Упс! Колючинские переплетения

   Голубоглазое чудо семнадцати с половиной лет Ксения  Салазкина задумала меленькую диверсию.

   Становиться ли ей археологом, поступив в будущем в магистратуру на кафедру археологии вместо ее  «международных отношений», Даша еще не решила. Она прочитала всё в книгах в библиотеке её мамы и дедушки об археологических открытиях, о романтике поиска и лагерной жизни. Песни у костра, прогулки под луной, интересные собеседники, утренние пробуждения в палатке под пение азиатского соловья…

   Так ли это на самом деле, Ксюша решила выяснить в экспедиции её университета у профессора Холлопайнен. Профессор ей понравилась. Она напоминала любимую маму и Даша прониклась к ней доверием. И потому легко согласилась на первое знакомство с экспедицией в «короткой вылазке на разведку по заповедным местам Колючинского региона». Эльза Тимуровна рассказала кандидатам в разведчики, что  первое достоинство разведки из всех видов археологических полевых работ – всего десять дней. Пережить можно, даже если не понравится.
   Второе достоинство – не самая тяжелая работа и не в самый жаркий сезон. Нужно ловить момент, пока трава не разрослась и на скрыла все признаки древних памятников. Солнце еще не в зените, тени длинные, «это помогает чувствовать рельеф» - сказала Эльза Тимуровна. Она сама выезжает «поразмяться перед раскопным сезоном»

   А, ну если красивая и ухоженная женщина-блондинка  не боится муравьёв и комарьёв, обветривания и куатского загара, значит не так все и страшно. Едем!

   Непредвиденным препятствием, чтобы наслаждаться жизнью и экскурсией по заповеднику, стал назначенный ей в пару на маршруте постоянный сотрудник, лаборант профессора Рома Продан и он же Ромка-Пылемёт.

   Удивительное имя. Роман продан.

   Книги были Ксюшиной с детства страстью. Молодой человек не очень-то и старше её, но уже опытный в археологическом деле обещал быть хорошим собеседником в пути. И оказался молчуном. То есть на привалах он с южным темпераментом делился впечатлениями о виденном, но вот встали и пошли – и он замолкает. Второе удивление – почти её сверстник звал наедине профессора как-то по-домашнему. И не Эльзой, а Ланни. Ксюше понравилось звучание и захотелось стать допущенной в тот круг.

   А больше, чем молчанка в маршруте, Ксюшу задевал взятый темп ходьбы. Нет такого вида спорта как чтение с фонариком под одеялом и в прочих неудобных положениях. Спортивной девушкой Ксения не была и сильно уставала. И не поспевала за Романом, хоть бы кто его купил!

   На маленьком привале Ксюша протёрла очки от близорукости, водрузила на прелестный носик и тогда увидела серо-зеленый окатанный степным ветром камень у дороги. Рома нес на спине не самый маленький рюкзак. Больше Ксюшиного с личными вещицами. Кроме инструментов в него складывали и все находки. А для скорости и удобства Рома поворачивался, и Ксюша складывала пакетики с записками к находкам в средний карман его рюкзака. На большом привале с Ланни разберутся.

   Поводом протереть очки стала как раз потребность подписать пакетики. Значит и команда «Повернись!» прозвучала естественно. Два пакетика в кармашек, а булыжник в основное нутро рюкзачка.
Среди прочего уже привычного Ксюша обнаружила там не тонкий том из Собрания АБС. Её и дедушкиных любимых писателей Аркадия и Бориса Стругацких. Ксю даже погладила его. На душе стало теплее. Её напарник ведь не случайно носит с собой томик её любимцев? Родственная душа!

   И даже то, что он больше молчит и высказывается лишь по делу, теперь её грело. Она знает, о чем он молчит!

   Даже шагать стало как-то легче!

   Впрочем, может легче, потому что Роме тяжелее? Булыжник килограмма три…

   Может пожалеть Рому? Надо будет выбросить камень незаметно как-нибудь. Всяко надо выбросить. До того, как Рома сам начнет разбирать рюкзак.

   А здорово, что они подружатся…

   Ксюша даже представила, как она пригласит Рому на чай и познакомит как друга его с родными. Как будут втроём с дедом обсуждать сложные моменты в фантастическом  мире  Полудня.
А потом…

Да, Рома не красавец. Но и не урод. И у него очень обаятельная улыбка. Может кругозор узковат. Но она это дело поправит…

      У Карасай-Талдинки, как называли это место все вокруг, и Рома, и Ланни, и водитель Андрей Палыч, они наконец-то заслужили отдых и упали в траву. Рома откинул свой рюкзак и он тяжело бухнулся о землю. Ксюша напряглась… Но Рома просто откинулся на спину и раскинул руки в стороны. Он не смотрел в небо. Он закрыл глаза…

   - Мечтает, наверное – подумала Ксюша. А может о ней?

   Она прилегла рядом на траву.

   Так, чтобы, если он решит взять  в свою руку ее ладошку, то мог бы это сделать. А потом поцеловать. Сначала ладошку, потом…

   Поцелуя не было. Только какая-то травинка щекотала губы. Ксюша открыла глаза. Рома приподнялся на руках и слегка нависал над ней. А в его губах был стебель л степной земляники с двумя ягодками. Ксюша улыбнулась и слизнула самую красную.

   Губы не коснулись губ. Но более нежного поцелуя Ксюша не могла представить и во снах. Сладкий и  пах земляникой. Она заговорщицки подмигнула Роме. Это будет их секрет. Никто-никто не узнает, как они тут целовались.

   - У тебя глаза синее неба, я утону в них и пропаду. – а вот и признание. Не так как мечталось, но до чего же хорошо!

  И тут пришел Андрей Палыч звать пить чай…

   Остаток дня Ксюша провела как в  день рождения после того, как дед наливал ей фужер шампанского. Механически отвечала на вопросы, механически записывала под диктовку Эльзы Тимуровны…А сама плыла на волнах  ожидания блаженства.

   - Устала сегодня? – спросила профессор, но взгляд был более чем внимательным. Что-то почувствовала? Они слишком похожи, чтобы не чувствовать друг друга…Но Ланни – Ксюша уже мысленно звала профессора Холлопайнен дружеским Ланни, они же с Ромой как пара будут в кругу друзей этой замечательной женщины. Тактичной, интеллигентной, эмпатичной… Ланни больше ничего не сказала. И спасибо ей за это. У Даши нет пока ответов на собственные вопросы.

   Они будут ходить с Ромой в библиотеку, сидеть вдвоём за книгами, а потом возвращаться домой, взявшись за руки…Души их войдут в резонанс и они будут чувствовать одно и тоже, но вдвойне!

   И конечно же они поженятся!

   Свадьба будет скромной, но красивой. Очень узкий круг друзей. Ксюша интроверт, она неловко себя чувствует в толпе. Никаких буржуазных тамадов…тамадей…Гостей, которых не знаешь, кто такие и чего припёрлись…Платье обязательно белое, но не в пол, короткое. У Ксюши красивые ножки. Не длинные, маленькие девушки не отращивают длинных ног. Но аккуратненькие и ровненькие с маленьким размером туфелек. Тридцать четыре. Почти как у Золушки. И венок из ромашек на голове. Одноклассница Настюха забубенила себе фату как в две тюлевые шторы – это так мещански… Нет, только веночек и может быть самая тонкая и маленькая вуалька…
   Целоваться они будут не по команде «Горько!». Как захотят, так и будут целоваться. Везде. В транспорте. В коридорах университета, дома при родных…

   А потому них родятся дети. Двое. Минимум. А потом подумают.
Мальчик и девочка. Или девочка, а потом мальчик? Дочка будет расти помощницей, а мальчики сбегают в экспедиции и на рыбалки.
А Рома ходит на рыбалку? Он составит компанию деду? Хорошо бы, чтобы они поладили с дедом… Но пропадающий на озерах и речках любимый – уже хорошо не очень.

   А как мы назовём детей? Проблема… Имена простые хороши, но в моде, что хорошо не очень. А вычурные… Недостойно внучки моего деда. Интересно, дед будет смеяться или хмуриться, если мы вдруг назовём его правнучку Ассоль? Ассоль Романовна… Да, вариант не худший, терпимо. А Варвара Романовна? Нет, с отчеством моим детям всё-таки повезло…А Вероника Романовна вообще класс!

   А тем временем они шагали дальше. И Рома как бы не замечал рассеянности напарницы Ксении. В моменты, что могли бы стать моментами неловкости, он и сам мечтательно закатывал глаза. Чтобы потом сказать:
   - Ох, заставит же нас Ланни… то есть Эльза Тимуровна, повторить этот участок. Чувствую, мы напропускали… И добро бы стоянки с россыпью кремешков, это все же наудачу. Но жилищные котлованы  нам она не простит… Будем внимательнее…

   Ну и пусть! Мечтания можно и на вечер отложить. Поглазеть в звёздное небо над долиной до отбоя, а потом еще в палатке в спальном мешке.

   Предвкушение еще целого дня, когда они с Ромой останутся наедине, заставило проснуться Ксюшу на рассвете. Так не терпелось приблизиться к предмету внезапной и непредвиденной любви.

   И Рома тоже не спал – добрый знак. Он вытащил из палатки свой спальный мешок и возлежал на нем с опорой на локоть, поглядывал на газовую горелку  с большой консервной банкой вместо котелка на пару кружек воды под чай. А пока чай дозревал, Рома читал вчерашний томик.

  - Привет. Что читаешь?

   Можно было бы и не спрашивать. Видела вчера. Но надо же начать разговор.

   - Стругацкие. Ланни дала, говорит – это ей дало столько же для понимания сути археологии, сколько и лекции её первого учителя.

   - Нравится?

   - Хрень полная. Нет, я понимаю, они в то время жили, обходить бюрократию и цензуру учились. Но нам это сейчас зачем? В их прекрасном будущем даже интернета не знают. Что-то там намечается вместе с Искусственным Интеллектом..

   - Дед говорит, что АБС очень многое предвидели...

   - Я согласен. Музыкальные наркотики, например. Или в целом общество Жрунов. Только от таких пророчеств хочется уснуть и не просыпаться, дрожки будет маловато. Только слег…

   - Ну, это детали. Вы можете с дедом их обсудить… - Ксюша поняла, как ей повезло. Её чтение направлял дед. Роме повезло меньше. И с профессором Холлопайнен они встретились  не в его детстве, и профессор только бросает интересные замечания, а так ей некогда…

   - А самое главное, от чего на стенку лезть хочется… - он сделал паузу. А после:

   - Ты видишь где-нибудь стенку? Я полезу!

   - Обязательно полезешь. Только потом.

   - После Полудня обязательно приходят Сумерки.

   - Конечно. А потом утро…

   - Но это же другой день. И про утро следующего дня АБС не сказали ничего. Они вообще сгнили вместе со своим классом размагниченной интеллигенции… - разногласия с отцом разногласиями, но печать жизни в семье мастера в цеху бесследно не проходит.

   А Ксю вдруг выкрикнула:

   - Развод! Немедленно!.

   И прикрыла в испуге рот рукой. Вырвалось.

   Роман уставился на неё.

   - Что это было?

   - Ну что смотришь, баран?! Не новые ворота…

   И пошла, рыдая взахлёб. Яркая и чистая любовь обломалась молодой яблонькой в парке. Не успела корней пустить, как грубые лапы сущего скота пнули под дых…

   А она еще хотела сделать его отцом двоих своих  детей. Может и троих.