Счастливчики из Тиличики - Чистовик

В соавторстве с Владиславом Поповым.

             Эпиграф: "Два правила путешествий:               
                1) Всегда иметь с собой виски.
                2) Всегда иметь с собой виски."
                П. Дж. О’Рурк

     Север Камчатки, поселок Корф на берегу Берингова моря. В местном аэропорту Тиличики очередная "пробка" из-за нелетной погоды. Последний теплоход на Петропавловск давно ушел и навигация закрыта.

     Снег еще не выпал, но уже ударили морозы, и ледяной ветер с моря вьюжит песок. Посреди песни льда и песка, как одинокое деревце на ветру, стоим мы - геологи. Обросшие, с огромными ранцами за спиной и в болотных сапогах по пояс.

     Мы очень устали от романтики и соскучились по крыше дома своего. Предел желаний теперь – там, на материке, в ином мире.

     Без возвращения домой, и нет романтики. Ведь это такой кайф! Тебя укутывает лоскутным одеялом город в дорожной петле после серых льдов тундры. Это как выбежать из раскаленной бани под струи ледяной воды. Блаженство.

     Может, люди стремятся в тундру не за приключениями, а ради таких вот мгновений? "Чем дорожу, чем рискую на свете я? Есть только миг, ослепительный миг."

     Поэтому надо понять и простить нас. Уже ничто не могло помешать нам лечиться "Озверином"  - местным зверобоем.

     Наступает ночь. "Зовет и манит, чувства новые тая." Но ни эту, ни какую-другую песню - мы не слышим, так как радио давно молчит. Магазины закрыты. Работает лишь ресторан "Явакои", но простым смертным он не по карману. Тоска! Ясно, что бортов на Питер не будет.

     И вдруг над уснувшим поселком разносится характерный, берущий за душу, свист реактивного самолета. Но всем по барабану, потому что все равно до утра никто отсюда не улетит. Да и что это за борт без расписания? Почтовый? Лучше спокойно подготовиться к утренней битве за желанное место в железном небе, а до этого судьбоносного события - не потерять насиженное место на земле.

     Самолет сел. И тишина. Пауза затянулась.

     И вдруг как в сказке скрипнула дверь, и в зале возникла стюардесса. Прекрасная как весь наш Аэрофлот. Толпа расступилась перед ней, как море перед Ноем.

- Можем сейчас взять одного человека до Питера! Можно без билета! Желающий есть?

Один из наших по прозвищу Лесник, как стоял с разинутым ртом, так сразу и выдохнул ей в лицо перегаром:
-Я!!!

     А видок у него, надо сказать, был не как у лесника. Такого и леший бы испугался.

     Тем не менее стюардесса тут же берет его под "белы рученьки" и ведет к выходу. В зале немая сцена. И вдруг толпа взрывается и идут белые титры на черном экране: "Огласите весь список, пожалуйста!", "Почему берут пьяницу? Тут есть: кормящие матери, ветераны..."

     Алые губы стюардессы шевелятся, появляется подпись "Мест больше нет. Это спецрейс. Везем груз из старательской артели." и красавица, загадочно улыбаясь, уводит чудовище во мрак ночи без всякого досмотра. Хотя я на его месте и от досмотра не отказался бы. Ей-богу, инопланетянка! Может быть, там, на полосе и не лайнер приземлился вовсе, а самая настоящая тарелка с зелеными человечками? В темноте видны лишь посадочные огоньки.

     Вскоре раздается рев самолета, и опять в зале мертвая тишина. Лишь за окнами звенит песчаная вьюга.

     К счастью, на следующий день прилетели еще несколько бортов, и нам удалось вырваться в Петропавловск.

     Прямо в аэропорту встречаем нашего счастливчика, загримированного под человека перед вылетом в Москву. Спрашиваем, как долетел. Лесник сияет как тульский самовар и пышет ароматами местного гастронома.

     Оказывается, летел он в абсолютно пустом самолете, в котором не то что сидений - груза никакого не было, кроме длинного деревянного ящика. На нем-то и уселся наш пассажир, подстелив телогрейку. Приложился к бутылке и лег.

     В полудреме у него мелькали кое-какие догадки о содержимом ящика. Раз он из артели, то наверняка это намытое золото. Вон и мент какой-то у трапа стоял.

     Интересно, сколько его там, ведь золото – тяжелый металл. Потому и самолет пуст, чтобы избежать перегрузки. Колупнуть бы ящик - на всю оставшуюся жизнь хватит. А тут все лето канавы на перспективных участках копаешь, а кроме грязи ничего не видать.

     Наш Лесник не такой шут был, чтобы прыгать с парашютом, как британская королева. И дело было не в огнедышащих вулканах и голодных медведях - ему льстило такое доверие. Да и стюардесса как-то по особому на него поглядывала. Видно, хорош собой. Жалко зеркала нет.

     Затем, по мере погружения в нирвану, он предался мыслям о не менее радужных, но более приземленных планах.

     Интересно, закончился ли убор картошки на полях вокруг Питера. Если да, то значит, снят запрет на продажу спиртного в магазинах. Можно будет прикупить еще пару бутылок на рейс до Москвы. Нет! Пожалуй, можно и побольше, есть ведь шанс застрять в проклятом Хабаровске.

     И какая удача - оставить всех позади! Можно будет обойтись без давки у прилавка. Не первый год уже. Знаем, что почем. Толпа сразу ополовинит алкашку, а то и просто сметет ее одним залпом.

     Вам доводилось летать в личном самолете, как какому-нибудь президенту? Нет? То-то же. Можете представить себе восторг Лесника. Ну, вы и представили!

     Вероятно, он чувствовал себя праведником на седьмом небе. Красавица даже вынесла ему еще бутылочку, одарив белоснежной улыбкой.

Стих рев мотора и стюардесса свела Лесника по трапу. Он только и мог повторять: - Спасибо! Спасибо!

- Ну что вы! Не стоит! Это вам большое спасибо! Вы нас так выручили. - взор красотки был таким, что сердце Лесника окончательно растаяло, и он решил стрельнуть телефончик.

- Да, кстати! Вот, вам просили передать ребята из артели. Возьмите, пожалуйста.

     В пакете Лесник узрел стандартный набор: бутылку водки, бутерброды с красной рыбой и пластмассовый стаканчик. Чудеса не кончаются! Может еще и поцелует?

Лесник уже расправлял лохматую бороду, как вдруг стюардесса сказала: - Ну, и последняя просьба. Вот здесь распишитесь, пожалуйста. Да вы не волнуйтесь! Пустая формальность.

- Это еще за что?
- А вы знаете что мы везли?
- Как что?! Меня и ящик.
- Мы везли цинковый гроб, а вы были сопровождающим.

     Оказывается, привезли в Корф из тундры какого-то бедолагу.  А по правилам без сопровождения такой груз отправлять, ну никак нельзя. С пассажирами запрещено перевозить. И на такую роль вряд ли кто-то из трезвомыслящих граждан согласился бы. Вот вы лично смогли бы повторить этот подвиг? А для пьяного, поверьте моему опыту, "можем повторить" - не пустые слова.

     Теперь, после рассказа Лесника стало ясно, почему кастинг на главную роль в любовной мелодраме прошел такой непризнанный гений. Вот они страсти по Аэрофлоту!

     Воистину, как в известной песне: "Йо-хо-хо! Сундук мертвеца и бутылка рома!"

     Получается, и Лесник, и покойник – летели в рай: один в земной, а другой - в иной. Душа последнего, еще не успев покинуть бренное тело, совершила посадку, перед последним взлетом ввысь.