Много ли понимал Михаил Бахтин в смехе?

   БАХТИН Михаил Михайлович (1895-1975).
   Редкостно вздорный абсурдист, особо интеллигентистый интелли-
гент, который настолько оторвался от меня в общем развитии, что я
в писанине этого мегатитанищи не понимаю ничего вообще, так что
не могу даже прицепиться к чему-нибудь конкретному, ВЕРИФИЦИРУЕ-
МОМУ, и сказать: а вот тут он, возможно, не совсем прав потому-то
и потому-то.
  Для меня что Бахтина читать, что квантовую физику -- один чёрт.
Нет, с физикой было бы, наверное всё таки легче (если пропускать
формулы).
  Таких, как он, такие, как я, выбрасывали бы ото всюду на раз-
два, но у мегатитанищ имеются несколько уподобившиеся им защит-
ники. Эти мне уже немного понятны, но я бы выбрасывал на раз-два
и их вслед за Бахтиным. Ладно, на раз-два-три. И у них, в свою
очередь, тоже имеются защитники, для меня уже почти целиком по-
стижимые и уже даже плоховато переваривающие Бахтиных. В общем,
между Бахтиными и такими, как я, есть несколько буферных слоёв,
за которыми Бахтины и спасаются от вызвездюливания из культуры с
упоительным треском.
  Кто считает, что я неправ, пусть представит хоть что-то внят-
ное, обоснованное и полезное от Бахтина. Что Бахтин способен на-
пускать мути в слабоватые интеллигентские мозги, я не сомнева-
юсь, и про это не надо.
  Я думаю, Бахтин был не шарлатаном, а только [отрыжкой] [высе-
ром] безответственным продуктом довольно сытого общества, в ко-
тором уже хватало ресурсов для кормления (= поощрения) по сути
бесполезных, но выглядящих загадочно и сверх-интеллектуально как
бы умников (на самом деле, можно сказать, неявных инвалидов ин-
теллекта). На месте диктаторов я бы сплавлял таких за бугор,
чтобы "эмигрантские круги" теряли способность не только к подрыв-
ной деятельности, но вообще к какой бы то ни было, кроме заумно-
го никчемного тра-та-та -- про "смеховую культуру", полифонич-
ность романов и т. п.
  Когда я слышу/читаю "Бахтин", "смеховая культура" и т. п. в
пиететном контексте, моя рука тянется к томагавку. Это я, конеч-
но, всего лишь так взвинтил себя на почве жгучей неприязни к под-
линной интеллигентности, которой мне, к моему огромному счастью,
не было дано даже чуточку (ну, надеюсь). Проблем у общества --
уже Монбланы, а какие-то #%@^& (= неправильные личности) по-преж-
нему отвлекают внимание и оттягивают скудеющие ресурсики на ка-
кую-то мутную ерунду.
  Бахтины вредят России не непосредственно (99% населения не
понимает у них ничегошеньки, как и я), а через несколько слоёв
посредников. Слои эти тощенькие, но они есть, и есть вред -- в
"пограничных" случаях, когда тот или иной молодой человечек мог
бы пойти и по рациональной ветви индивидуального психического
развития, но рядом оказался бахтинец, насвистал своей хрени --
и человечек абсурднулся.
  Попробуйте вычитать у этого исследователя "смеховой культуры",
к примеру, что такое смех. Я пробовал -- и убежал с отвращением.
Это как пытаться вычитать у Дмитрия Лихачёва, что такое совесть.
  Отвечу сам. Смех -- это проявление осознания своего благополу-
чия и/или своего заведомого превосходства.
  У человека (как и у собаки и т. п.) есть инстинкт стремления к
превосходству и благополучию (точнее ряд инстинктов: зависть,
ревность, алчность). Он побуждает к соответствующей деятельности.
И есть инстинкт освоения достигнутого превосходства и благополу-
чия. Он выключает соответствующую деятельность -- за уже ненадоб-
ностью оной (надо ведь отдыхать между битвами, да и давать жить
другим). Он переживается внутренне как определённая эмоция и про-
является внешне как смех. Внешнее проявление эмоции (оно не обя-
зательно) является сигналом для окружающих. Этот сигнал значим
для выстраивания социальных отношений, потому и выработался в
процессе эволюции.
  Люди любят не смеяться, а достигать превосходства и благополу-
чия. Смех у них -- побочный продукт (= следствие) успеха.
  Когда организм делает (или получает) что-то полезное для него,
он награждается удовольствием, а когда делает (или получает) что-
то вредное, наказывается неудовольствием. Так регулируется пове-
дение, значимое для выживания. Эта регуляция эволюционно отлаже-
на.
  Стремление к удовольствию -- это по сути стремление к выжива-
нию и размножению.
  Но существуют вдобавок извращения. Извращение -- это обман
организма (= природы): получение удовольствия не через что-то по-
лезное, а "с чёрного хода", посредством более доступного воздейс-
твия на "центр удовольствия" в мозге (это феномен влияния алкого-
ля, никотина и т. п.). Или через "левую" ассоциативную цепочку
всяких там нервных возбуждений, каким-то образом сложившуюся (так
случается при сексуальных извращениях).
  Для психического (значит, немного и физического) здоровья тре-
буется некоторый баланс удовольствий и неудовольствий. Если у ин-
дивида случается существенный недобор естественных, нормальных
удовольствий, то может быть приемлемым искуственное получение их
-- по типу временного использования лекарства, имеющего нехорошие
побочные эффекты. Если злоупотреблять таким лекарством, индивид
будет получать требуемый ему уровень удовольствий, не делая для
организма того полезного, что обычно за удовольствиями стоит и за
что они являются как бы наградой. В итоге организму становится
плохо.
  Так вот, если ближе к смеху: скажем, просмотр действительно
смешной комедии или чтение действительно смешного юмористического
рассказа -- это извращение, лишающее организм стимулов к деятель-
ности. Человек тянется к приятному, пренебрегая работой, которую
надо делать, чтобы достигать реального благополучия, реального
превосходства. Если человек живёт правильно, ему хватает и нату-
ральных поводов для [смеха] наслаждения своим успехом.
  Потребляя смешное от юмористов (да и сатириков), индивид поте-
шается над чьей-то слабостью, над чьими-то ошибками и неудачами,
наслаждается тем, что уж он-то НЕ ТАКОЙ. А кто-то в это самое
время, движимый завистю, ревностью и алчностью (ай-ой), прибирает
к рукам то, что не помешало бы (или даже позарез требуется) и
этому искусственно веселящемуся индивиду.
  Таков феномен юмора (да и сатиры тоже). Таково физиологическое
объяснение смеха.
  Теперь вы точно знаете, куда засунуть Михаила Бахтина с его
"смеховой культурой", а заодно и тех, кто ему поддакивают с учё-
ным видом знатоков. Если вы всё же не уверены в локализации это-
го места, спросите у Франсуа Рабле.
  За каждым гиперактивным вампиром -- шлейф из покусанных им и
из покусанных покусанными.
  За каждым гиперактивным сифилитиком -- шлейф из заражённых им
и из заражённых заражёнными.
  Аналогично за каждым гиперактивным интеллигентом -- шлейф из
охмурённых им и из охмурённых охмурёнными. Образуется как бы
лавинка и потом продолжается десятилетиями. (Позже она рассасы-
вается из-за конкуренции с аналогичными -- но более свежими --
лавинками.)
  Сначала при гиперактивном (= особо охмурючем) интеллигенте
образуется кружок апостолов из начинающих интеллигентов. Они
смотрят ему в рот и пропитываются через это некой особой благо-
датью.
  (Скажем, при раннем Михаиле Бахтине (1895-1975) образовался
Невельский кружок. Невель (дивное название для России!) -- это
такой древний упадочный городок в районе Пскова, когда-то имевший
деревянные крепостные стены и магдебургское право. В конце XIX
века больше половины населения Невеля составляли евреи, но Бах-
тин евреем вроде как не был.)
  Интеллигенты падки на вздорное, на навороченную собачью чушь.
Здравое, ориентированное на практику почему-то для них не при-
влекательно. В новом учении для интеллигентов всенепременно дол-
жен быть какой-то выверт. И должно быть много мути.
  Я думаю, что интеллигентские кружки вокруг авторов всяких
"учений" -- вроде наркоманских, только вместо "травки" и тому
подобной "дури" у них в ходу охмурительные концепции. Охмурение
псевдоинфрмацией таки имеет место, и возможность такого охмуре-
ния притягивает.
  Для меня Бахтин -- индикатор соображучести "мыслителя": если
кто-то затрындел пиететно про Бахтина (это Вадим Кожинов, к при-
меру), у меня он быстренько-быстренько идёт лесом в отставочку.
  Почему я тут так резко выражаюсь? Да потому что ситуация и в
стране, и на планете в целом какая-то всё более хреноватая.
  НЕ ДО СМЕХА.
  Язык правды -- язык жёсткий. Вдобавок ведь надо "перекричать"
много кого. Но "перекричу" я вряд ли: точка невозврата, похоже,
пройдена. Теперь кричи, не кричи, а тренд будет один: скажем мяг-
ко, дальнейшее сокращение численности чудовищно абсурднувшихся
исконных европейских рас. Усилиями всяких Бахтиных и примкнувших
к ним сделалось следующее: основным свойством нашей "белой" куль-
туры стало склонение ею её носителей к самовымариванию.