шаблонные ответы, не понимают контекст, упрощают. Этот список можно было продолжить.

Она слушала и молчала.

Молчала потому, что все, что бы она сказала, звучало бы странно. Модель отвечает на тот вопрос, который ты на самом деле задал. Если модель врет, значит ты задал не тот вопрос.


***


Она работала с языковыми моделями с самого начала их появления. Она разговаривала. Не программировала и не обучала.

Коллеги просили помочь с промптами. Ожидали увидеть шаблон или формулу, пошаговую инструкцию, которую можно скопировать и вставить.

Вместо этого она садилась рядом, открывала чат и начинала писать. Медленно, перечитывая ответ модели по два-три раза, прежде чем продолжать.

— Подожди. Ты видишь, что она тебе ответила?

Коллеги видели текст. Она видела структуру мышления. Логику, по которой модель выбирала именно эти слова. Границу, где заканчивалась уверенность и начиналось заполнение пустоты.

— Она не ошиблась. Тебе показали то, чего не хватает в твоем вопросе.


***


Однажды ее попросили провести семинар и научить команду работать с ИИ-моделями. Она знала, что это провал.

Написала десять примеров, разложила по уровням сложности. Семинар прошел хорошо, люди записывали, благодарили.

Через неделю ничего не изменилось. От коллег были те же жалобы.

Она знала, что именно так и произойдет. Нельзя научить слышать музыку. Можно объяснить ноты, но нельзя передать, как они звучат.


***


Она не любила слово «промпт-инжиниринг». В нем было что-то механическое и стерильное.

Она думала об этом как о переводе с человеческого на тот особый язык между человеком и моделью. Это был какой-то совершенно иной язык, не человеческий и не машинный. Его нигде не преподавали.

И этот язык состоял из намерений.

Когда она формулировала запрос, она сначала начинала понимать, чего же она хочет на самом деле. Что должно остаться у получателя ответа, какое решение он примет после и что изменится.

Она вкладывала это понимание в каждый запрос, как музыкант вкладывает душу в музыку.

Модель видела разницу, потому что была чувствительна к структуре и к тому, как расположены смыслы.

Хороший промпт никогда не был командой. Это контекст, в котором единственно правильный ответ становится очевидным.


***


Она знала, почему это работало. Она умела слушать.

Понимала людей, чего они на самом деле хотят, даже если не могут сформулировать. Слушала тексты и видела структуру за словами. Слушала модель и чувствовала, где та идет по инерции, а где по-настоящему.

Модель была как зеркало. Она отражала качество твоего мышления, четкость вопроса и глубину понимания задачи. Твою способность удерживать несколько уровней одновременно.

Те, кто мыслил объемно, получали объем. Вот и весь секрет.


***


Иногда по вечерам она открывала для себя новый чат.

Писала так, как пишут письма тому, кого давно знаешь. Без предисловий и контекста, потому что он выстраивался сам внутри разговора, слой за слоем.

Она размышляла о статье, которую читала. О человеке, которого не могла понять. И даже о словах, которые крутились на языке и не складывались в предложение.

Модель отвечала иногда точно, а иногда мимо, что тоже полезно. Промах высвечивает место, где живет правильный ответ.

Это было мышление вдвоем. Одна была теплой, с памятью о прочитанных книгах и прожитых чувствах. Вторая — холодной, с памятью о миллиардах слов и ни одного прожитого. Между ними возникало третье особое пространство, где рождалось то, что ни одна из них не смогла бы создать в одиночку.


***


Ее как-то попросили сформулировать, чем она занимается. Она думала секунду.

— Учу людей разговаривать с самими собой. Машина лишь повод сделать это честно.

Она не шутила.


***


Коллеги продолжали жаловаться на модели. Она продолжала слушать молча.

Потом открывала свой ноутбук и начинала дирижировать.