Поэтика Анны Ахматовой. Эволюция стиля

Литературоведческое эссе

Введение

Творческий путь Анны Андреевны Ахматовой (1889–1966) охватывает более полувека —
от первых публикаций в журнале «Аполлон» в 1911 году до последних стихотворений
середины 1960-х. За это время её поэтика претерпела глубокую трансформацию:
от камерной любовной лирики акмеистического периода — через гражданское
и пророческое звучание — к монументальным эпическим полотнам позднего творчества.
 При этом, как справедливо отмечал Б.;М.;Эйхенбаум, «резких переломов в творчестве
 Ахматовой нет — она очень устойчива в своём художественном методе» [1, с. 134].

Изучение поэтики Ахматовой началось ещё при жизни поэта: статья В.;М.;
Жирмунского «Преодолевшие символизм» (1916) стала первым опытом системного
анализа акмеистической стилистики на материале её стихов [2]. Монография
Эйхенбаума «Анна  Ахматова. Опыт анализа» (1923) установила основные доминанты
ахматовского стиля: лаконизм, энергию выражения, «речевую мимику» [1]. Работы
В.;В.;Виноградова о символике и стилистике Ахматовой дополнили картину анализом
семантических механизмов её поэтического языка [3]. Настоящее эссе предпринимает
попытку проследить эволюцию ахматовской поэтики, опираясь на классические и
современные исследования.

1. Ранняя лирика: акмеизм и «вещность» слова (1912–1917)

Первые сборники Ахматовой — «Вечер» (1912) и «Чётки» (1914) — принесли ей
стремительное признание и определили её место в акмеистическом движении.
В.;М.;Жирмунский охарактеризовал Ахматову как «наиболее значительного поэта»
нового поколения, выделив характерные черты её стилистики: «общую лаконичность
поэтических форм», «стремление к простоте слова, к ясности и сознательной
точности выражения» [2, с. 373–374]. Особо он подчёркивал отсутствие музыкально-
мелодического элемента, столь существенного для символистов: стихи Ахматовой «не
мелодичны, не напевны» — они строятся на интонации разговорной речи [2, с. 374].

Эйхенбаум определил доминанту ахматовского стиля как «стремление к лаконизму
и энергии выражения» [1, с. 136]. Он обратил внимание на скупое употребление
прилагательных: целые строфы у Ахматовой лишены эпитетов, а когда прилагательные
появляются, им возвращена «основная стилистическая роль — быть характерным
эпитетом» [1, с. 135]. Быстрая смена коротких фраз внутри четырёхстрочной строфы
придаёт интонации «подвижный, прерывистый характер» — то, что критики назвали
«короткостью дыхания» Ахматовой [1, с. 137].

Ключевым приёмом ранней Ахматовой стала передача психологического состояния через
 предметную деталь. Вместо прямого называния эмоции — конкретная вещь, жест,
бытовая подробность, которая становится знаком внутреннего переживания. Этот
принцип «вещности», унаследованный от акмеистической программы, Ахматова довела
до совершенства. Как отмечал Виноградов, образование смысловых оттенков
достигается у неё «парадоксальным, противоречивым сочетанием слов» [3, с. 376],
создающим эффект семантического сдвига при внешней простоте.

Уже «Белая стая» (1917) обнаруживает новые художественные тенденции: усложнение
интонационного строя, появление торжественно-декламационных элементов, расширение
тематического диапазона за пределы любовной лирики. По наблюдению Эйхенбаума,
«первоначально не дававшийся Ахматовой стиль торжественной декламации теперь
становится основным», появляются «своеобразные архаические обороты, напоминающие
Тютчева или Хомякова» [1, с. 140].

2. От интимного к гражданскому: «мужественный» голос (1917–1940)

Сборники «Подорожник» (1921) и «Anno Domini» (1922) зафиксировали принципиальный
сдвиг в ахматовской поэтике. Лёгкая и грациозная метрика ранних стихов уступает
место суровой и торжественной строфе. Голос, не переставая быть женским по
чувству, становится, по точному определению критиков, «мужским» и «мужественным»
[4]. Это было связано не только с общим трагизмом эпохи — революция, гибель
Гумилёва, разрушение привычного мира, — но и с внутренней логикой развития
поэтической системы.
Гражданскую поэзию Ахматовой этого периода нельзя назвать политической в узком
смысле. Она, как справедливо отмечается исследователями, «надпартийна; скорее
она религиозная и пророческая» [4]. В её голосе слышится «авторитет того, кто
имеет право судить, и сердце, чувствующее с необычной силой» [4]. Характерно,
что сама Ахматова осмысляла свой поэтический путь в категориях долга и призвания
— не самовыражения, а служения.

С 1925 по 1939 год поэзия Ахматовой не печаталась [5]. Годы вынужденного
молчания  — один из самых драматичных периодов в истории русской литературы
XX века. Ахматова в это время занимается пушкинистикой, осмысляет природу
поэтического творчества. Опыт молчания, парадоксальным образом, стал
продуктивным: когда в конце 1930-х годов она вернулась к стихам, её голос обрёл
новую глубину и масштаб.

3. «Реквием»: личное как всеобщее (1935–1940)

Поэма «Реквием», создававшаяся в 1935–1940 годах и впервые опубликованная
полностью лишь в 1963 году (Мюнхен), представляет собой кульминацию ахматовского
«мужественного» периода [6]. История создания поэмы сама по себе беспрецедентна:
Ахматова сжигала рукописи после того, как прочитывала их доверенным лицам, —
текст существовал в памяти нескольких человек, заучивших строфы наизусть [6].
Поэтика «Реквиема» строится на принципе многоголосия: личный голос матери,
стоящей в тюремной очереди, сливается с голосами стрелецких жён, с библейским
плачем Богоматери, с голосом самой России. Композиция поэмы фрагментарна —
она задумывалась как лирический цикл и сохранила черты циклической организации, —
 но сквозные мотивы безумия, окаменения, памяти скрепляют её в единое целое [7].
Четыре смысловых плана — личное горе, судьба русской женщины, героиня как символ
эпохи, библейский план — создают масштаб, выводящий лирическое переживание на
уровень эпоса [7].
В техническом отношении «Реквием» демонстрирует виртуозное владение разными
метрическими регистрами: от фольклорной интонации колыбельной до торжественной
одической строфы. Именно здесь с предельной ясностью проявляется то качество
ахматовской поэтики, которое можно назвать стилистической полифонией: способность
 включать в единое поэтическое пространство разнородные голоса и интонации,
сохраняя при этом единство авторского «я».

4. «Поэма без героя»: итоговый синтез (1940–1962)

«Поэма без героя», над которой Ахматова работала более двадцати лет (1940–1962),
— произведение итоговое и в известном смысле завершающее. Это попытка
переосмыслить опыт культуры начала XX века с учётом последующих судеб её
носителей и в контексте трёхвековой петербургской истории [8]. Частная история
самоубийства влюблённого поэта (Всеволода Князева) становится точкой отсчёта
для трагической истории целого столетия.
Поэтика «Поэмы без героя» радикально отличается от ранней ахматовской манеры.
Многослойная система культурных аллюзий, зеркальность образного мира, сложные
интертекстуальные связи с творчеством Блока, Кузмина, с традицией комедии дель
арте — всё это делает поэму одним из самых герметичных произведений русской
поэзии XX века [8]. Вместе с тем базовые принципы ахматовской поэтики — точность
детали, интонационная выразительность, «вещность» слова — сохраняют своё значение
 и здесь, обеспечивая поэме тот «эффект присутствия», который отличает всё
творчество Ахматовой.

Исайя Берлин, один из немногих иностранцев, близко общавшихся с Ахматовой,
охарактеризовал поэму как «реквием по всей Европе» [8]. В окончательной редакции
сам Берлин стал персонажем поэмы — характерный пример ахматовского принципа
превращения жизни в текст, автобиографического в художественное.

5. Поздняя лирика: «Тайны ремесла» и итоговая книга (1940–1965)

Итоговый сборник «Бег времени» (1965) объединил семь книг — число, несущее для
Ахматовой символическое значение (семь дней творения, библейская сакральная
полнота) [7]. Поэт сознательно подводила итог, не желая восьмой книги. Тематика
последних стихов чрезвычайно разнообразна: война, творчество, философские
размышления, история и время.
Цикл «Тайны ремесла» стал поэтическим манифестом зрелой Ахматовой.
В стихотворении «Творчество» поэзия рождается из «неузнанных и пленных голосов»,
из жалоб, стонов, шёпотов — и оказывается, что стихи не сочиняются, а пишутся
под диктовку [9]. Ахматова возвращается к классическому сюжету о призвании поэта,
возлагая на себя сверхчеловеческую ответственность: искусство не может более
быть самовыражением [9]. Это принципиальный сдвиг по отношению к ранней лирике,
где поэтическое и личное были неразделимы.
Стиль поздней Ахматовой отличается особой суровой простотой, за которой стоит
колоссальный опыт утрат, молчания и противостояния. Для Ахматовой поэзия,
сознание причастности к миру вечных ценностей было спасительным в тяжёлые годы
унижений и гонений. Как писала Л.;К.;Чуковская, «сознание, что и в нищете, и в
бедствиях, и в горе, она — поэзия, она — величие, она, а не власть, унижающая её,
— это сознание давало ей силы» [10, с. 184].

6. Константы поэтики: что оставалось неизменным

При всей масштабности эволюции — от камерной лирики к эпической поэме — ряд
фундаментальных принципов ахматовской поэтики оставался неизменным на протяжении
всего творческого пути.
Во-первых, лаконизм как конструктивный принцип. От ранних четверостиший до
поздних стихов Ахматова оставалась мастером сжатой формы. Эйхенбаумовское
определение — «стремление к лаконизму и энергии выражения» [1] — применимо ко
всему её творчеству.
Во-вторых, интонационная природа стиха. Ахматова строит стих на движении фразовых
 интонаций и акцентов, а не на мелодическом ритме [1, с. 138]. Это то, что
Эйхенбаум назвал «речевой мимикой» — ощутимость произнесения, подвижность и сила
интонаций. Даже в торжественных стихах позднего периода слышен живой голос,
а не ораторская декламация.
В-третьих, связь с классической традицией. Идеалом поэта для Ахматовой всегда
оставался Пушкин с его классической ясностью, выразительностью и благородством
[11]. Эта ориентация определяла и выбор формы (тяготение к традиционной
строфике), и отношение к слову (точность, весомость каждого слова), и понимание
миссии поэта.
Наконец, принцип «книги стихов» как основной единицы творчества. Все акмеисты
избрали этот принцип, но для Ахматовой он был особенно важен: её сборники
отличает продуманная композиция, которую она не меняла при переизданиях. Каждая
книга — лирический дневник, фрагменты которого складываются в единую историю [9].

Заключение

Эволюция поэтики Анны Ахматовой — это путь от акмеистической «вещности»
к эпическому масштабу, от интимной лирики к голосу поколения, от «короткости
дыхания» ранних стихов к монументальной полифонии «Поэмы без героя». Этот путь
определялся как внутренней логикой поэтического развития, так и давлением эпохи,
которая потребовала от поэта иного масштаба и иного мужества.
Ахматова стала последним голосом своего поколения и связующим звеном между
Серебряным веком и его наследниками [9]. Её поэтическая система, соединяющая
классическую ясность с модернистской сложностью, камерность лирического
высказывания с эпическим размахом, остаётся одним из высших достижений русской
поэзии XX века. Как точно сформулировал Эйхенбаум ещё в 1923 году: стиль
Ахматовой «ощущается как канон» [1, с. 133]. Столетие спустя этот канон не только
 не утратил своего значения, но продолжает оставаться живым ориентиром для
русской поэзии.


Список литературы

1. Эйхенбаум Б.;М. Анна Ахматова. Опыт анализа. — Пб.: Петроград, 1923. —
138 с. (Репринт: Париж: Лев, 1980). Переизд.: Эйхенбаум Б. О поэзии. — Л.:
Сов. писатель, 1969. — С. 75–147.
2. Жирмунский В.;М. Преодолевшие символизм // Русская мысль. — 1916. — № 12. —
С. 25–56. Переизд.: Жирмунский В.;М. Поэтика русской поэзии. — СПб.: Азбука-
классика, 2001. — С. 364–404.
3. Виноградов В.;В. О поэзии Анны Ахматовой (Стилистические наброски) //
Виноградов В.;В. Поэтика русской литературы. Избранные труды. — М.: Наука, 1976.
— С. 367–459.
4. Святополк-Мирский Д.;П. Творчество Анны Ахматовой — кратко // История русской
литературы с древнейших времён до 1925 года. — London: Routledge, 1926.
5. Ахматова, Анна Андреевна // Большая российская энциклопедия; Хронология жизни
и творчества. См. также: Тименчик Р.;Д. Анна Ахматова в 1960-е годы. — М.;
Toronto: Водолей Publishers, 2005.
6. Реквием: поэма / Анна Ахматова. — Мюнхен: Товарищество зарубежных писателей,
1963. О публикации: см. Тименчик Р.;Д. «Реквием» Ахматовой в тамиздате. 56 писем
// Colta.ru.
7. Русская литература для госэкзамена. Ахматова, Анна Андреевна // Викиучебник.
Периодизация творчества. См. также: Добин Е.;С. Поэзия Анны Ахматовой. — Л.:
Сов. писатель, 1968.
8. Поэма без героя // Полка: академический проект. URL:
https://polka.academy/articles/549. См. также: Тименчик Р.;Д. Матрёшка Ахматовой
// Toronto Slavic Quarterly.
9. Акмеизм. Анна Ахматова: основные черты поэзии // Level One. Образовательная
платформа. URL: https://levelvan.ru/pcontent/akmeizm-7/ahmatova.
10. Чуковская Л.;К. Записки об Анне Ахматовой: в 3 т. — М.: Согласие, 1997.
11. Жирмунский В.;М. Творчество Анны Ахматовой. — Л.: Наука, 1973. Переизд.
с дополн.: Жирмунский В.;М. Творчество Анны Ахматовой. — Л.: Наука, 1977.