Тайские халаты 18

               
                Редакция рассказа для книги «Около Графа»

     Конец июня хорош уж тем, что день никак не кончается.  Это как бальзам для нормального человека, особенно в субботу. И мы с Графом любили после первого захода в баньку поглазеть из мансарды на закатную красоту, если, конечно, отвлекающих предметов не было. Вчера как раз такой вечер получился. Мы балдели с Серёжей в шезлонгах, отмечая подарок Игорька – два отличных тайских халата, которые он нам пожаловал по возвращению из отпуска.
     Заодно я рассказал другу забавную историю, которая приключилась с этими самыми халатами. Дело в том, что Игорь, в первый день как вышел на работу, решил навестить меня дождливым вечерком. Выйдя из проходной с бухгалтером Крыловым, которого почему-то все заводчане звали «хитрым Крылавой», он остановил такси и уже собирался погрузиться в него, как был оттеснён четырьмя южанами из-за чего и возникли дебаты с прецедентом тайского бокса с элементами карате.
     Габариты  и характер нашего друга я уже описывал в рассказе «Городки». Крылава же в дебатах участвовать не мог, так как носил очки плюс шесть, кажется. Поэтому Игорь сунул ему в руки свой роскошный портфель, в котором лежал тайский халат  и много другого, что могло разбиться при неосторожном обращении. В захватывающем бою у него забавно наполовину оторвались подошвы с обоих ботинок 47 размера, но южане оказались тоже не лыком шиты, и несмотря на небольшой рост, клевали его вполне достойно. На счастье к игре подключился незнакомый дядя в тельняшке, который профессионально перевёл янычар в горизонтальное положение. Уже сидя в такси,  друзья заметили удивительную вещь: в их руках оказались два одинаковых портфеля! Оказывается, в пылу разборки, Игорь прихватил портфель противника: один в один - его собственный, который оставался в руках у Крылавы.  Крылава же вообще ничего не понял – так быстро менялись кадры, да и не бухгалтерское это дело махать руками и ногами одновременно.
     Ввалившись ко мне с двумя одинаковыми портфелями в руках, в забавных, как у клоуна, ботинках, весь возбуждённый Игорёк, тем не менее, первым делом проверил содержание трофейного портфеля. Вот тут и обнаружилось чудо: во-первых, в портфеле оказался зонтик. Точно такой же, какой Игорь прогнозировано сломал, согнув пополам, когда ударил им первого нападавшего, и во-вторых, главное: шёлковый тайский халат, близнец того халата, что Игорь вез мне в подарок в своём портфеле! Но размер халата был для Игоря, разумеется, маловат, и я уговорил друга отдать его Графу…
     Серёжа одобрил выступление Игоря, так же как и халат, и мы в добром настроении, облачившись в драгоценные халаты, любовались необычной раскраской неба, менявшейся ежеминутно по заданному ритму, попивая «Твиши» из богемского хрусталя и думая каждый о своём. И тут я, как мне показалось, кстати прочитал Графу недавние свои стихи  «Болеро заката»:

И тишина бывает музыкальна -
так болеро Равеля вёл закат,
а в комнате развеивалась тайна   
и «Твиши» заповедный аромат.
Любовь и нежность пестует разлука,
а тут закат - бунтующий немой:
палитра красок и палитра звуков
и тишина и рядом ангел мой.
Скажи, Равель, откуда эти краски?
Где ты подслушал это болеро!
Сплетаются в объятья без опаски
тела и звуки древнею игрой…
Последний стон, последний луч по небу,
гудки машин совсем не ко двору,
пустые разговоры на потребу.   
Разбилась чашка, выпавши из рук…
И как в давно зачитанном романе
любимая ушла,  махнув рукой.
Забытая помада на диване
и запах сигареты дорогой.

     Граф затянулся сигаркой и лениво спросил:- Это ты про Генриетту что ли?
     - При чём тут Гера? – возмутился я, - это про закат и человеческие отношения.
     Серж задумался и ещё более раздумчиво и уверенно произнёс: - Тогда про Верочку.
     - Тьфу на тебя, толстокожий! – вспылил я в сердцах. А действительно, бывает же такое, вот сидит рядом твой друг, который обожает смотреть на закаты, понимает в этом толк, а стихи о закатах на дух не принимает. Хотя тут и моё упущение.
      Граф, сочувствуя мне, сморщил слегка свой древнеримский лик:
      - Стихотворение может и ничего, но уж больно длинное… А ты можешь написать стихи в три строчки, ну в пять хотя бы?
      - Да ты по японской поэзии  соскучился что ли? - съязвил я. - Ну ладно, вот тебе стихотворение в одну строку: «Браво, счастливые нищие!»
      - О! – восхищённо крякнул Граф, - вот это нормальные стихи! Про нас! А что дальше-то?
      - Так дальше и нет ничего! Ты же сам просил покороче. И потом, что-то ты, Серж, граф мой ненаглядный, на нищего не очень похож! И с чего тебе радоваться?
      - Ну! Вот, смотри, я вчера выходил из товарняка с пивом. Навстречу - два урода, один трясётся, как на электрическом стуле, а у другого такая асфальтовая болезнь на роже, как у тебя, помнишь, когда ты с моего балкона рухнул!..  Ну, извини, извини! Я знаю, ты не любишь про это… Так вот, перебил ты меня… А… вот! Говорят мне: «Дай!». Руки тянут, психологи помоечные, знают, что я им отказать не могу.  А у меня так тепло на душе, будто родных встретил. Ну, дал я им на бутылёк… И знаешь, они на колени передо мной рухнули, я себя даже человеком почувствовал! Вот они, счастливые нищие! Всё как ты сказал. Браво им!... Ну и тебе немножко!
      Я, честно говоря, даже потерялся немного от такой философии. Моя-то идея этой фразы была в том, что для глубокого счастья не надо денег, богатства – «с милым рай в шалаше», истинно русская пословица была. Настоящую любовь деньги могут запачкать. Мысль, правда,  совсем не современная… Или какой-нибудь отшельник, бомжующий на свалке, например. Ведь он, если нарыщет себе на ужин с пивом, эх, да на травке душистой - счастливее любого олигарха на Мальдивах будет! И я проголосую за него, как за Франциска Ассизского!
      -  А вот я еще, что вспомнил! – своеобразно дополнил мои мысли Граф. - У некоторых без денег лучше с девицами получается, чем с деньгами! Петручио тут рассказывал, как он двести баксов вперёд отдал проводнице, когда с Молдавии возвращался – и никак. Не получилось! А назад-то деньги не возьмёшь: бригадир поезда точно ссадит на первой же остановке! Ха-ха!... А в купе уже познакомился с девицей из Чебоксар и так к утру разгулялись без всяких финансовых вопросов!... Да-а-а! – протянул Серёжа, оглядев мою недовольную физиономию и, видимо, решив меня порадовать,  неуверенно, но с удовольствием прошептал мне как бы на ухо:
      - А ко мне ангел прилетал… Уже второй раз!
      - Это сколько ж надо? – задохнулся я, - Не дави мне на психику, помолчи, умоляю!
      - Да не скажи, - уже победным голосом продолжил Граф, - вот, прими напёрсточек ирландского,  успокойся, и я тебе всё объясню как родному.
      Знает, разбойник, чем меня успокоить, подумал я, успокоился и стал слушать, что мне Граф ворковал:
      - Первый раз, хорошо запомнил, дело было после твоего дня рождения. В тонком-тонком сне! Я не видел, я только его почувствовал. Говорит мне: пить нельзя, это прекращай, и то прекращай, и то! Иди в храм, ты ведь крещёный. Делов натворил много, пора объясниться.
      Я ему толкую: - Пробовал! У меня храм через два дома, близко совсем. Батюшка там, еромонах,  на лэнд крузере передвигается. Как-то новый мой Бумер зацепил, я и застраховаться ещё не успел. Ну, я простил его, понятно. По Зойкиным связям обе тачки отреставрировали. А он после этого со мной общаться перестал, как отрезал. Почему?...
Может, подумал, что это я его зацепил? Но я-то правила знаю, а ему откуда их знать, их же этому не учат!
      Ангел подумал и говорит: - Да, не учат… я  в этом тоже не разбираюсь. Помолись святому Николаю Угоднику, может быть, он тебе объяснит.
      Я отвечаю: - Молился! Ответа не получил.
      Ангел говорит: -  Ладно, ты услышал,  что я тебе сказал? Не отвлекайся же на ерунду… Больше я его не слышал. А сам думаю, хорошенькая ерунда,  килограмм капусты на ремонт ушло!
      - Ну, давай сразу про второго, бестолковый, потом уже думать будем, – решил я.
      Серёжа немного замялся.
      - Вообще-то, второй это не ангел, а наоборот!
      - Это как это: наоборот!?
      - Ну, вот смотри сам. Мы с тобой сколько не виделись, месяца полтора уже? Ты пропустил тут, кино у меня было. Это когда Петруша с бадьёй коньяка молдавского  завалился. Он там у родных ослаб совсем, ну и заснул в беседке-то, прямо с кружкой богемской  в лапе. А коньяк-то был хорош, Ник! Я выпил пару кружечекк – но как стекло! Вот что значит – продукт! И вдруг, не представляешь, гляжу, а у Петруши из-за пазухи чертёнок выскочил, за ним другой, третий  и давай на нём, как на батуте прыгать!
      - Стоп, стоп, стоп, – закричал я, -  Ангел – это хорошо, а вот черти, извини, это уже из анекдота. Блефуешь, Граф!
      - Ну зачем мне тебе врать, Ник, анекдоты тоже из жизни сочиняют! Своими глазами видал, ну чем тебе поклясться?
      Серёга от обиды прослезился. А я задумался. Потом поделился с другом:
      - Понимаешь, Серж, я этот вопрос немного изучал. И вот в воспоминаниях о святом праведном о. Иоанне Кронштадтском, документально записано, что он видел чертей, которые плясали на гробе пьяницы. Это я сам читал.
      - Ну, вот, вот, я же говорил! – обрадовался Граф.
      - Ну да, только ты ведь не великий о. Иоанн, который тысячи зафиксированных исцелений сотворил, холеру молитвой останавливал! А ты кто, по сравнению с ним?... Но вот я что ещё вспоминаю, отец мне говорил как-то, что не раз видел, как черти на твоём батьке плясали.
      - Ещё как плясали! – радостно подхватил Граф, с достоинством откинув свою прекрасную римскую голову и горделиво распрямляя плечи, - видишь, видишь, как наши предки пить умели. Пили, как люди, не стыдно вспомнить!
      - Как люди! Это как же  по-твоему?
      Граф неожиданно задумался:
      - Как люди?... Как, как... вот пристал. До поросячьего визга!!

                1998, 2026 г