Проклятие ежей

Дождь шел третий день. Иногда становился тише, чуть моросил, иногда, словно набравшись сил, превращался в ливень.
- В такую погоду человек собаку не выгонит, - ворчал еж.
Он собирался воспользоваться временным затишьем и выйти на улицу подышать свежим воздухом. Ежиха, хлопочущая у плиты, шумные ежата порядком утомили за дни вынужденного затворничества. По характеру еж был бродягой, путешественником, в лес мог уйти на неделю, а то и больше. При этом он никогда не возвращался с пустыми руками. Яблочко ежатам, грибочек для жены и свежих листьев на подстилку для тещи – никого не забудет, всех одарит.
- Ты далеко? – буркнула ежиха.
- Да не, так, прошвырнусь маленько. Надо чего?
- К ужину принеси что-нибудь. Не хочу запасы трогать.
Ежиха была запасливой. Что припасено в зиму, никогда не тронет раньше срока.
Лес пах сыростью. Мокрая трава неприятно щекотала животик, и еж поспешил выбраться на тропинку. С удовольствием втянул черным носиком свежий воздух и зашагал куда глаза глядят.
Снова заморосил дождик. Ёж подумал было вернуться, но вспомнил просьбу жены. Вздохнул и пошел дальше, высматривая по пути что-нибудь съестное. Он дошел до оврага, за которым заканчивался лес и начинался темный бор. Тут-то, на краю оврага в густой траве еж заметил что-то алое – то ли яблоко, то ли подосиновик. Нырнул в противную мокрую траву, поскользнулся и покатился кубарем в овраг.
«Чертов дождь! – ворчал еж, - Теперь весь вечер колючки очищать придется. Ежиха пилить будет. И яблоко не достал. Теперь еще из оврага надо как-то выбираться».
Он попытался вскарабкаться наверх, но лапки заскользили на мокром склоне, и еж плюхнулся на попку. Попробовал снова. С тем же результатом.
«Придется искать другой путь» - рассудил он и поплелся вдоль оврага.
Ёж никогда не был в этой части леса. Бор темный, мрачный, подстилка из опавших иголок жестче травы. Еж предпочитал обходить это место.
Овраг все не заканчивался, бор становился темнее. То ли новая туча заходила, то ли сумерки приближались, то ли бор становился чаще. В любом случае, ежу это не нравилось. Он опасливо огляделся по сторонам и засеменил быстрее.
«Вот дурак, - размышлял он, - чего пошел? Сидел бы дома в тепле, уюте. Нет, понесла ж нелегкая. Даже белки по дуплам попрятались. Ни одной сороки на весь лес. Никого кругом. Один я, как дурак, мокрый, грязный…»
Внезапно еж остановился. В сгущающихся сумерках он разглядел впереди что-то светлое. Решив, что это выход из оврага, он понесся туда на всех четырех лапках, но не добежал нескольких метров.
То, что предстало его взору, заставило встать дыбом не только колючки на спине, но и шерстку на животике. Существо было абсолютно гладкое, нежного розового цвета. Оно стояло на двух ногах, которые росли из сросшихся голов. У существа не было ни глаз, ни ушей, ни носов, лишь небольшая дырочка между головами. Оно пошевелилось, повернувшись дырочкой к ежу и издало противный звук: «Пррррр!» Тут же воздух наполнился невыносимым зловонием.
Еж попятился назад.
- Пррррр, - повторило существо и сделало несколько шагов в его сторону.
У ежа не осталось сомнений, этот двуногий двуголов явно хочет его съесть. Ёж пустился наутек.
Он бежал, не разбирая дороги и не оглядываясь. Судя по вони и повторяющемуся звуку «пррррр», двуголов не отставал. Ёж нырнул в подлесок, надеясь, что чудовище отстанет, но не тут-то было.
- Пррррр, - раздалось над головой ежа.
- Не ешь меня, я не вкусный.
- Пррррр?
Ёж воспользовался замешательством существа и снова побежал.
Дождь прекратился, но светлее не стало. Скоро на охоту выйдет филин. Надо было возвращаться домой – с двумя врагами ему не совладать. И тут еж понял, что заблудился. Он заметался из стороны в сторону. Существо остановилось и синхронно поворачивало головы, следя за перемещениями ежа.
- Ну? Чего уставился? – сорвался еж. - есть будешь? Смотри, не подавись! А уж я тебе глотку-то расцарапаю, не сомневайся!
Неожиданно ему пришло в голову, что чудище-то беззащитно: ни клыков, ни когтей, ни иголок, ни даже чешуи. Существу не то, что нападать, защищаться было нечем. И тогда еж решился на отчаянный шаг. Он разбежался, подпрыгнул, в воздухе свернулся клубком и воткнулся колючками в одну из голов. Иголки легко вошли в мягкую плоть. Еж откатился в сторону. В ответ существо плюнуло в него чем-то вязким и вонючим. Тогда еж и понял, что двуголову не нужны были ни когти, ни клыки. Вряд ли в природе найдутся желающие жрать такую гадость.
- Угу! – позвал филин.
- А вот фиг тебе! – буркнул еж. – Сегодня я вам не дамся.
С этими словами он снова бросился наутек.
Ёж бежал долго. По пути часто менял направление, скрывался в густой траве, один раз даже свалился в ручей, образовавшийся после дождя. Преследователи не отставали. Сверху нет-нет, да и раздавалось «Угу». Сзади слышалось шлепанье ног и противное «Пррррр».
Тучи рассеялись, и на небе появилась луна. Она светила так ярко, что деревья и кустарники отбрасывали причудливые тени. При свете луны еж узнал знакомую полянку. До норы оставалось совсем чуть-чуть.
«Еще немного, еще чуть-чуть,
Кратчайший путь – опасный самый.
А я к ежихе, в нору хочу,
С ее ворчливой и вредной мамой» - подбадривал себя еж стишками собственного сочинения.
Он отвлекся и не заметил, как филин пошел на сближение и уже растопырил когти, чтобы схватить ежа. В последнюю секунду ежу удалось увернуться. Маленькое сердечко заколотилось еще сильнее. Филин издал разочарованное «Угу».
- Сам ты «угу», - огрызнулся еж, - не хватало еще быть съеденым возле собственной норы.
С этими словами он припустил еще быстрее. Надо было всего лишь пересечь поляну, но на открытом месте еж становился уязвим для обоих врагов. Маленькие ножки устали и заплетались. Несколько раз еж споткнулся, но удержался и не упал.
В  момент, когда филин второй раз попытался схватить ежа, тот вкатился в нору, откуда победоносно показал птице язык. Филин снова разочарованно угукнул и улетел несолоно хлебавши. Ёж ликовал. Он принялся пританцовывать перед выходом, поворачиваясь к нему хвостиком, и раскачиваясь из стороны в сторону.
- Ты где был?  – шепотом, чтобы не разбудить детей, спросила ежиха.
- Я это… долго рассказывать, - еж замялся.
- Фу! Чем от тебя так пахнет?
- Да, там… это… я помоюсь.
Возле норы послышался шорох шагов и перед выходом появился двуголов.
- Что это? – в ужасе вскрикнула ежиха и завизжала.
Ёж принялся успокаивать жену, пока она не перебудила детей, и попутно рассказывал о своих приключениях.
- Так это ж задница! – подала голос теща.
- Что? Как вы сказали, мама?
- А ты не слышал? Старое проклятие ежей – голая задница, - теща злорадно хихикнула.
- И как от него избавиться? – подозрительно поинтересовался еж. – Или она тут так и будет теперь ошиваться?
- Да избавиться от нее проще простого. Дай ей лопух, она и уйдет.
- Лопух? И все?
- И все, - теща снова хихикнула.
Ёж опасливо подошел к выходу и выглянул наружу. Задница маячила в паре шагов от норки. Он осторожно выбрался  и бочком-бочком передвинулся в сторону огромного лопуха, росшего неподалеку. Сорвал лист и медленно приблизился к заднице.
Почуяв лопух, та развернулась, ловко захватила лист, зажала его между семядолей и умчалась во тьму, подпрыгивая на одной ноге.
- Ну, вот и все, - ежиха стояла у входа в нору и нежно улыбалась мужу.
- Да, - согласился еж, - спасибо твоей маме. Она замечательная.
Он хотел приобнять жену, но та ловко увернулась.
- Вон там есть свежая лужа, - хитро прищурившись, она указала в сторону, - пока не отмоешься, не подходи.