Квартира

 
Вова возлежал на диване, почёсывая небритую щетину и смотрел телевизор. На голубом экране показывали большой теннис. Как вид спорта, Володю теннис не очень интересовал, больше его интересовали теннисистки. Приятно посмотреть, когда перед тобой прыгают и охают симпатичные девушки в юбках. Да, он был обыкновенный самец, как и все настоящие мужчины. По существу, ему было безразлично, зачем и куда летит мячик. А вот ритуальные танцы красавиц с длинными стройными и атлетическими ножками были занимательны. Мячик занимал невидимую глазам Вовы траекторию, а вот траектория теннисисток занимала весь обзор. Правда когда они играли пара на пару, глаза Володи разбегались и он протирал их, боясь получить косоглазие. В прочем, сегодня было не так интересно. На корт вывели какую-то Серену Уильямс и он долго не мог понять, то ли это мужчина, а вроде женщина. Вот если её постричь и убрать грудь, то вылитый Мухамед Али. Селена имела прекрасный атлетический стан, внушающий страх любому мужчине, захотевшему стать её мужем. Она так махала здоровенными накаченными ручищами, что Вове казалось- вот-вот и ракетку сломает.

- Эту бы кобылу вороную к нам на железную дорогу, костыли забивать и шпалы таскать, -думал Вова,- да она целый состав может по рельсам тянуть и тепловоза не надо. Такие нужные рабочие руки и ноги пропадают по чём зря.

А вот вторая теннисистка была очаровательна. Высокая, длинноногая, личико миловидное, носик аккуратненький, губки аленькие, бровки длинные, слегка изогнутые. Этой красавицей была наша Мариночка Шарипова. И по корту летала как пушинка, плавно, но уверенно отбивая удары чёрного молота. Да, проигрывала, но как тут не проиграть, когда тебе противостоит баба- мужик. Вороная кобыла била копытом и вздувала ноздри, а наша кобылка выделывала пируэты и приятно улыбалась. Хотя ей вроде бы и не до смеха. И всё было хорошо, сама Шарапова улыбалась Вове, но тут, заслонив экран телевизора, встала дочка Катенька. Она стала дёргать его за футболку.

- Папа, я хочу посмотреть "Паровозика Томаса".

Он погладил её по головке и поправил бантик.

- Доченька, ты не видишь что ли, папа смотрит скачки.

- Какие скачки? Там же две тётеньки мячик пинают.

Она стала тащить его за футболку.

- Не пинают, а отбивают. Ты лучше посмотри, как они скачут. Хотя вот та чернявая сейчас уже наверное пол проломит.

Вова плавно отодвинул дочку в сторону.

- Иди в другую комнату к братьям, там посмотри своего Гомеса.

- Не Гомеса, а Томаса.

- Вот-вот, я и говорю, иди посмотри, как из Гомеса будут делать Томаса.

Вова уже взирал на Шарапову с открытым ртом и не замечал дочки. Катенька заплакала и побежала жаловаться маме на кухню. Через минуту пришла Света со скалкой в руке. Оперевшись о дверной проём, она начала вытирать мучные руки о фартук с вышитым на нём самоваром. Самовар испачкался и стал брызгать из носика сухим молоком. На глаза жены упал рыжий с белизной локон волос, она попыталась его сдуть, но он вернулся на прежнее место. Тогда Света кончиком скалки заправила непослушную чёлку назад. За маминой спиной стояла дочка.

-  И какие это мы тут скачки смотрим?- спросила она, ударяя о ладонь второй руки своим рабочим инструментом.

Вова встрепенулся, оторвавшись от телевизора, и присел на диване.

- Какие скачки, никаких скачек, - нахмурил брови Вова. Чемпионат мира по теннису смотрю. Смотри, Мухамеда Али против Шараповой вывели.

Она взглянула на экран.

- Что-то у твоего Мухамеда грудь перекачена, того и гляди из топика выскочит. А юбку-то, юбку зачем на него недели? Ты мне зубы-то не заговаривай. Мухамед боксёр, его и в живых-то уже нет. Чемпионат он смотрит. Ты и в произвольной-то программе не очень. На чемпионок его потянуло. Скачки его, видите ли, заинтересовали. Ты своим седлом уже в диване яму продавил.

Вова надул губы и скрестил руки на груди.

- Произвольная, не произвольная, а трое бегают, на меня жалуются, телевизор глянуть невозможно.

- Дай дочке Гомеса посмотреть, а сам иди лучше старшему с уроками помоги.

 Катя вцепилась в фартук мамы, начав трясти и с него посыпалось сухое молоко, пролитое из самовара.

- Это не Гомес, а Томас!

 Света погладила по спине дочку, конечно, Томас. Вова поднял вверх указательный палец ладони и произнёс:

- Вот я и говорю, англосаксы постоянно притесняют латиноамериканцев.

- Иди уроки делай, а то я тебя сейчас этой скалкой на пельмени раскатаю.

Света, ухмыльнувшись, погрозила скалкой на вытянутой руке.

- Мама, а если папу на пельмени раскатать, то много получится?

- Да, доченька, три ведра с горушкой.

- Это как картошка?

- Нет, как капуста квашеная.

Вова вскочил на ноги, погрозив кулаком:

- Я вам не картошка и не капуста, а муж и отец. И вообще, я невкусный.

Света подошла со спины к Вове, обняла его одной рукой за широкое плечо, на другое положила голову, а Катя обхватила ногу.

- Иди, муженёк, вкуси гранит науки и знаний, а пельмени в другой раз сделаем.
 
В комнате мальчиков царил беспорядок. Старший Коля забирал пистолет у младшего Вани, сидя на нём. Постели были перевёрнуты, а одна подушка разодрана и пух летал по комнате, опускаясь крупными хлопьями на головы дерущихся.
Вова схватил старшего за ухо и стащил с Ивана.

- Ты чего маленького обижаешь?

Коля сделал мину, что сейчас заплачет и ткнул пальцем в среднего.

- А он, а он мне уроки делать не даёт.

Ваня встал с пола и с рёвом заголосил:

- И ничего я ему и не мешал! Я в дротики играл, а один дротик ему случайно в попу попал.

- Он врёт, он врёт!- затоптал ногами старший, - Ни один, а два раза и ещё один раз присоской в лоб из пистолета!

На лбу у Коли был след от присоски.

- Эко тебя присосало, - улыбнулся Вова, погладив его по лбу,- садись, делай уроки, Чингачкук-красный лоб.

Он подошёл к Ване и слегка шлёпнул его по попе.

- Отправляйся к маме, помоги ей пельмени лепить.

Иван со слезами на глазах удалился, а папа подошёл к столу с уроками.

- Ну и что тут у нас, сынулька?

- Да вот, предложение надо перевести,- сказал Коля, склонившись над учебником и почёсывая затылок.

- Так-так-так, Quel est votre nom, brave home.

Вова тоже схватился за затылок.

- Похоже, тебя поздравляют, что из обезьяны ты стал человеком.

- Папа, обезьяна по-французски singe.

- А это что, французский? Ну так я поздравляю тебя, тогда ты даже обезьяной не был, а сразу стал человеком. Ты как-то тут сам давай, сынок, мне из французского только Милен Фармер нравилась.

- А это что такое?

-  Не что такое, а прекрасная девушка. Такая же рыженькая, как мы с тобой.

Вова опять почесал затылок. Правда, наверное, давно уже не девушка, а скорее бабушка.

- Ну как она скакала на лошади во времена Наполеона, как скакала...

- А что, папа, она такая старая, что с Наполеоном на лошадях скакала?

И тут в комнату вошла Света, за ее спиной торчал Ваня.

- Ты и тут опять со своими скачками? Я смотрю, тебя на кобыл так и тянет, так и тянет.

- Да какие кобылы? Я сыну французский клип рассказывал. Про Милен Фармер. Она вылитая ты, даже росту одинаковые. И нос слегка крючковатый и причёска, ну и всё остальное.

Вова приподнял руки и развёл пальцы ладоней.

- Но ты гораздо красивее.

- Ты мне зубы не заговаривай, рано ещё нашему сыну такие клипы смотреть.

- А чего ты меня отправила с ним французский язык делать? Я немецкий в школе учил. И то только шнель, арбайтен, бите и на Хаус запомнил. В прочем, в этом и заключается вся наша жизнь.

Света упёрла руки в бока талии.

- Ты зачем Ваньку ко мне послал? Он нашу Мурку хотел в мясорубку запихать, а в тесто соленых огурцов назаворачивал.

- Куда я его дену, если они комнату поделить не могут? А пельмени с солёными огурцами очень даже ничего. И Мурку твою я бы сам в мясорубку отправил. Только она туда не влезет, мы столько сметаны не едим, сколько она жрёт. Всё ботинки мне изгадила. В твой туфли так не ходит.

- Это потому, что ты её не любишь.

- А за что я её должен любить? За серо-буро-малиновые глаза или за то, что она сожрала бабушкин любимый кактус?

Света схватилась за щёки, мотая головой.

- Бедная кошечка, как она тогда страдала.

В комнату зашла Катя и стала подражать маме.

- Бедная-бедная кошечка, как она страдала, как страдала.

 Вова окинул семью взглядом и обратился к жене.

- Знаешь, милая, нам, наверное, надо расширяться.

- В смысле приумножаться,- хитро улыбнулась Света.

- Нет, приумножиться уже достаточно, надо квартиру на большую менять.


В агентстве недвижимости "Этажи" супружескую пару встретил молодой, высокий, улыбчивый парень. Риэлтора звали Артём, он был одет в чёрные классические брюки, такого же цвета мужские туфли и белую рубашку, на которой был повязан красный галстук.

- Ваша проблема - не проблема, - сказал он, улыбаясь и крутя шариковую ручку между пальцев, сидя в кресле, - Присаживайтесь,- предложил он долгожданным гостям. Я сегодня дежурный, а клиентов нет, сижу, скучаю и тут вы. Вам повезло, что обратились к нам. У нас самая лучшая в России компания. Ещё ни один клиент не ушёл от нас недовольным.

- А что, от вас можно уйти только довольным? А куда вы недовольных деваете? - съязвил Вова, закинув ногу на ногу.

Артём на удивление оценил шутку юмора и попытался сделать серьёзное лицо.

- А недовольные обычно от нас вылетают или выползают.

- Оххх, - вздохнула Света, помахав ладонью как веером. Как хорошо что вы их оставляете живыми.

- Приходится, - ответил Риэлтор, улыбнувшись, - у нас тут камеры висят. А так-то, конечно, лишние свидетели не нужны. Ходят тут, порочат наше честное имя. Так вот, у меня как раз покупатели на вашу квартиру уже имеются. Выселяют тут одну семейку за долги из трёшки в меньшую.

- Ну так может их квартиру сразу и посмотрим? - предложил Вова, переминаясь на стуле с одного полушария на другое.

- Не думаю, что она вам понравится, - ответил Артём. Там нужен небольшой ремонт.

- Ну это-то у меня муж сделает, - похлопала по плечу Вову Света. Он у меня на все руки мастер, когда захочет.

- Не знаю, я бы не рекомендовал, - сделал гримасу смущения Артём. Они там и цену завысили, им бы однокомнатную надо искать, а они двушку хотят. Деревенские, им по наследству досталось, квартиру чёрт-те знает, во что превратили.

- Может не будем смотреть? - спросил Вова, взглянув на супругу и положив свою ладонь на её.

-  Надо, Вовочка, надо, а вдруг шанс упустим, - ответила она, положив ладошку второй руки на его ладонь.

Они оба взглянули на риэлтора.

- Желание клиента для нас закон, - пожал плечами Артём. Вечером приведу к вам покупателей, а завтра тогда к ним поедем посмотрим.



Вечером всё семейство ждало покупателей на свою квартиру. Света навела порядок, помыла полы, убрала в кладовку всё лишнее, поменяла занавески, а в детской повесила картину на место, где были дырочки от дротиков. Вова, имеющий привычку ходить в трусах по дому, надел шорты. Коля и Ваня прибрали игрушки и сложили учебники на столе стопочкой. Ну а Катя сидела и ждала, что ей принесут конфет. Ведь гости должны ходить с конфетами.
И вот звонок в дверь. Вначале зашёл Артём в демисезонной курточке без шапки и сразу стал снимать летние кроссовки.

- Ну вот и мы!- улыбнулся риэлтор.

Артём махнул рукой в дверной проем и сказал:

- Проходите.

Первым зашёл мужчина небольшого роста, буквально по пояс риэлтору. На нём была зимняя шапка-ушанка, фуфайка, потёртые джинсы и валенки, обутые в коротенькие ноги. Мужчине можно было дать лет сорок пять, он имел глубоко посаженные глаза, короткий, слегка вздёрнутый нос и грубо вырубленный тупой подбородок, покрытый щетиной.

- О-о-о-о, - произнёс он, протянув две маленькие ручонки вперёд и оглядывая коридор.

За ним следом зашла женщина. Тоже маленького роста, в фуфайке, в валенках, обутых на короткие ноги и вязаной конусообразной синей шапочке. Чёрные, как у вороны, глубоко посаженные глаза бегали из стороны в сторону. Вздёрнутый маленький носик и тупой подбородок, а довольно-таки в больших ушах тускнела бижутерия в виде двух полумесяцев.

- Ого-го,- произнесла она, оглядев коридор и тоже вытянула руки.

За ними следом на коротеньких ножках в прихожую заскочил мальчик лет двенадцати. Я думаю, читатель догадывается, что и фуфайка, а также валенки и ушанка, всё было при нём. Да и с лица был такой же, как родители, только помоложе.

- Ух ты, вот это да,- произнёс он, разведя коротенькими ручонками.

Три молодца, одинаковых с лица или два сапога пара. А, точнее, три пары одинаковых сапог в одном лице.
Наше семейство стояло, изумлённо открыв рот, и только одна Катя произнесла:

- А конфеты?

- У-у-у-у, конфеты - это конфеты, без них плохо и с ними тоже хорошо, однако, - произнёс мужчина, сняв шапку и почесав чёрную косматую шевелюру на лбу.

- Ага, конфеты - они вкусные, особенно шоколадные, но тепереча не по карману оное, - сказала женщина.

- Да уж, каракум нонча не тот пошел, что давеча,- поднял вверх указательный палец малец.

 Коля повернулся к папе и произнёс:

- А что, в стране подземных гротов шоколад не производят?

Вова отвесил затрещину сыну.

- За что, папа?

- За неуважение к братьям меньшим.

Артём достал конфету из кармана и протянул Кате:

- На, кушай, девочка.

- Спасибо, дяденька, а то я ничего не поняла.

- Да тебе и не надо. Так, проходим, товарищи, смотрим квартиру, - сделал приглашающий жест рукой риэлтор.

Гномы, не разуваясь, двинулись в комнату.

- Ух ты, какая люстра!- произнёс мужчина, - красотища, а светит-то как.

- Так ярко только по вечерам, а днём еле видно, - заявил Коля, помотав головой и разведя руками.

- Что? Серьёзно? - спросил гномик.

Вова похлопал по плечу сына:

- Иди, чадо, в комнату, мы тут без тебя как-нибудь. Светит одинаково, мы просто днём её не включаем.

- Ааааа, ну, тады, понятно,- ответил мужичок.

- Ой, а занавески-то какие симпатичные,- подбежала к окну гномиха и стала их мять чёрными от грязи руками.

- Занавески постираны,- произнесла Света с дрожью в голосе. Я их только сегодня повесила.

- Да-да-да, я и говорю, какие чистые,- ответила женщина и начала их нюхать. Не иначе как "Фэри" стирали.

- Нет, я обычно "Пантин про ви" против перхоти использую,- скрестив руки на груди ответила Света.

- Во как оно. Я где-то такое слышала. А вы нам машину стиральную оставите?

- Нет, машину я вам не оставлю. Могу доску гладильную оставить. Будите на ней фуфайки гладить.

- Берём-берём, всё берём, - сказал мужичок, усевшись на диван и елозя на нём пятой точкой.

- А утюг? Утюг оставите? - провопила гномиха, уже поглаживая обои.

Из дверного проёма выглянул Коля.

- У нас только чугунный, на углях. Подойдёт?

- Берём-берём, всё берём, - пробубнил гномик, уже направляясь в детскую.

Младший гном подошёл к Коле и глядя на него снизу вверх спросил:

- Меня терзают смутные сомнения, уж не стебёшься ли ты над нами?

- А кто такой стебёшься? Я такого не знаю, - захлопал глазками Коля, сделав удивлённое лицо.

- Да ты лошара малолетний, в жизни ещё ничего не видел. А я-то подумал...,- ухмыльнулся тот и зашагал на кривых ногах за отцом.

 В детской папа гном листал учебники.

- Да, красивые книжки стали рисовать, а раньше-то такого не было. Букварь, вот тот красивый был, а вот "Как закалялась сталь" только на махорку и шёл.

Младший гном залез под кровать, достал оттуда игрушку лизун и хотел её съесть.

Ваня выхватил у него лизуна и крикнул, топнув ножкой:

- Ты что, отравишься!

 Гном поднялся на ноги и отряхнул руки.

- Жадина-говядина.

Старший гном потрогал батареи, постучал по ним, в ответ услышал стук и сказал:

-В-о-о-о, значит, соседи есть.

Тут пришла мама гномиха и стала мять подушки, вспоминая как ей родители в наволочку валенок клали. Прибежала Катя и попросила, чтобы ей тоже валенок в место подушки сделали. Уже слегка сердитый папа пообещал ей, что как только поменяет валенки на чугунный утюг, то они обязательно с мамой сделают подушку. Но тут случился облом, гномиха категорически отказалась на размен, так как валенки нужнее. Если только на утюг, стиральную машину и телевизор. Вова возмутился, как так, телевизор менять на какой-то валенок. Вот если только на мамину стиральную машину. Мама пообещала подумать. Артём стоял в сторонке и улыбался.

На кухне покупатели слёзно попросили оставить им набор ножей, чайник, разделочные доски и смайлик с холодильника.

- А холодильник вам не нужен?- спросила Света.

- Нет, не нужен, ответила гномиха. Мы за окном храним, в вещмешке, на верёвочке.

Гном сказал, что лаги в полу худые из сосны, он потом ламинат снимет, доски отдерёт и постелет новый дубовый пол. Тут уже не выдержал Вова.

- По хозяевам и пол,- произнёс он.

- Ась? Что вы сказали?- спросил гном.

- Я говорю, суровые вы люди, крепкие на все части тела.

- Да уж, чего не отымешь, того не отымешь, - ответила гномиха.

В туалете всё было прекрасно, стиральная машина, рабочая, унитаз не битый, в ванной сразу втроём мыться можно, чтобы воду экономить. Вот только единственное, умывальник высоковат, но в него они будут складывать мочалки. Уже прощаясь, на пороге, они попросили ещё оставить кухонный гарнитур, компьютер, шкафы, кровати и набор оловянных солдатиков с гоночной машинкой. Гномиха просила подарить куклу, но Света её отговорила, сославшись на то, что у Кати она последняя.

- Последнее мы у детей не забираем,- промолвил гном.

- Только у взрослых? - проговорил папа.

- Ась?- спросил гном.

- Мы все взрослые люди, и это дело надо обмозговать, - заключил Артём, выпроваживая покупателей.

 

Риэлтор вместе с гномиками ушел, оставив наше семейство переживать прошедшие события.

- Знаешь, милая, я думаю, что не стоит нам завтра к ним ехать,- произнёс Вова, усаживаясь на диван.

- Ну куда ты садишься, дундук, в чистых шортах, - вскрикнула она, постучав кулаком по лбу,- этот кривоногий лилипут в грязных штанах нам всё покрывало вывозил.

Вова вскочил с дивана пытаясь, отряхнуть пятую точку.

- Сейчас покрывало поменяю тогда и уляжешься к своему четвероногому другу.

Вова взглянул на телевизор.

- Ну друг-то уже давно не четвероногий. У него вообще ног нету.

- Папа, а кто ему ноги вырвал? - спросила Катя.

- Никто не вырывал ему ноги, их в кронштейны переделали.

- А ему больно было, когда ноги ломали?

Вова взял дочку за плечо и развернул на выход.

- Катенька, иди в комнату к ребятам, поиграй, нам надо с мамой поговорить.

- Давай не поедем завтра к ним, Света. Мне кажется, это бессмысленно. Я тебе точно говорю, там не квартира, а зоопарк.

- Давай, Вова, посмотрим, а вдруг всё не так страшно. Надо всё делать так, чтобы потом не жалеть об упущенных возможностях.

Она постелила покрывало на диван.

- Иди, ложись на своё любимое ложе  и смотри на друга с переломанными ногами.

Вова сел на диван и произнёс:

- А может быть...

- Нет, я тебе сказала.

Зазвонил телефон и Света взяла трубку.

- Ну что, не передумали завтра квартиру смотреть?- раздался голос риэлтора.

- Нет, не передумали, хотя странное, конечно, семейство.

- Ну да, странные, но я по работе уже насмотрелся на всяких. Знаете, в обществе мы стараемся вести себя благопристойно, а дома у каждого скелетов в шкафу полно. Люди склонны надевать на себя маски, в семье одна, на работе другая, в гостях третья. А эти такие какие есть, без прикрас. Так завтра, значит, едем?

Света взглянула на мужа, который догадался о причине звонка и мотал головой справа налево и сказала:

- Да, едем.


На следующий день квартиру поехали смотреть втроём с Колей, а младших детей оставили на попечение тёщи. Во дворе потенциально нового дома их встретил Артём. Вова сразу отметил, что парковочных мест очень мало и это плохо.

- Ну да, во многих дворах кто первый встал, того и тапки, - подметил риэлтор, поздоровавшись и пожав руки мужчинам.

- Зато детский садик есть прямо во дворе, - произнесла Света. Только вот у них веранды какие-то недостроенные.

- Да тут у них инцидент небольшой произошёл,- ответил Артём, почесав за ухом,- впрочем, сами всё увидите.

Поднявшись на второй этаж и подойдя к двери без звонка, риэлтор стал стучать.

- Второй этаж -  это хорошо, -  сказала Света мужу.

- Ну да, у нас один мужик на работе любовницу завёл, а она на пятом этаже живёт, а тут муж в дверь звонит и бежать некуда, - ответил Вова.

- Ты это сейчас к чему? - спросила жена, сузив глаза и поджав губы.

- Да так, ни к чему. Вот если бы на втором жила, то через балкон взял и спрыгнул. А сейчас в реанимации в гипсе лежит.

- А чего в гипсе? - спросил Артём, постучав ещё раз.

- Так он и сиганул с балкона, до этого-то у него любовница на втором жила. По старой памяти, так сказать. Самое главное, там не муж и был, а сосед, то ли за спичками, то ли за солью зашёл.

- Шведская семья какая-то,- изумилась Света, пожав плечами.

Тут вмешался Коля:

- А говорят, шведы в одноэтажных домиках живут. Вот шведы-то не дураки, знают, какие дома надо строить,- поднял вверх указательный палец Вова.

Из-за дверей наконец раздался женский голос:

- Кто там? 

- Это покупатели, Алевтина Фёдоровна,- произнёс Артём.

 Дверь открыла гномиха, она была обута в тапочки-зайчики, одета в мужское трико с вытянутыми коленями и красную футболку с надписью "Босс".

- А, заходите,глядите на нашу квартирку, - сделала она приглашающий жест рукой.

- Прихожая и длинный коридор от пола до потолка были обшиты доской. Вешалки отсутствовала, вместо неё были вбиты гвозди сотка, на них и висели фуфайки, а рядом стояли валенки. В квартире стоял запах вяленой рыбы и пива, вперемешку с нестираными портянками. Ванная и туалет были тоже обшиты деревом, а вместо унитаза стояла бетонная тумба с отверстием. На кухне за столом сидел старший гном и потягивал пиво. Кухня тоже была обшита доской, а от стены до стены пыли протянуты верёвки, на которых вялились сорога и лещ. По всей квартире висели патроны с лампочками без плафонов.

- Ну как вам наше жилище? - спросил он, ударил несколько раз о стол рыбиной и начал её потрошить.

- Изумительная деревянная шкатулка,- произнёс Вова, разведя руками.

- Вот-вот, красотища,- произнёс младший гном, войдя на кривых ногах в кухню.

На нём, впрочем как и на отце, были трико и засаленная серая майка, а на ногах кирзовые сапоги.
Холодильника не было, а за окном висел вещьмешок. На газовой плите стоял чугунок, в котором варилась уха.

- Рыбу любите? - уточнила Света.

- Терпеть ненавидим,- ответила гномиха, помешивая в котелке деревянной ложкой содержимое,- но жрать-то что-то надо, однако. Апполинарий вот с сыном ходят на рыбалку, тем и питаемся.

 Младший гном уселся рядом с отцом, скрутил из газеты козью ножку, забил табаком и закурил, пустив едкий дым.

- Мы рыбаки потомственные, от самих Ломоносовых пошли, - произнёс он.

- Такие же умные? - спросил Коля.

- Нет, такие же находчивые, - ответил отец.

 Света закашлялась и предложила идти дальше смотреть.
В маленьком деревянной  комнате всё было завалено сетями, рундуками, шнеками и удочками. В средней комнате лежали два матраса с подушками из валенок.

- Это я, так понимаю, у вас спальня? - спросил Вова.

- Ну да, она самая, - ответил Апполинарий, вытирая руки о майку.

- И, главное, у вас всё деревом обшито так оригинально, - произнесла Света.

- Ну так материальчик тут на халяву подогнали, - ухмыльнулся Апалоннарий.

В гостиной стоял стол и три табуретки. На столе горели свечи. В потолке торчали обрубки проводов.

- А лампочка-то где? - спросила Света.

- Люстру мы вам не оставим, там целых сто навесных кристалликов. Такая ляпота самим нужна, - произнесла гномиха, облизывая ложку.

- Ну вы бы хоть с мясом не выдирали, там и проводов не осталось,- возмутился Вова, глядя в потолок.

- Так она же, падла, током бьётся, не открутить никак было, - воскликнул гномик.

- Да я говорил батьке, что где-то рубильник должен быть, - произнёс вошедший с самокруткой в зубах сынок.

- Во, сразу видно, предок Ломоносовых,- откликнулась Света, разглядывая висящие на вколоченных в стену гвоздях гарпуны.

- Ну так чего, значит договорились, за шесть миллионов берёте? - произнесла Алевтина, обратившись к Свете, - а  то нам коммуналку за пять лет надо оплатить, да и вашу квартиру купить. Я сразу приобрету такие же красные сапожки, как на вас и теплую курточку.

- Сколько-сколько? - поднял вверх брови Вова,- да на эти деньги можно загородный дом купить.

- Вам ещё доски обратно в садик надо вернуть, - вмешался Артём, - пока на вас в суд не подали. Доски-то на строительство веранд лежали.

- Хороший хозяин материал не разбрасывает, - пробубнил старший гном, - лежит, значит, нечейное.

- Ну ладно, за 5800 берёте? - снисходительно предложила гномиха.

Вова и Света переглянулись и поняли друг друга.

- Мы подумаем, - ответил он, глядя на семейство гномиков.

- Ну смотрите, думайте быстрее, а то другие купят, - с ухмылкой цыкнул младший гном.

Уже на выходе Артём предупредил:

-  Алевтина, дороже, чем за два миллиона вашу квартиру не купят, скидывайте цену.

Дверь захлопнулась и из квартиры послышался голос Аполлинария:

- Говорил я тебе, надо риэлтора менять, этот тютя какой-то, такую хорошую квартиру продать не может.

Семейство вышло из подъезда и Света накинулась на Володю:

- Говорила я тебе, нечего там смотреть. Только время зря потратили. По ним же сразу видно, что ненормальные какие-то. А ты - давай посмотрим, давай посмотрим. Никогда меня не слушаешь.

- Кто, я? Да это же ты шанс боялась упустить, - возмутился Вова.

- А чего ты меня слушаешь, я вчера просто в шоке была от них, у меня голова не соображала. В конце концов, кто мужчина, ты или я, надо было кулаком по столу стукнуть и сказать - не пойдём.

Спор прервал Артём. Ну что, завтра поедем другую квартиру смотреть? Я, правда, сам еще не видел. Хозяин-перекуп, кавказец. Сказал, что вся в ремонте, глаз не оторвёшь, красотища.

- Я не поеду, - выдохнула Света. Пусть Вова один едет. С меня пока красоты хватит.

- Ну что, завтра встречаемся? -  уточнил Артём у Вовы, подавая руку.

- Ну да, надо же как-то искать вариант, - заключил тот, слегка опустив голову. 


Вова с Артёмом направлялись на просмотр следующей квартиры.

- Ну и семейство! Как так? стиснуть доски из садика, там же всё под камерами, - возмущался Вова, размахивая руками. Сейчас доски отдерёт, там же голые, облупленные стены. А они за эту халупу шесть миллионов хотят. Этот карлик с карлечихой вообще о чём думают?

- Да успокойся ты, Володя, они долго ещё это жильё продавать будут. Не удивлюсь, если этот Апполинарий доски снимать начнёт, а оттуда клопы гроздями посыпятся, - вышагивал широкой походкой и улыбался Артём,- сейчас посмотрим, что здесь.

Они вошли во двор.

- Во, смотри, Володя, парковочных мест завались, один запорожец да москвичёнок стоят.

- Да, это здорово, вот только детская площадка порушена, - заметил Вова, быстро перебирая ногами и слегка запыхавшись.

- А вот и продавец стоит.

У подъезда ждал мужчина средних лет, кавказкой национальности, с длинными усами, слегка вздёрнутыми вверх.

- О, друзья, квартира - конфетка, увидите, не сможете отказаться, - закричал, вытянув руки вперёд продавец, ещё только подходящим к нему покупателям.

Зайдя в подъезд, Вова опешил. На стенах красовались надписи ещё девяностых годов, Айсидиси, Кисс, Цой жив, гроб. На потолке висели приклеенные к побелке обожжённые спички.

- Ну и подъезд, - запричитал он.

- Э-э-э, тебе что, здесь жить что ли? Сейчас я тебе покажу, где жить, - воскликнул продавец.

Артём тоже с удивлением цокнул языком и произнёс:

-  Вот надо же, ещё и такие дома есть.

Хозяин открыл ещё покрытую плёнкой новую металлическую дверь со встроенными внутри зеркалами.

- Вот, проходите, смотрите, друзья.

Он сначала, обняв за плечо, завёл Вову, а потом Артёма.

Квартира была просторная, после ремонта, на полу хороший линолеум, на стенах не самые дешёвые обои. В ванной всё покрыто кафелем. На кухне новый просторный холодильник, кухонный гарнитур и вытяжка. Артём наклонился к Вове и прошептал на ухо:

- А на гарнитур денег пожадничал.

Потолки везде были натяжные, в комнатах стояло по шкафу, а в спальне огромная кровать.

- Вот, смотрите, всё новое и это будет ваше. Всю мебель в придачу к квартире дарю, - нахваливал жильё продавец, - о, сколько я сюда в ремонт денег ухнул. Кто бы знал, кто бы знал...

- А сам-то знаешь? - полюбопытствовал Вова.

- Сам знаю,- поджал губы хозяин, - но вам не скажу. Тебе сразу плохо станет, - резюмировал он, сомкнув три пальца ладони и помотав рукой справа налево.

Вова вышел на обшитый пластиковыми окнами балкон, открыл одно и выглянул во двор. В квартире напротив грохотала музыка. "Владимирский централ, ветер северный, когда я банковал, шло не мерено". На соседнем, с того и гляди скоро рухнувшей плитой, открытом балконе курил мужик. Мужчин был в одних шортах, хотя на дворе уже месяц, как была зима. На плечах красовались синие купала, а на пальцах рук перстни, того же цвета. На шее висела широкая жёлтая цепь с большим крестом на ней.

- О-о-о, новый сосед,- закричал тот и помахал здоровой ручищей,- давай, заходи к нам. Водочки хряпнем за встречу, травки пыхнем.

- Какой травки?

Мужик заржал как конь:

- Какой-какой, одуванчиков.

Вова помотал головой, не, я сегодня одуванчиков не хочу.

- А, ну тогда в другой раз заходи. Только уже со своими одуванчиками. А то у меня не каждый день бывает.

Володя закрыл окно и зашёл в комнату.

- Ну чего, дружище, берёшь квартиру? - улыбнулся джигит.

- Соседи меня смущают, больно шумные, надо подумать.

- Э, ты что такое говоришь,- всплеснул двумя руками продавец,- это же Вася, скромнейшей души человек. Я его по первой ходке ещё знаю.

- А вы что, сидели?

- Да, за мошенничество, ошибка молодости.

- А вторая за что? - поинтересовался уже Артём.

Кавказец смекнул, что ляпнул что-то не то и возразил:

- Э, какая вторая? Не был второй, одна была, да и то - вот такая маленькая.

Он показал фалангу мизинца.

- Верите, не за что упаковали, волки позорные.

- Мы подумаем, - сказал Артём, - ещё пару квартир посмотрим.

- Подумайте, за три с половиной миллиона отдам. Столько денег ухнул, столько денег, - проговорил с сожалением кавказец.



Уже на улице Вова повернулся к Артёму:

-  А что? Три с половиной ляма вроде и не дорого?

- Да ты что, Володя? У них с подвала ужасная вонь идёт. Трубы сто лет не менялись. У жильцов все двери перебиты, попинаны, шприцы валяются по подъезду.

Артём поднял с земли обломанный брус от деревянной скамейки.

- Ты что, не видел, в одной из квартир, такой прямо из дверей торчит.

- Нет, что-то не заметил.

- Внимательнее надо быть. Если хочешь сюда переезжать, сразу покупай бронежилеты, каски, резиновые дубинки и газовые балончики. А лучше сразу гранатомёт.

- Ну и что делать будем?

- Есть у меня ещё одна квартира. Женщина то ли бальзаковского возраста, то ли просто такая...

- А что в ней?

- Да ничего, нам же квартира нужна, а не женщина. Сегодня с ней созвонюсь, завтра может съездим, посмотрим.

- Э, друзья, подождите, - раздался голос усатого продавца.

Он бежал к ним.

- Что случилось? - спросил Артём, когда тот приблизился.

- Слушайте, давайте махнём не глядя, вашу двушку на мою трёшку. Вай-вай-вай, я столько денег туда вложил, а никто покупать не хочет.

Тут Артёма озарило.

- Слушай, у меня тут одно семейство есть, эти точно возьмут. У них квартира по квадратам больше твоей будет, но убитая правда. Зато район хороший, садик рядом и детская площадка во дворе, да и жильцы нормальные. Ты им коммуналку за пять лет оплати и всё. Ну и мне немножко за содействие. Ты там ремонт сделаешь,  её у тебя с руками купят. Я тебе точно говорю.

 Артём по-дружески положил ему руку на плечо.

 - Ждать, пока Вася с товарищами помрут, бесперспективно. В ближайшем будущем!

Кавказец намотал ус на палец и произнёс:

- Давай, посмотрим твоё семейство с квартирой.

Вова улыбнулся, пожал руки риэлторам и направился домой.

Вечером следующего дня Володя с женой и детьми в полном составе поехали смотреть очередное жильё. С Артёмом, как всегда, встретились возле подъезда.

- Ну как там, понравилась усатому квартира с гномиками? - улыбнулся Вова, протягивая руку риэлтеру.

- Слушай, на удивление, они нашли общий язык. На следующей неделе сделка.

- Я думаю, Васе самому съезжать придется.

- А кто такой Вася? - удивилась Света.

- Вася - это любитель одуванчиков и шансона. Скромнейшей души человек, как нам рассказали. 

- Вот только друзья у него скамейки ломать любят, -добавил Артём.

- Папа, а зачем дяди скамейки ломают, - спросила Катя.

- Знаешь, доченька, если у обезьяны в голове пусто, то она берёт палку и начинает всех пугать.

- А зачем пугать?

- Ну чтобы не умничали.

- А если у другой обезьяны тоже в голове пусто?

- Ну тогда они объединяются в стадо и  создают себе ареал обитания. Но если обезьян разбавить баранами, то обезьяны начинают резко умнеть.

- Ничего не поняла, но очень интересно, - произнесла Катя, взяв папу за руку.

Двор был чистый, с парковочными  местами и детской площадкой. Квартира находилась на втором этаже, как и предлагал Вова. Артём хотел позвонить в дверь, но замки защёлкали заранее. Дверь открыла женщина среднего возраста. На ней была одета клетчатая пижама зелёного цвета, а внутри клеточек красовались алые розы. В ноги были обуты два плюшевых мишки с добрыми голубыми глазами и пугающим оскалом кривых зубов. Чёрные волосы на голове были заправлены в два хвостика и повязаны красными бантиками. В прямой, средней длины носик, был вставлен серебряный гвоздик в виде цветка, обрамлённого камушкам. Брови были широко выведены тушью в виде полумесяца, длинные накладные реснички глаз хлопали, а полноватые алые губки расправились в неестественной улыбке.

- Здравствуйте, проходите, пожалуйста, - сказала она тонким, слегка писклявым голосом.

Наше семейство во главе с риэлторам ввалилось в длинную, в виде коридора, прихожую. В конце тоннеля виднелись двери туалета и ванной. Вдоль стенки стоял бирюзовый встроенный платяной шкафа во всю длину коридора. Вторая стена была оклеена розовыми обоями, на которой висело несколько картин.

- Вот это коридор, - удивился Ваня,- по нему можно на самокате кататься.

- Так, разуваемся, проходим, - скомандовал Артём.

Катеньку привлёк шкаф и она, открыв дверцу-купе, ползком нырнула внутрь.

- Ты куда?

Вова хотел схватить её за ногу, но не успел.

- Да пусть ползает, - разрешила хозяйка.

Двери на кухню и в комнаты были по одной стенке коридора.

- У вас все окна на одну сторону? - поинтересовалась Света.

- Да, на восток. Это так чудесно. Знаете, я так хотела бы уехать туда,- ответила хозяйка, - вы читали Мураками? - обратилась она к Свете, хлопая ресничками.

Света подняла глаза в потолок, как будто вспоминает.

- Вы знаете, к сожалению, нет.

- А Юкио Мисима или Ясунари Кавабата?

- Вот-вот, Кавабата что-то знакомое, - ответил Вова.

Он разглядывал картины. На произведениях сплошь и рядом были голые женщины. Одна тащила сани и какой-то мужик бил её кнутом, другая тонула с младенцем в руках, а муж спасал старика. Но особа привлекательна была женщина, лежащая на тахте, слегка прикрытая пледом в районе ступней.

Коля тоже присоединился к папе и стал разглядывать картины.

- Вы что, сюда картины смотреть пришли?! - Света отвесила по затрещине обоим, - ценители искусства. Вот приедем домой, я вам устрою Мураками.

- Женщина, вы зачем мужчин бьёте? - вмешалась хозяйка, согнув и прижав кисти рук с длинными оранжевыми ногтями к груди, - картины раннего Ренессанса - это же так прекрасно!

-  Вот-вот, и я про тоже, - пробубнил Вова, почесав затылок.

Света с вызовом оглядела хозяйку с ног до головы.

- Да он не картины, он баб разглядывает.

- Ладно, ладно, пойдёмте кухню смотреть, - вмешался Артём.

Просторная кухня была оклеена тоже в розовый цвет и ничего лишнего. Стоял небольшой стол, маленький холодильник, крохотный гарнитур и плитка на две конфорки.

- Я здесь не сижу и редко готовлю. Обычно в ресторан хожу, - произнесла хозяина.

- А кем вы работаете? - поинтересовалась Света.

- По специальности инженер топографа геодезических работ. Но работаю дизайнером. А вот вы мне скажите, как сочетаются розовые стены с глянцево-синим ламинатом на полу? Очень  хорошо сочетаются. Я хотела сначала зелёный, но потом передумала, - захлопала ресничками хозяйка.

- Давайте пройдём в первую комнату,- предложил Артём.

В маленькой комнате тоже не оказалось ничего лишнего. Голые розовые стены и синий пол. Зато в потолок было встроено два металлических кольца, на которых висел гамак. Коля с Ваней запрыгнул в него и стали раскачиваться.

- Вот это здорово, у нас будет своя качелька, - завизжал Ваня.

- Ну а здесь я отдыхаю, думаю, мечтаю,- произнесла хозяйка.

- Оригинально, - хмыкнул Вова, - я бы до такого не додумался. Хотя, у моей бабушки был дом пяти стенок, там тоже такое кольцо было. Люльку раскачивать.

- Моя бабушка тоже любила мечтаниями заниматься, дед ей топор притащит и говорит - сходи что ли, Клава, дров поколи. И у неё сразу какие-то заботы появлялись, - произнесла Света, глядя в потолок.

- Ну а теперь пойдём смотреть среднюю комнату,- предложил риэлтор, сделав пригласительный жест руками.

Выйдя в коридор, наше семейство увидело Катю, которая вылезла с другого конца шкафа. В руках она держала большой резиновый фаллос с присоской.

- Смотрите, что я нашла,- произнесла она, воткнув изделие в пол.

Коля подошёл и шлёпнул по нему рукой. Изделие зашаталось из стороны в сторону.

- Это, наверное, игрушка такая, Ванька-встанька, - сделал вывод он.

Света открыла рот и прикрыла его ладонью, потому как у неё сразу поползла улыбка. Вова тоже заулыбался, но рот прикрыть не догадался. Артём подошёл к Свете и тихо произнёс:

- Ну вот и скелеты в шкафу.

Хозяйка вспыхнула жаром и ринулась отдирать игрушку от пола.

- Нет, это не игрушка! - воскликнула она,- это... это эспандер, руки качать.

Хозяйка, косясь на Вову и Свету взяла изделие в две руки, согнув и разогнув несколько раз.

- Во так, вот так, чтобы руки были сильные.

- Да, да, хороший тренажёр, руки качать и тело, на Ваньку-встаньку похож тоже, - не мог удержаться от смеха Вова.

Света шлёпнула ему ещё один подзатыльник.

- Молчал бы лучше, олух.

Артём подошёл к хозяйке, которая оцепенев вцепилась в изделие.

- Вы, Любовь Александровна, положите его обратно в шкаф и пойдем смотреть комнату. Что естественно, то не безобразно, ничего тут страшного нет. Природа, она, знаете ли, берёт своё и у каждого по-своему. Мы тут все люди взрослые, всё понимаем. А маленькие и не поймут.

Артём строго взглянул на Вову и тот тут же сделал серьёзное лицо с признаками смущения. У хозяйки появился блеск в глазах и пропал румянец с щёк.

- Ну да, мы же взрослые, всё понимаем.

Она убрала игрушку в шкаф и как ни в чём не бывало повела гостей на осмотр квартиры. Средняя комната и гостиная также пустовали и имели только несколько предметов мебели на одного человека. В туалете, как и ожидалось, стоял розовый унитаз на синем кафельном полу. Прямоугольная синяя ванна стояла на розовом полу, а на розово-синих стенах висели два зеркала и одно на двери.

- Прям зеркальная комната,- прокомментировала Света.

- Да, можно и в профиль и в анфас себя разглядеть, - произнёс Вова.

- Короче, с ног до головы всё  видно,- подвёл итог Коля.

На лоджии стояли плетёные кресло, столик и воткнутый в него зонт.

- Вот, бывает, сижу здесь томными летними вечерами. Так вот откроешь томик Блока и читаешь, читаешь с наслаждением.

Хозяйка задрала вверх голову и начала плавно водить ладонью руки.

- Вам может детей надо завести? - спросила Света.

- Может и надо, - произнесла та с таинственной улыбкой.

- Ну как вам квартирка? - спросила Любовь, уже провожая покупателей.

- В общем, ничего, - ответила Света. По цене только, наверное, дорого.

- Я думаю, мы договоримся с вами, - продолжила Любовь, задумчиво взявшись рукой за подбородок. Я уезжаю в Токио. Один очаровательный художник меня уже давно ждёт там. Мне надоел этот пыльный, грязный город, эти люди с хамскими лицами. Хочу быстрее продать квартиру и уехать.

- Ну хорошо, мы подумаем и дадим ответ завтра, - произнёс Вова.

Дети помахали тёте ручкой и удалились вместе с родителями.

- Знаете, Любовь, - произнёс уже за порогом Артём,- а ведь хамские лица они в любой стране есть.

- Может быть, может быть, - согласилась она,- но надо что-то менять в этой жизни.

- Менять иногда надо, но от себя не убежишь, - подытожил Артём.



Узнав цену, Вова и Света в едином порыве решили, что надо брать, а там уж кое-что переделают.
Да и детям очень понравились гамак и шкаф, жалко только, что игрушку тётя не оставит.



 

;

;