Экстремальные флэшбэки любви II

Написанному верить.

Глава I

Работая в наркологии инструктором по трудо и психотерапии, я так же специализировался по мануальной терапии и акупунктуре, был дипломированным специалистом, имея связи и знакомства с тогдашней элитной и богемной публикой амбициозной столицы СССР, Москвы. Актёры театра и кино, спортсмены, певцы, танцоры и просто деятели искуства и ТВ, частенько появлялись в меню моей благородной деятельности, не говоря про автосервис, торговый сектор, рестораны и бандитов. Но я частенько выпадал из обоймы многочисленных тусовок и встреч, "спускаясь на землю". Так случилось и в этот раз. В разгар очередного, больничного корпоратива, будучи слегка подшофэ, я позвонил близкому другу, который обитал на квартире у своей подружки в Текстилях, а точнее в Текстильщиках. Я не раз бывал в гостях у этой прекрасной пары, весело проводя досуг. Они звали меня к себе, желая познакомить с симпатичной подружкой хозяйки... Я был разведён и свободен как ветер, обещав приехать к полуночи. Но в полночь я оказался не в Текстилях, а в драбадан, на двухместном диване у молодой врачихи-интерна одного из отделений нашей больницы. Я спал одетый, а она спала рядом и сладко посапывала. На моём Ситтизене было семь часов утра. Приподняв голову и тут же уронив на подушку, я понимал, что моё знакомство и встреча с друзьями рухнули в тартарары. Врач была молода и очень привлекательна, и я судорожно взвешивал решение остаться у неё на выходные или благополучно слинять... И я рискнул... Надев макасы, я безшумно пробрался на кухню, где обнаружил бутылку Боржоми. О, это было божественно... И заглотив поллитра грузинского эликсира, я тихо выскользнул за дверь, хотя девочка-интерн крепко спала, явно перебрав вчера, как и я... Территориально я находился на любимой мною Таганке и остановив "зеленоглазое такси", мы рванули в Текстильщики.

Глава II

В подъезде висело небольшое зеркало и я увидел свою непрезентабельную, но местами смазливую рожу. " Не всё потеряно " - подумал я и потащился на третий этаж блочной хрущёвки. Позвонив в дверь и прислонившись к косяку, я ожидал разноса от моих друзей... Дверь отворилась и я остолбенел от увиденного... Передо мной стояла женщина около двадцати пяти лет в короткой ночнушке. Её длинные и прямые, густые, каштановые волосы доставали до обворожительного абриса потрясающей задницы. На меня смотрели огромные зелёные глаза в обрамлении длинных и густых ресниц, подчёркивая аккуратный, прямой нос и чувственные губы. На ней небыло ни грамма косметики.., а небольшая и упругая грудь дополняла всё это сумасшествие. Её красота была завораживающей, но какой-то не славянской и совсем не восточной. Она назвала моё имя и фамилие, сказала что замёрзла и ушла в спальню. Я стоял парализованный, как удав, проглотивший шлагбаум... Затая дыхание и приглушая перегарное амбре ( почистить зубы не было возможности ), я запихнул в рот валявшуюся на столе жвачку и вошёл в спальню. Мне разрешили прилечь рядом и поспать, пока ушедшие друзья не вернутся со свежим пивом. Я повернулся к ней спиной, но не уснул. Меня трясло, как Варраву на Голгофе, хмель улетучился, а мозг не понимал: где я, что я, и кто я. Ситуацию разбавил весёлый смех в прихожей и мои друзья ввалились с сумкой чешского пива. Увидев меня в постели, народ прибалдел, но никто не мог видеть, что творилось в моей душе. Я был влюблён, влюблён с первого взгляда, влюблён безнадёжно и безбашенно... Я чувствовал себя отвратительно и пиво не лезло мне в глотку. Незнакомка же пила кофе и молча слушала болтовню и светские новости-сплетни моих друзей. В полдень решено было ехать к другу на Таганку, но Галина - так звали девушку, сказала, что надо ехать домой. Я попросил её номер телефона. Она стояла в лучах заходящего солнца и ветер играл в её длинных, каштановых волосах. Я впервые в жизни чувствовал себя идиотом, не зная что сказать женщине... Поймав и оплатив Гале такси, я попросил у шефа ручку и клочёк бумаги. Я ни разу не видел её улыбки, а мимика была скромной и в пределах рамок дозволенного этикетом общения. Выдержав паузу, она протянула мне номер телефона... Так у меня появилась, Галка.

Глава III

Я позвонил ей через неделю, промучевшись и потеряв пару килограммов веса. Через два часа мы сидели в Парке культуры и отдыха, имени Горького и пили кофе в пабе около Зелёного театра. А ещё через неделю, я сидел в её однакомнатной, чистенькой квартирке, оставленной бывшим мужем-алкоголиком и наслаждался её красотой, пока не спустилась ночь, расставив всё по своим местам. Я потерял голову и водил её по театрам, музеям и ресторанам, рок и поп. концертам, тусовкам и многочисленным друзьям, дарил всяческие подарки, своё сердце и душу. Но она редко смеялась, хотя была со мной тепла и откровенна, как в любви, так и в общении... Она настолько была реальна в своей красоте, что ей не требовалась косметика, которой у неё практически небыло, кроме подаренных мной духов и помады на всякий случай. Её любили все мои друзья и знакомые, за скромность, умение молчать и слушать, а я, как тот павлин, распушив веером хвост, рассекал с Галкой по всей Москве и радовался нашему безмятежному счастью, которое в скором времени превратилось в трагедию... Галка никогда не пила при мне и со мной, я же любил выпить, но не усугублял и знал меру, радуясь её трезвому уму и отношению к жизни. Поэтому не акцентировал на этом внимание будучи наркологом и неплохим психологом... Но на данном этапе, я видно потерял разум и проницательность... Я уезжал с друзьями на Дон, на рыбалку,  на неделю, Галка ехать отказалась и осталась в Москве. Ночь накануне моего отъезда была бессонной и мы не сомкнули глаз. Под утро я провалился в глубокий сон, а проснувшись, учуял еле уловимый запах свежего алкоголя от своей возлюбленной... И опять я не придал значения и не заметил этого странного блеска в её огромных, зелёных глазах... Я обнял, Галку и.... Она не отпускала меня крепко прижавшись и дрожа всем телом. Я успокоил её и в который раз не обратил внимание на странности в её поведении...

Глава III

Неделя на Дону была шедевральной и насладившись рыбалкой, отменной ухой и наловив кучу рыбы, мы засобирались в Москву. Я вёз Галке сушенные травы, донник и шалфей, сомовий балык и вяленную чехонь. Настроение зашкаливало в превкушении скорой встречи и накатив местного суперсамогона, я завалился спать. Я сильно тосковал по ней и неожиданно.., почувствовал, что между нами есть какая-то недосказаннось, какая-то маленькая трещинка-обман, которая постепенно превращалась в бездонную пропасть, и в мою душу закралось предчувствие неотвратимой беды... Всю дорогу до Москвы, я молчал, и приехал к маме, а не к ней, выложил подарки, рыбу и травы. Я принял душ, переоделся и поехал к Галке без звонка. У меня были ключи от квартиры и я вошел в дом. В нос ударил кисловатый запах дешевого портвейна. Я открыл окно и закурил. Кинув взгляд под кухонный стол, я увидел пустые бутылки из под вина. Моя пепельница была чистой и я понял, что мужиков в доме не было. Галка пила одна... Она была зависима и видно её бывший ублюдок-алкоголик, "заразил" Галку этой страшной, особенно для женщин, болезнью... Она была в ремиссии, найдя во мне своего ангела хранителя, в которого верила и любила, но предала, и я не смог её уберечь... В прихожей раздался звон ключей и Галка застыла в проёме двери с двумя бутылками портвейна... Её зелёные глаза были слегка подведены, а губы обрамлял лёгкий контур подаренной мною помады. Она стояла и плакала молча, проливая обильные слёзы на коврик в прихожей. Стояла страшная и зловещая тишина... Я понимал, что это был её единственный обман по отношению ко мне, но ничего поправить уже не мог. Галка пропила свой последний шанс подаренный судьбой. Я был бессилен ей помочь... Медленно поднявшись и положив ключи в пепельницу, я навсегда покинул ставших мне такими родными и близкими - квартиру и человека...

Фото - Шедеврум