Главное для меня о Бродском

По телевидению недавно были показаны два фильма, посвящённых тридцатилетию кончины поэта. По Культуре – «Иосиф Бродский – поэт о поэтах» и по Первому каналу «Бродский не поэт».  Во втором - о его жизни за границей. Не поэт – это с иронией.
Родился в 1940, умер 28 января 1996.

Познакомился я с его творчеством  по стихам в книге и слушал в аудиозаписях и читал в переписке на литпорталах. Привлёк он, наверно, как и других, мировой известностью, Нобелевской премией и своей судьбой.
За пропаганду вольнодумства среди молодёжи, а официально за «тунеядство» был в 1964 сослан на пять лет подальше от Ленинграда.  Демонстрационная порка.
Рыжий, колючий, непокорённый, решил уехать из страны, где ему было тягостно, женившись на иностранке, чтобы приезжать к родителям. Не получилось. В 72-м лишили гражданства и выслали. Такова совково-партийная власть – а какой он был враг и вредитель? Удалось осесть в штатах и получить работу в университете. В 77-м получил там гражданство.
Здоровья не было. Три операции на сердце. Отказался от пересадки. Чтобы писать –  допинговал - много курил и очень много пил кофе. И умер Иосиф Александрович в 55.

Говорил с интервьюером он хуже, чем писал. У него был логоневроз – нарушения темпа и ритма речи, и засорял беседу лишними междометиями (из тв-передачи). А перед публикой читал стихи «взволнованно, горячо, самозабвенно». Говорят, неповторимо. 
Стихотворчеством в своё время он меня не захватил. Но есть очень достойные внимания вещи и языковые и поэтические украшения и достоинства, и мысли. Он же был русскоязычным литератором мирового уровня! К тому же – и талантливый график. И борец. И стихи от судьбы.

Заинтересовался по этическим и поэтическим причинам отношением к нему наших литераторов как поэтов и просто как неравнодушных к другим.
Поэтов всех продвигали и поддерживали. Пушкина – царь, Северянина – Сологуб, Есенина – Городецкий, Клюев, тот же Сологуб и др., ему покровительствовали Троцкий и Киров. Маяковский продвигал себя сам. А после смерти - Лиля Брик.

А за Бродского, за отмену ссылки и против его травли, из известных литераторов и авторитетов В СССР выступили немногие: Ахматова, Чуковская, Е.Рейн, Я.Гордин, Е.Эткинд. Из-за страха. Совсем другое отношение к нему профессоров в американских университетах и политических лидеров США. И прочих зарубежных поклонников. В Нью-Йорке его продвигала даже Татьяна Яковлева-Либерман, когда-то возлюбленная Маяковского.
Получил Нобелевскую премию, как самый молодой нобелевский лауреат по литературе за всю историю.  Выступал там с речью в пастернаковском галстуке.
Стал всемирно известным и очень популярным. В 1990 на родине вышла его книга.
В 1995 он почётный гражданин Санкт-Петербурга.

А вот оценки его творчества нашими поэтами.
«Андрей Вознесенский отзывался о творчестве Иосифа Бродского сдержанно, как о «просто хорошем поэте». И Бродский Вознесенского не любил. В одном из интервью он говорил, что стихи Вознесенского бездушны, с авангардизмом и вычурными образами» ( dzen.ru).

С Евтушенко они враждовали.

Юрий Кублановский:
«Поэзия Бродского – большой подарок нашей словесности. Но подарок не без капельки мировоззренческого яда, который надо переварить и не отравиться. Она почти лишена осветляющего душу начала».

Виктор Соснора
«Рифмовать умеет, но не призван".

Весьма противоречиво о нём, как всегда, со своей оригинальностью и чувством уверенного превосходства Дмитрий Быков:
«Как ни относись к Бродскому, нельзя не признать восхитительной, заразительной и бесконечно привлекательной манеру выражения его мыслей и нельзя не ужаснуться их бедности, их узости.
Главный конфликт в текстах Бродского, который очевиден, — это конфликт между потрясающей стиховой виртуозностью, и, довольно общим смыслом, который в это вложен, довольно обывательскими ощущениями».

Главный редактор журнала «Звезда» Яков Гордин, друживший с Бродским: «Почвой, основной того, что он делал, все же была русская поэзия. К примеру, Пушкин проходит в поэзии Бродского от начала и до конца, всё время есть открытые и скрытые цитаты и прямые ему посвящения».

Александр Твардовский: «Парнишка, … одарённый, м. б., больше, чем Евтушенко с Вознесенским вместе взятые». Но «такие новомирские авторы, как М.И. Алигер, В.Ф. Панова, О.Ф. Берггольц, отзывались о Бродском отрицательно».

Среди множества нехвалебных откликов о его поэзии есть в Интернете высказывания одного из лучших наших поэтов Александра Кушнера, которые мне понравились - и вниманием к личности выдающегося трагического русскому поэту, и к его непростому творчеству.
«Что напоминает мне поэзия Бродского? Снежную лавину, обвал в горах (ничего, что я никогда не видел его наяву, — на то и дано нам воображение!), увлекающий за собой, подминающий всё на своём пути».
«Всё богатство мира проходит перед глазами, циклопическая строфа набита вещами и понятиями — впечатление такое, что читаешь зарифмованный энциклопедический словарь, и это ощущение, пожалуй, даже угнетало бы сознание, если бы то и дело через строку не пробегала дрожь подавленной скорби, или прекрасной печали, или холодного гнева, а то и отвращения».
«Есть у Бродского предшественник в русской поэзии — Баратынский. Могучие страсти, изжитые в молодости, и глубокое разочарование, «разуверение», — вот подоплёка поэзии Баратынского. Его „Осень“, может быть, самое прекрасное и мрачное стихотворение в нашей поэзии. Так вот, Бродский тоже пишет всю жизнь нечто вроде „Осени“ на катастрофическом материале XX века».

У Кушнера о Бродском, отношениях с ним и о поэзии есть замечательная статья «Здесь на земле». И цикл стихов. И они, с теплом к И.А.Б., и такие, что парой строк не отделаться. Вот одно из них – под впечатлением суда 1964 года.

Заснёшь с прикушенной губой
Средь мелких жуликов и пьяниц.
Заплачет ночью над тобой
Овидий, первый тунеядец.
Ему всё снился виноград
Вдали Италии родимой,
А ты что видишь? Ленинград
В его тоске неотразимой.
Когда по набережной снег
Метёт, врываясь на Литейный,
Спиною к снегу человек
Встаёт у лавки бакалейной.
Тогда приходит новый стих,
Ему нет равного по силе,
И нет защитников таких,
Чтоб эту точность защитили.
Такая жгучая тоска,
Что ей положена по праву
Вагона жёсткая доска.
Опережающая славу.
1964
И отрывок из последнего, «Памяти И.Бродского»
Я смотрел на поэта и думал: счастье,
Что он пишет стихи, а не правит Римом,
Потому что и то и другое властью
Называется, и под его нажимом
Мы б и года не прожили — всех бы в строфы
Заключил он железные, с анжамбеманом*
Жизни в сторону славы и катастрофы,
И, тиранам грозя, он и был тираном,
А уж мне б головы не сносить подавно
За лирический дар и любовь к предметам,
Безразличным успехам его державным
И согретым решительно-мягким светом.
А в стихах его власть, с ястребиным криком
И презреньем к двуногим, ревнуя к звёздам,
Забиралась мне в сердце счастливым мигом,
Недоступным Калигулам или Грозным,
Ослепляла меня, поднимая выше
Облаков, до которых и сам охотник,
Я просил его всё-таки: тише! тише!
Мою комнату, кресло и подлокотник
Отдавай, — и любил меня, и тиранил…

1996

Почитал стихи И.А.Б. опять. Как сказал А.Кушнер, поэтов надо оценивать по их лучшим стихам. А они у него очень насыщенные всем. И лучше ни у кого не было и нет. Талант огромный!

Примечания

Анжамбеман — поэтический приём, заключающийся в переносе синтаксической или ритмической паузы за пределы стихотворной строки.