Наследие великого тренера. Путь к Олимпу

   Уважаемые читатели, предлагаемые к прочтению строки принадлежат Щенникову Борису Филипповичу (08 марта 1924 г. - 24 февраля 1997 г.), советскому и российскому тренеру по легкой атлетике, заслуженному тренеру СССР.
   Так случилось, у меня в руках оказалась рукопись Бориса Филипповича, а небольшое исследование показало, что данный материал так и не был издан при жизни автора. Жизнь заслуженного тренера оборвалась внезапно и трагически. Имея определенные обязательства и не обнаружив прямых наследников данного труда, я решил опубликовать обнаруженные записи. К такому выводу я пришел тщательно ознакомившись с рукописью. У меня не осталось и сомнения, что передо мной - «дело всей жизни» Бориса Филипповича. Поэтому и название выбрано мною именно такое.
   Не в праве быть многословным, скажу лишь, что рукопись напечатана на пишущей машинке со множеством исправлений и правок.
   Цель данной публикации познакомить читателя с наследием великого тренера и, возможно, подготовиться к изданию печатной книги.
Итак, Вашему вниманию представлена глава из рукописи Щенникова Бориса Филипповича «ПУТЬ К ОЛИМПУ».

   ПУТЬ К ОЛИМПУ

   Я уже отметил юбилей — 45-летие тренерской деятельности. Сорок пять лет — немалый, во всяком случае, вполне достаточный для того, чтобы сложились довольно прочные взгляды на саму суть барьерного бега, на его технику и методику тренировки.
   (Обращает внимания факт написания стажа. В первом предложении текущей главы «45» явно исправлено из «40». Во втором предложении слово «пять» вписано от руки. Всё перечисленное ещё раз свидетельствует о продолжительности написания рукописи.)
Так вот если бы меня спросили: что было самым сложным в моей работе за эти 45 лет, я бы ответил: «Самое трудное — найти настоящую барьеристку!»
   Ежегодно в наши спортивные школы приходит много девушек, желающих посвятить свою молодость легкой атлетике и барьерному бегу, в частности. Но, к сожалению, не всегда даже из высокой длинноногой и быстрой от природы девушки можно воспитать хорошую барьеристку. У тренеров есть такое понятие — боязнь барьеров; что поделаешь, многие страдают этим «недугом». А если девушка боится барьеров, то — пиши пропало! Не помогут ни рост, ни сила, ни координация движений, ни увещевания тренера.
   Конечно, спортсменка может собрать в кулак всю свою волю и пробежать дистанцию на соревнованиях. Но ведь настоящая барьеристка должна преодолевать каждый день от 100 до 300 барьеров. И если каждый день и каждый раз ей нужно мобилизовать для этого все свои моральные силы, то на это не хватает никакой нервной энергии. Нельзя бегать барьеры, ежедневно преодолевая страх. Вот потому мы и придаем такое большое значение особой барьерной смелости. Ведь на умении спортсменки рискнуть, пройти как можно ниже над барьером строится вся техника преодоления препятствия. Вот почему так сложно найти настоящую барьеристку.
   В 1972 году я такую девушку увидел. Ее звали Вера Комисова. Было ей 19 лет и тренировалась она в группе тренера Аллана Михайловича Нотмана. До того как прийти к Нотману — специалисту в беге на средние дистанции, она специализировалась в спринте, имела результаты в беге на 100 м (12,2) и на 200 м (25,4), а на 100-метровую барьерную дистанцию пробегала за 14,5. Она была быстра и резка в движениях, но в технике барьерного бега (да простит меня Аллан Михайлович, воспитавший немало отличных скороходов и бегунов) у нее было много огрехов. И все же меня сразу подкупила та дерзость и смелость, с каким Вера атаковала препятствия. Я каким-то абстрактным зрением представил себе Комисову, лишенной технических недостатков, а представив, понял, что это и есть та барьеристка, о которой мечтал всю жизнь. Понял и тут же попросил Нотмана передать Веру в мою группу.

   Согласился он не сразу. Обещал подумать… К сожалению, этот разговор был продолжен лишь через 3 года. Может быть я был недостаточно настойчив, но факт остается фактом. Только с 1975 года Вера Комисова стала тренироваться в моей группе. К этому моменту ей было уже 22 года и она имела довольно большой тренировочный стаж. Я не забывал своего первого впечатления о спортсменке и, хотя это было с моей стороны весьма самонадеянно, с самого начала поставил перед ней очень высокие задачи: войти в состав сборной команды СССР и постараться стать участницей XXII Олимпийских игр в Москве.
   Для решения этих задач нужно было прежде всего в корне изменить психологию спортсменки. Убедить ее, что она может показывать очень высокие результаты только при условии выполнения программы, в которой предусматривалась очень большая и, не скрою, тяжелая работа. А для этого, в свою очередь, нужно было определить ее сильные и слабые стороны. Сильные стороны — это целеустремленность, дисциплинированность, работоспособность, хорошие скоростные возможности. К слабым — можно было отнести недостаточную развитую координацию и посредственную, если не сказать плохую, технику преодоления барьера. А основным недостатком, лучше сказать бедой, было плохое состояние здоровья Веры. Приговор врачей был суровым: не больше трех тренировок в неделю и не больше двух соревнований за сезон… Возможно, будь на месте Веры другая спортсменка, ее спортивная карьера на этом была бы закончена. Но девушка не упала духом, не опустила руки.
   Большие задачи, поставленные перед Верой, требовали, я не побоюсь этого слова, неистового трудолюбия. Еще раз с благодарностью вспомню о Нотмане — он приучил Веру к повседневному упорному тренировочному труду, результаты от которого бывают видны далеко не вдруг и не сразу. Кроме того, тренируясь у Аллана Михайловича в группе скороходов и бегунов, Комисова постоянно видела перед собой пример парней, которые умели «пахать».
Отмечу, что приступая к напряженным тренировкам, мы ни на секунду не забывали о здоровье Веры и работали в постоянном контакте с врачом. Здесь сказались добросовестность и аккуратность девушки: ей не нужно было лишний раз напоминать о своевременности врачебных осмотров, о сдаче анализов, о профилактическом или лечебном курсе. Все рекомендации врача она выполняла самым тщательным образом. И то, что ее здоровье непрерывно улучшалось, что она не получала травм, во всем этом ее большая заслуга. Вся тренировочная работа вначале строилась из расчета трех-четырех занятий в неделю и трех-четырех соревнований в год. Вот исходная позиция, та печка, от которой мы начали танцевать к золотой олимпийской медали. Первоочередная задача: укрепление слабых мест проводилось под знаком постепенного увеличения нагрузки при строгом врачебном контроле. Весь 1976 год был посвящен решению этой главной задачи и к концу года Вера уже тренировалась 5-6 раз в неделю и сравнительно легко переносила нагрузку. В конце 1976 года или вернее в начале 1976-1977 учебного года мы подвели итоги прошедшей работы и наметили план действий на 1977 год. Этот год определился нами, как год становления техники. Повысить уровень технического мастерства — задача проста по формулировке, но сложна по исполнению. Подход был абсолютно ясен. Нужно было в корне ломать старые навыки и заново учить основам барьерного бега. К счастью, у меня это время тренировалась одна спортсменка — мастер спорта Любовь Кронгауз, которая овладела хорошей техникой барьерного бега, но не обладала большими скоростными данными. У Веры, которая много лет тренировалась в спринте, наоборот, была неплохая скорость, но в технике — много ошибок. Так создался своеобразный дуэт, где каждая из участниц стремилась в чем-то догнать подругу. Поначалу в этом дуэте Люба была лидером: она лучше выполняла все упражнения. И Вера с ее самолюбием, пожалуй, лучше сказать честолюбием, прилагала поистине героические усилия, чтобы догнать Кронгауз в технике исполнения отдельных элементов барьерного бега.
Техническая работа самая трудная часть тренировки. Ведь даже небольшое улучшение в скорости «гладкого» бега требовало поиска новых ритмовых связей при беге с препятствиями. Для решения этих задач нужно было придумать новые, не стандартные упражнения, как по форме, так и по содержанию, посредством которых можно было исправлять технику. Каждое утро Вера начинала со «школы» - проделыванием того или иного элемента техники преодоления барьера. Эти повторения доводились до 300-400 движений в каждое утреннее занятие.
   Начиная с весны 1977 года, в марте, апреле и мае количество тренировочных занятий доводилось до 16 в неделю! И впервые за год проведено 221 тренировочное занятие. Это уже было достижение. Она приняла участие в 16 соревнованиях, в которых было 50 стартов! Из основных тренировочных средств, применяемых в тренировках, можно отметить такие, как 3100 преодоленных барьеров (как в беге, так и в упражнениях), 20 километров короткого спринта, 44,6 километра длинного спринта, 4500 отталкиваний в прыжках и прыжковых упражнениях.
   В этом же году зимой были показаны следующие результаты: бег 60 метров с барьерами — 8,1 сек., 60 м — 7,2 сек. Летом: 100 м с барьерами — 13,6, 100 м — 11,5 сек., 200 м — 24,7 сек. Уровень не очень высокий, но вполне обнадеживающий. Однако мы понимали, что сделанное — это только половина того, что предстоит сделать уже в следующем году. Работа по перестройке техники и ритма продолжались.
   Сильной стороной Комисовой был старт. И это нужно было использовать для более «острого» входа на первый барьер. Но для этого следовало изменить соотношение первых шагов. И спортсменка в течении нескольких месяцев вынуждена была бегать старты, соразмеряя шаги по специальной отметке, прежде чем добилась хорошего подхода и правильной атаки первого барьера. Одной из ошибок Веры была откидывание плеч во время схода с барьера. «Плечи, держи плечи!» - напоминал я ей десятки и сотни раз только в течение одной тренировки. Честное слово, за эти «плечи» меня можно было возненавидеть! В поисках выхода я изобрел целый арсенал специальных упражнений, которые Вера скрупулезно выполняла на каждой тренировке. Конечно, это было не просто. Так же, как и Вера, я тоже по натуре человек, не лишенный эмоций, не любящий монотонной работы, но отступать некуда, хотя тяжело порой было обоим.
   Большая цель рождала большую энергию.
   Работа по перестройке техники и поиску наиболее рационального ритма барьерного бега заняла, по сути дела, почти два года. Результаты в это время росли медленно, но меня это не смущало. Я был рад уже тому, что перестройка не привела к застою и спаду, как это часто случается в спорте. (Да и не только в спорте!) В то время мы работали в системе сборной команды профсоюзов, где царила спокойная рабочая обстановка и никто не требовал преждевременных рекордов.
   1978 год стал годом освоения новых рубежей. Было очень трудно, но большая самодисциплина моей ученицы, ее трудолюбие позволили покорить казавшиеся ранее недосягаемые объемы: 287 тренировочных занятий, 12000 преодоленных барьеров, 56 километров короткого спринта, 72 километра длинного спринта, 7000 отталкиваний в прыжках и прыжковых упражнениях и общий объем разминочного и кроссового бега возрос до 130 километров. Прирост в объеме средств весьма существенен. В итоге за год — 17 соревнований и 70 стартов. Результаты, показанные в зимний соревновательный период: 60 метров с барьерами — 8,16 сек., 60 м — 7,40 сек; летом 100 м с барьерами — 13,41 сек, 100 м — 11,64 сек, 200 м — 23,8 сек. Рост незначителен, но это обуславливалось, на мой взгляд, тем, что очень много сил было затрачено на освоение большого объема проделанной работы. Характерным примером стабильности могут служить средние результаты, показанные в зимнем и летнем сезонах. 60 м с барьерами — 8,37 сек, 60 м — 7,46 сек, 100 м с барьерами — 13,72 сек, 100 м — 11,71 сек. Эти результаты говорят еще и о том, что появилась база для дальнейшего прогресса, что тот объем, который проделан в предыдущий год освоен и есть фундамент для дальнейшего совершенствования. Однако было абсолютно ясно, что достичь результатов международного класса можно только при условии повышения интенсивности всей тренировочной работы. Эта идея года и стала основной при подготовке к Спартакиаде народов СССР — 79, определяющего место положения в табели о рангах барьерного бега, как у нас в стране, так и за рубежом. Этот подход, то есть ведение всей тренировочной работы в более интенсивном режиме, естественно потребовал еще большей мобилизации всех сил, как физических, так и духовных.
   Требовалось увеличить не просто объем работы, но работы с барьерами и на большой скорости. Вновь пришлось обратиться к специальным упражнениям, которые как по форме, так и по содержанию соответствовали бы духу барьерного бега, но выполнение которых требует меньше нервной энергии, чем основное соревновательное упражнение. Делать их проще и легче. Расчлененное на детали основное упражнение проделывается на большой скорости и поддается более тщательному контролю со стороны тренера. Учитывая возросшую скоростную подготовленность Веры, мы вновь много времени уделили ритму барьерного бега.
В сентябре 1978 года на чемпионате СССР в Тбилиси Вера Комисова выступала в беге на 100 м с барьерами и 100 м дистанции гладкого бега. На той и другой дистанции она выступила довольно успешно, показав соответственно 13,41 и 11,64 сек. И по сути дела без отдыха с первого октября начала новый подготовительный период. Продолжая подготовку в интенсивном режиме и готовясь к зимним соревнованиям, мы много уделили внимания работе над ритмом барьерного бега. Заметно улучшилась техника преодоления барьера и, как итог, выступая зимой в финале Кубка СССР, Вера установила мировое достижение в беге на 60 м с барьерами — 7,89 с. На зимнем чемпионате СССР была второй.
   В летнем сезоне ей мало пришлось выступать на основной дистанции на международных соревнованиях, так как лидером сборной команды была Татьяна Анисимова, а Вера в соревнованиях на Кубок Европы и Кубок мира бежала первый этап в эстафете 4х100 м. Однако, несмотря на это, она установила в сезоне личные рекорды, пробежав 100 м с барьерами за 12,87 сек. 100 м — за 11,53 и 200 м — за 23,17. Была она второй на Спартакиаде народов СССР и третьей — на Универсиаде-79 в Москве. Главную задачу года мы решили: Комисова выполнила норматив мастера спорта СССР международного класса и вошла в число кандидатов на Олимпиаду-80.
   При рассмотрении плана работа на заключительный 1979-80 тренировочный год мы постарались учесть все недостатки, допущенные нами в предыдущие годы. Несколько увеличили достигнутые объемы по всем основным упражнениям и решили более качественно проводить весь тренировочный процесс. Год начали в октябре после короткого 15-дневного отдыха.
   Но прежде мы еще раз поговорили с ученицей о Московской олимпиаде. На этот раз более предметно. Я напомнил Вере, что 25-27 лет — это возраст расцвета для барьеристки. Что детальный анализ всех предшествующих олимпиад показал, что все спортсменки — участницы финалов в барьерном беге находились именно в этом возрасте. Что другой Олимпиады в ее жизни может и не быть. Для этого следует повысить уровень специальной «барьерной» тренированности, а это можно достичь, только увеличив интенсивность всей работы. Не каких-либо частностей, а именно всей работы. Как бы взять весь блок тренировочных дел и переставить его на новый уровень, в новое качество. Это дает возможность существенно улучшить результат.
   Хочу сказать, что перед Верой была поставлена конкретная задача — войти в олимпийскую сборную страны, и она согласилась со мной. Словом, начался тот тяжелый труд, который может окупиться, но может и не окупиться. Не без веры в ту очень большую цель, которая была перед нами, не стоило бы и начинать это дело.
   Осенняя подготовка прошла хорошо и по плану. Мы решили выступать в зимних соревнованиях, но специально к ним не готовились. Стартовала Вера 15 раз и средний результат этих стартов в беге на 60 м с барьерами — 8,20 сек — давал основание для оптимистических прогнозов на будущее. Сборы, проведенные в марте в Кисловодске, затем а апреле в Алжире и в апреле и мае в Сочи, на наш взгляд, были ударными в процессе всей годичной подготовки. Важность весенней подготовки трудно переоценить. Особенно хочется отметить сбор в Кисловодске после зимнего соревновательного периода. Он имел особое значение особенно для нас, жителей средней полосы России. В марте в Кисловодске мы тренировались в парке, этом уникальном по рельефу и растительности месте на 1000 метров над уровнем моря. Яркое солнце, тепло, сухо и можно бегать любые отрезки в горку и под горку с любым градусом наклона. Тогда и была проделана очень большая работа: за 30 тренировочных занятий — 46 километров кроссового и 20 км разминочного бега по пересеченной местности. Забегая вперед, скажу, что план, который мы составили осенью 1979 года, был в основном выполнен. Вера провела 304 тренировки. Мы планировали также соревновательную подготовку. Посредством ее решили повысить «барьерную» скорость, т. е. все спринтерские возможности перенести на барьеры. И это удалось выполнить. Она выступала в 27 соревнованиях — 52 старта.
   Но тогда все это были лишь прогнозы, а до Олимпийских игр оставалось около четырех месяцев. Апрель и май были проведены по плану. В середине мая — первый старт сезона, начало соревновательной подготовки у главному старту. Вера Комисова — барьеристка-спринтер, типичная представительница современной школы барьерного бега. Обладая большой скоростью в гладком беге она отлично использует это качество и в барьерном беге: ее техника преодоления барьера отличалась стремительностью. С первых же стартов нам стало ясно, что Вера выходит на новые рубежи, доселе неизведанные. Это было приятно, но в то же время вызывало и тревогу. Сумеет ли она справиться с теми новым ощущениями, новыми качественными изменениями, которые явно произошли? Но огромный труд, проделанный за 4 года, начал приносить свои плоды. Уже в первых стартах Вера пробежала 100 м за 11,60 сек, а 200 м — за 23,40. Ровно через неделю в матче республик и городов Москвы и Ленинграда — 100 м с барьерами за 13,16 сек. Эти результаты дали нам основание думать, что мы на верном пути. В Ленинграде 3 июня Вера бежит 100 м с барьерами за 12,53 сек — отличный результат! Но, к сожалению, попутный ветер был больше дозволенного и рекорд СССР не был засчитан. Но, на наш взгляд, самое главное в этом беге было то, что спортсменка почувствовала нужную скорость, которая будет необходима в финале Олимпийских игр, ощутила ее и главное уже умела справляться с этой скоростью в барьерном беге. Теперь появилась новая забота — ритм. Ритм и, еще раз, ритм — вот ежедневная задача тренировочных занятий июня. Находясь на заключительном сборе на замечательной Подольской базе ВС ДФСО профсоюзов, имеющей все условия для подготовки, мы, несмотря на это, каждый день ездили в Москву для тренировки в Лужниках. Дело вот в чем. Мне показалось, что покрытие беговой дорожки в Лужниках существенно отличается от подольского. Внимательно присмотревшись, мы определили, что это именно так. На стадионе «Олимпийский» дорожка была мягче. Поэтому и было решено, что барьерные тренировки мы будем проводить там, где придется бежать на соревнованиях 28 июля. Это было тяжело, но на эти издержки стоило идти, так как ритм бега на новой дорожке мог стать другим. Ну, может не совсем другим, а иметь существенные особенности. Предусмотрев это, мы большинство барьерных тренировок и провели в Лужниках. Постепенно был найден тот ритмический рисунок, который представляли, как идеальный вариант. Тренер должен четко представлять то, чего он хочет добиться, видеть пути достижения этого, определить средства и уметь реализовать намеченное.
Это был тяжелый каждодневный изнурительный труд. Было очень трудно Вере и я понимал, даже по тому, что и самому было чертовски нелегко. Олимпийское напряжение выматывало душу и нервы. А ведь мы продолжали напряженно тренироваться и порой Вера не выдерживала: «Сегодня я не хочу и не могу бежать барьеры. Надоело!» - «Хорошо, - говорю я ей, - я тоже устал. Если не хочешь сегодня бежать барьеры, не надо. Ты в команду уже попала. Это хорошо, а только мечту об олимпийской победе отложи до другого раза». И стиснув зубы, Вера снова шла к старту, чтобы в тысячный раз повторить набившее оскомину «проклятое» упражнение.
   Выступление Веры Комисовой на Олимпийских играх заслуживает самой высокой оценки. 28 июля накатывалось неутолимо и, чем ближе надвигалась эта дата, тем напряженнее нервы, тем сложнее было управлять ее состоянием. Олимпийский старт — это как бой. Эти игры только в «шутку» названы играми, а на самом деле — это поистине сражение, выигрывает которое только сильный, только отважный. Ту уверенность, которая появилась у меня: Вера может стать олимпийской чемпионкой — нужно было теперь передать ей. Хотелось бы подчеркнуть, что не маловажным фактором, сыгравшим положительную роль, явилась психологическая подготовка спортсменки. В течение все времени во всех соревнованиях Вера умела настроиться на борьбу с сильным соперником. И чем сильнее соперник, тем выше настрой. Это умение всячески развивалось нами и поддерживалось. Объективности ради хочу сказать, что с самого начала олимпийской подготовки мы готовились к главному старту, а не к отбору к нему. Это было рискованно, но оправдано. А когда мы почувствовали, что вышли на хорошие рубежи, что стало почти все получаться, то было решение бороться за медаль самого высокого достоинства.
   Учитывая особую напряженность олимпийских стартов, когда все могут решить буквально сотые доли секунды, мы особое внимание уделяли умению финишировать. Для этого после схода с последнего барьера (независимо от того, сколько барьеров стояло на дорожке) барьеристка активно на максимальной скорости пробегала последние 10,5 метров (это ровно столько, сколько отделяют последний барьер от финишного створа) и, резко наклонившись вперед, финишировала. Словом, мысль о победе постепенно обретала реальные очертания и подкреплялась тренировочным трудом. Не изменили нашего настроя и каскад высоких результатов, показанный в предолимпийских стартах в Польше, ГДР и других странах: Г.Рабштынь — 12,36 с — новый мировой рекорд, Л.Лангор — 12,44 с —выше старого мирового рекорда, Й.Клир (Шаллер) — 12,56 с, К.Клаус — 12,66 с.
   И вот начались Игры XXII Олимпиады в Москве. Мы с нетерпением ждали 27 июля. В нашем Подольске, где все настраивает на работу и отдых, было спокойно. А переезд в олимпийскую деревню — это как взрыв. Много незнакомого народа, многоголосье, разноязычье. Режимность, как в любой деревне. Все это накладывает какой-то свой отпечаток даже на тех, кто это переживает не первый раз. А что скажешь про тех, кто первый раз дышит этой олимпийской атмосферой? Где набраться душевного равновесия? Выйдешь на стадион — глаза разбегаются от знаменитостей, и в этой обстановке нужно не растеряться, делать то, что нужно, чтобы не поддаться общему ажиотажу предстартовой лихорадки.
   Если быть объективным, то, по-моему, Вера чувствовала себя в этой обстановке довольно хорошо. Я не смею утверждать, что это только наша психологическая подготовка помогла. Думается, что это скорее свойство ее характера. В общем, я не видел в ней растерянности, она была собрана и даже напомнила мне о том, что мы решили сделать и должны были сделать. Так и наступил 27 июля — день первого старта на 100 м с барьерами. Утром мы провели большую разминку, как бы сымитировали забег, чтобы вечером в забеге уже бежать, как в четвертьфинале. В забеге, состав которого мы знали загодя, бежали Л.Лангер и К.Клаус — сильные барьеристки. Бежать нужно было быстро: во-первых, для того, чтобы самоутвердиться, а во-вторых, для того, чтобы показать соперницам серьезность наших намерений. И в итоге забегов — у Веры лучший результат, дающий право быть «маткой» при комплектовании полуфинала. Эти судейские премудрости снова свели в полуфинале Комисову и Лангер, третьей же была сильная барьеристка из ГДР Б.Герц.
   Наступил день 28 июля. Стартовав в первом полуфинале, Вера легко его выигрывает и становится финалисткой. Во втором полуфинале Г.Рабштынь показывает результат 12,64 с, который ей видимо дался ценою больших усилий, так как в финале рекордсменка мира была только пятая.
   Важно подчеркнуть и то обстоятельство, что после забегов я провел много времени в видеосалоне, где смотрел запись бега Комисовой. Хотел выискать грубые погрешности, так как было время для корректировки, но, к счастью, грубых отклонений от хорошего исполнения я не нашел и решил ничего по технике Вере не говорить. Как говорят, перед смертью не надышишься. Интересно, что в этот же день Гражина Рабштынь и Зофья Бельчик вместе со своим тренером Новком тоже провели в видеосалоне много времени. Я же решил сохранить нервную энергию своей ученицы. Хочешь или не хочешь, но когда смотришь свой бег, снова как бы пробегаешь всю дистанцию.
   Мы снова встретились с Верой на разминочном поле. Она отдохнула после полуфинала, расслабилась, как-то сняла с себя нервное напряжение и успокоилась. Впереди же главное, к чему мы готовились долгие 4 года.
   Олимпийский финал. В составе — все сильнейшие барьеристки мира, за исключением, пожалуй, только одной Татьяны Анисимовой, которая травмировалась и в полуфинальном беге не стартовала. Если в других видах легкой атлетики, в связи с бойкотом Олимпийских игр американцами и спортсменами некоторых других стран не все сильнейшие мира сего вышли на старт, то в барьерном беге такого не произошло. Все лучшие барьеристки мира в строю. 19.00 Звучит команда: «На старт!» Спортсменки занимают места. Над стадионом повисла тишина, как перед грозой. Нужно было видеть меня в этот момент. Кто-то задал вопрос, пытался пошутить, но я не реагировал ни на шутки, ни на вопросы. Раздался выстрел. Бег начался, я замер и смотрел, как зачарованный. Уже на третьем барьере я увидел, что Вера быстрее всех опускает маховую ногу за барьер (есть такой прием оценки техники у тренера), значит, она уже, хоть немного, но впереди. Дальше преимущество стало расти и уже явно видно, что она выигрывает. И… долгожданный финиш. ВЕРА КОМИСОВА (НИКИТИНА) — чемпионка Олимпийских игр!
   Возвращаюсь немного назад, во время ожидания финала. Я задал тогда Вере вопрос: «Ну, как?» Она ответила: «Все хорошо». Вот такой односложный, ничего не говорящий обмен фразами. Разминалась, как обычно, без лишней суеты. Все сделала, как всегда. А когда на табло загорелось приглашение на регистрацию, Вера закончила формальности и мы вместе пошли по эстакаде на главную арену. Я ее поцеловал и сказал: «Ты победитель!». Остальное вы знаете. Награждение, пресс-конференция для меня прошли, как в тумане, да это и понятно. Какая-то пустота после того, что случилось, чего мы так долго ждали, к чему так долго и так трудно готовились.
   На этом для Веры соревнования не закончились. Она ещё бежала в эстафете 4х100 м, первый этап. Эстафетный квартет, где вместе с Верой бежали Людмила Масликова, Вера Анисимова и Наталья Бочина, финишировал вторым с новым рекордом СССР — 42,10 сек. А первое место заняла очень сильная команда ГДР. Так к золотой медали Вера прибавила ещё и серебряную.
   Участвуя в состязаниях в Италии уже после Олимпийских игр, Вера снова блестяще пробежала дистанцию, установив рекорд Советского Союза — 12,39 сек. Этот результат остался рекордом страны. В этом же году она выиграла чемпионат СССР и в барьерном беге с результатом 12,87 сек и в гладком беге на 100 м — с результатом 11,32 сек.
Сейчас Вера Комисова, закончив институт физической культуры имени П.Ф.Лесгафта, родила двух дочерей и работает в спортивном клубе завода им.Козинского.
   Переосмысливая прожитое, анализируя проделанную работу, невольно задаешь себе вопрос, ну, а что же дальше? Каковы дальнейшие пути развития спортивной базы? Увеличивать объем тренировочных средств? Так, куда еще увеличивать? Увеличивать интенсивность тренировочного процесса? На наш взгляд, по тем и другим позициям мы уже вышли на очень высокий уровень. Что греха таить, «планирование от достигнутого» коснулось и нашей сферы деятельности. Как стало абсолютно ясно, что это течение ошибочно, даже для тех, кто имеет дело с металлическими болванками, а для нас, работающим с молодыми людьми, тем более.
   В рекомендациях по планированию каждый год предлагалось увеличить объем, так что даже на сон едва ли оставалось время. Наиболее ретивые пытались выполнить, а разумные писали одно, а делали по-другому. Врали во спасение. К какому сословию себя отнести?
Дальнейший прогресс, по моему глубокому убеждению, зависит, в первую очередь, от улучшения организационных форм ведения учебно-тренировочной работы. Это, в первую очередь, первоклассное оснащение тренировочного процесса, чтобы тренер со своими учениками вел работу так, как нужно, а не так, как можно! Нужна постоянная действенная реабилитация от одного тренировочного занятия до другого, от одного тренировочного дня — до другого.
   За подготовку спортсмена высокого класса должны нести персональную ответственность не только тренер, но и руководители спортивных организаций, честь которых он представляют. Следовало бы остановиться на оснащенности тех, с позволения сказать, баз, на которых приходится вести подготовку к самым ответственным турнирам. Прежде всего, хотелось бы сказать об оснащенности их инвентарем и оборудованием. Если на базах, так или иначе, подчиняющихся Госкомспорту СССР, или на тех базах, где работает основной состав сборной страны, в этом отношении хоть какой-то порядок есть, то на других… Вечно чего-нибудь не хватает. В стране уже давно забыли, что такое набивной мяч. Нет, мы помним «медицинболы», так они назывались раньше, и делались из кожи, а теперь «набивные мячи», и делаются они черт знает из чего. Целыми они бывают только на прилавках магазинов, да и то так редко, как самый острый дефицит. Я бы очень хотел, чтобы кто-нибудь мне показал, хоть бы одну базу, оборудованную видео техникой с техническим персоналом, который бы имел местную прописку. Нам приходится этого специалиста транспортировать на сбор через всю страну. У нас нет ни одной базы, которая имела бы биохимическую лабораторию. И если у нас есть все же неплохие спортивные результаты, то это, как говорится, не благодаря, а вопреки.
   Я говорю об этом с болью потому, что понимаю эту проблему изнутри, сам прошел всю ее — снизу доверху. Может быть, моим преемникам повезет больше…