Величие и его эни...

     К философии, то есть или к "любомудрию", или к "мыслелюбию", или к "уважемыслию" относиться можно по-разному.

     Одни придумывают для своего мыслелюбия жутко сложные понятия, то есть такие понятия, в смысл которых другим людям нужно крайне долго и нудно "въезжать".

     Другие в своём "уважемыслии" пользуются словами, используемыми не в любви к мудрствованию,  а в других, довольно практичных, то есть прикладных науках. Например, такие слова, как "гигантизм" и "потенциал".

    Третьи в своей "любви" к выполнению мыслительных упражнений терпеть не могут иностранные слова, но с использованием некоторых из них они всё-таки смиряются. Он решил сегодня побыть вот таким третьим "мыслелюбом", заменив слова "гигант" и "располагающий значительным потенциалом" такими словами как "величие" или "силы".

      Немного подумав или, точнее, - помыслив, он вспомнил, что величие определяется большой суммой сил. Он только сначала не знал, в каких из областей человеческой жизни скрываются именно те силы, которые определённому государству предоставляют настоящее, подлинное величие.

     Ещё немного "поскрипев"  своим мозгом, он добился того, что ему в голову влетела мысль о том, что у государств может быть семь видов совокупностей сил или "величий":  военное величие, историческое величие, научно-техническое величие, территориальное величие, художественное величие, численно-населенческое величие и экономическое величие.

      Он уже смирился с тем, что никому уже не докажешь, что экономическое величие патриотичнее называть хозяйственным величием. А вот иностранное слово "демографическое" ему противно настолько, что он даже придумал такое сочетание слов, как "численно-населенческое величие".

      Окинув взором своё современное окружение, он понял то, что теперь,  в двадцатые годы двадцать первого века, территориальное величие определяется ответом не на вопрос "Сколько?", а на вопрос: "Где?".

      Можно располагать не такой уж большой территорией, но при этом сохранять за собой территориальное величие, если собственная территория находится там, где другим можно перекрыть денежные, товарные и энергетические потоки, а также так себя вести, что можно испортить жизнь многочисленным  соседям.

      Но в двадцатые годы двадцать первого века не только численно-населенческое, но и территориальное величие в размышлениях аналитиков, консультантов, советников, экспертов и политологов уходят на второй и даже третий план. Признаком того, что эти два вида величия сейчас, в двадцать первом веке, редко называют главными видами величия, является то, что их постоянно сравнивают с другими видами величия, прежде всего с военным, научно-техническим и хозяйственным (экономическим) величиями, а довольно часто на первый план выбегает языковое величие какого-то государства.

     "Выбегание" на первый план языкового величия какого-то государства связано с так называемой "информационностью" современного общества. Но государство лишь тогда становится великим из-за того, что обладает большим массивом каких-то важных и ценных данных, сведений, когда ещё и умело пользуется своим научно-техническим величием.

      Когда какое-то государство находится под действием сильных ограничений (рестрикций) и запретов (санкций), то есть не располагает значительными, существенными военным, научно-техническим и хозяйственным (экономическим) "величиями", оно может использовать блеф.

     Блеф или обман - это восполнение недостатка своего военного, научно-технического и экономического величия своим историческим и художественным величием.

      Историческое величие - это умелое использование государством своей древности, своего славного прошлого.

     Когда язык государства не очень широко распространён в мире, то государство неизбежно начинает совершать многочисленные и ощутимые, своими отрицательными  последствиями, ошибки в использовании своего исторического величия.

     Если какой-то порядок властвования не успевает понять, что другие государства и народы-общества внимательны к чужому историческому величию только тогда, когда оно подкреплено или вместе взятыми, или взятыми по отдельности военным и экономическим "величиями", то данный порядок властвования может быть разрушен и даже полностью исчезнуть.

     Эра, когда государству или народу-обществу для своего сохранения и многостороннего развития  будут  нужны только научно-техническое и художественное величие, ещё не наступила. И наступит ли?..

     P.S. Понимая, что записал бред персонажа, автор поясняет читательницам и читателям то, что эни в названии данного текста - это "неумелое использование". Если кто-то из читателей и читательниц подумает, что в данном тексте речь идёт об одном ближневосточном историческом гиганте, то ответственность за это ложится целиком не на автора, а на того, кто наговорил ему весь этот псевдофилософский текст.