Неравный брак

Гениально или неравный брак
Глава 1
Старый особняк на окраине столицы, обнесённый высокой, кованой изгородью был едва различим в густой пелене вечернего тумана. Старинные фонари по обоим бокам широкой входной лестницы озаряли белую пелену вокруг себя и были похожи на мягкие, жёлтые шары. Такой же мягкий свет выливался на улицу из одинокого окна на втором этаже. Высокие и узкие окна были взяты архитектором, по заказу первого владельца имения, от одного из средневековых замков, что предавало зданию строгий вид. Сейчас за стёклами одного из таких окон сидел его настоящий владелец Александр Васильевич Болховский. Семидесятилетний мужчина сидел перед камином, сложенным из природного камня, в широком дубом кресле с высокой спинкой, и вытянув ноги ближе к огню, наслаждался бархатным вином, собственного производства и льющейся из динамиков музыкального центра, стоявшего на тумбе, позади него Аве Мария Шуберта.
 Эта комната была его любимой. Камин, пара дубовых кресел, обитых бордовым велюром, возле него медвежья шкура на старинном паркете, стены обитые зелёными с золотом гобеленами на которых по всему периметру комнаты висели портреты его именитых предков, освещаемые канделябрами, висевшими между ними. Его дворянский род тянулся из царской династии Рюриковичей. Четыре месяца назад в Англии, возвращаясь из отдыха на Средиземном море, в авиакатастрофе погибла вся семья его племянника Джорджа. Это была предпоследняя ветвь его рода, ещё способная приносить плоды. Последней же ветвью «уже сухой», как выражался Александр Васильевич, являлся он сам.
В дверь постучали.
 — Входи Арнольд, — громко сказал Болховский, поставив пустой бокал на сервировочную тележку.
Войдя, Арнольд закрыл за собой дверь и подошёл к камину. Ему было шестьдесят и, прослужив в этом доме дворецким много лет, он уже не старался вытянуть свою полноватую фигуру по струнке, как это было прежде. В руках у него был малый, серебреный поднос с чистым винным бокалом.
 — Этот бокал для тебя, Арнольд, — подняв глаза, произнёс Болховский, — налей себе вина и присядь, прошу тебя. — Александр Васильевич указал рукой на пустующее справа кресло.
Дворецкий, подошёл к тележке, налил себе вина и опустился в кресло.
 — Как вино? — спросил граф, повернувшись к Арнольду.
 — Это одно из лучших ваших вин, Александр Васильевич, — ответил тот, отпив половину.
 — Да. А между тем оно ничем не отличается от вина моего деда, закрытого ещё в 1913году. Мне удалось воссоздать тот его вид винограда, а природа помогла мне с погодой в нужное время и вот результат.
 — Потрясающе! — вновь похвалил напиток Арнольд, отпив ещё глоток.
 — Да, о вине можно говорить бесконечно, однако я позвал тебя для другого разговора. — Болховский встал. Тебе известно, о трагедии с моим племянником и его семьёй. Так вот, в связи с этим наш род, и я его последний представитель остались без наследника и продолжателя рода Болховских.
 — Да, это большая утрата, — дворецкий встал.
Граф прошёлся вокруг кабинета, осматривая портреты предков.
 — Все эти люди на стене знатные, благородные, все они жили и приумножали наследие своих предков. Они это делали не для себя, а ради потомков своих и потомков своих потомков. Нам с покойной Анной Сергеевной Бог детей не дал. А теперь не стало и детей моего покойного брата. Но я не могу допустить, чтобы род наш оборвался, и всё пало прахом. — Граф подошёл к тележке и поднял, наполненный Арнольдом бокал.
 — Я намерен жениться! — Произнёс он и залпом осушил его. 
 Глава 2
 — Что ты об этом думаешь, Арнольд? — Болховский поставив бокал на поднос, подтянул пояс на тёмно-зелёном, махровом халате и опустив руки в карманы посмотрел на него.   
Дворецкий стоял у камина с бокалом в руках, стараясь подобрать нужные ему слова.
 — А кто же невеста? — аккуратно спросил он.
 — Есть кандидатуры из знатных британских родов, но я не хочу. Наш род и без того богат и я не хотел бы мешать русскую кровь какой-либо другой, кроме русской.
 — Воля Ваша, Александр Васильевич, однако как же «мешать кровь», ведь у Вас же, виноват, возраст. Арнольд почувствовал себя неловко и потянулся за подносом.
 — Да, к сожалению, я уже не молод, — начал прохаживаться по кабинету граф, — однако медицина тоже не стоит на месте. В начале недели я был в гостях у профессора Кацкого и  он меня уверил, что в моём возрасте, при отсутствии определённых болезней, семя ещё продуктивно. В молодости на детей не была способна Аннушка, а у меня со здоровьем было всё в порядке. Я уже, конечно давно не жеребец, но если взять моё семя и погрузить в благоприятную почву, то у меня большой процент вероятности стать отцом. Моим семенем займётся профессор, а благоприятную почву поможешь найти мне ты.
 — Я? — оторопел дворецкий. — Я из благородных господ только Вас и знаю, Александр Васильевич.
 — Из благородных не надо, Арнольд. Обмельчали они. У них теперь выше денег Бога нет. Хочу простую, русскую бабу. То есть не бабу вообще, а девушку, чтобы всё при ней было и здоровье и красота и ум.
 — Да, Александр Васильевич, загадали Вы, так загадали. Сейчас все эти качества всё больше врозь. Засиделись Вы на своих виноградниках.
 — Когда в 1978 году я сделал предложение Анне Сергеевне, вокруг было довольно много молодых, красивых и умных девушек, впоследствии ставших жёнами моих друзей и знакомых. Будучи замужем они проявили себя как отменные хозяйки и преданные жёны. Неужели теперь все эти качества в одном человеке не совместимы?
 — Есть, наверное, некоторые, но уж больно сложно найти, ориентиры у молодых сейчас другие, — с грустью произнёс Арнольд.
 — Какие же? — приподнял бровь Болховский.
 — Деньги и собственная внешность, которую они используют, чтобы удачно выйти замуж. А пока не замужем быть на содержании у богатенького дяди, женатого ли, холостого, не важно, — поставив поднос на каминную полку, развёл руками дворецкий.
 — А мораль? Куда подевалась мораль? — не верил своим ушам граф.
 — О какой морали Вы, виноват, говорите, если спортсменки, певицы, балерины и даже полицейские, фотографируют себя обнажёнными и выставляют это на всеобщее обозрение! — дворецкий достал платок и вытер пот со лба.
 — Давай отойдём от камина, похоже, тебя бросило жар, — предложил граф и направился к окну. — А должно быть презабавно было бы, увидеть на доске почёта обнажённую Ольгу Петровну, старшего следователя по особо важным делам, до того, как она вышла на пенсию. А? Арнольд?
 — Скажете, тоже. В те годы не дай Бог юбку короче одеть, — перекрестился дворецкий.
 — Разумеется, я пошутил, — успокоил его Болховский, — однако если всё так печально, необходимо устроить отбор кандидатур и устроить отсев полных пустышек, от девушек ещё не совсем испорченных, после чего провести собеседование и выбрать, в итоге, ту одну, которая и родит мне наследника.
 — А почему бы не воспользоваться суррогатным материнством? Сейчас это можно сказать в моде? — Робко предложил Арнольд.
 — Откуда ты у меня, такой просвещённый, взялся? — удивлённо повернулся в его сторону граф.          
 — Вы же знаете моего племянника, от младшей сестры, Вадима? — Напомнил дворецкий. Так вот, мы с ним общаемся через интернет, а в этом интернете какой только информации нет. Такого вы в газетах не прочтёте, да и по телевиденью не увидите. Такие объявления, что и не захочешь, а прочтёшь.
 — Как это «не захочешь, а прочтёшь»? Я всегда читаю только то, что меня интересует, — парировал Болховский.
 — А вот так, — подошёл по ближе дворецкий и заговорщицки тихо продолжил, — к примеру, читаете Вы свою «Индустриальную газету», а там в статье про Химический завод, вставка – голая девица и большими буквами «МАССАЖ» и телефон, вы переворачиваете страницу, а там между фотографиями проходной завода и нового экскаватора ещё две девицы, купаются в деньгах и строчка «КАК БЫСТРО РАЗБОГАТЕТЬ».
 — Да, хитро придумано, — усмехнулся Александр Василевич, но суррогатная мать, боюсь, не подойдёт, опять же по моральным соображениям. Мать не должна бросать своего ребёнка не так, не за деньги. А ведь какая мать, такое будет и дитя. Не так ли, мой друг?
 — Вы как всегда правы, Александр Васильевич, — покорно согласился Арнольд. — Вы позволите убрать посуду?
 — Да, разумеется. А, где теперь твой племянник, Вадим? — остановил он дворецкого у двери.
 — Он живёт на другом конце города, — ответил тот.
 — Женат?
 — Он же свободный фотограф, натура творческая, а такие как он скоро не женятся.
 — Творческая натура, это хорошо, — бодро воскликнул граф. Свяжитесь с ним, у меня есть для него работа.
Глава 3
Новый бизнес центр в центре Москвы был хорошо заметен издалека. Его высокие, скользкие стены, созданные из тёмного стекла отражали солнечные лучи, подобно маяку.
Казалось, солнце только затем и создано, чтобы освещать этого красавца-гиганта, и где же, как не здесь было расположиться модельному агентству «Виктория».
 — Я не намерен больше терпеть твои опоздания, — кричал лысый толстяк в стильной кепке, за стеклянной дверью с надписью «МЕНЕДЖЕР».
 — Но я до утра работал! Вы хоть знаете, сколько времени уходит на печать фотографий? — Возмущался, в ответ, молодой, высокий брюнет с большим фотоаппаратом, висящем на плече.
 — Я знаю, что они должны быть у меня в девять ноль, ноль, а не в десять.
 — Но я всю ночь не спал, лишь под утро... — Поспешил оправдаться парень.
 — Мне не нужны твои отговорки, — прервал его лысый, — у меня есть из кого выбирать. Ты уволен!
 — Но работа сделана, — протянул фотографии парень.
 — Теперь можешь ими подтереться, — бросил лысый и отвернулся к окну.
 — С вашим характером вас не один фотограф не устроит, — выпалил напоследок парень, — и можете подтереться своей дурацкой кепочкой! — добавил он и, вышел из кабинета.
Его последние слова были сказаны достаточно громко для того, чтобы быть услышанными дюжиной стройных девушек, стоящих за дверями, которые провели его улыбками и одобрительными жестами. Когда он подошёл к лифту в кармане его брюк дал о себе знать телефон.
 — Ало, — произнёс парень, — здравствуйте, дядя Арнольд. Могу, адрес помню.  До встречи.
Вадим вышел на парковку бизнес центра, где его ждала уже не новая, но всё ещё верная подруга «Таврия». Повернув в замке ключ зажигания, он увидел на панели приборов красную лампочку, которая, напоминала ему о скорой заправке бака.
 — До дяди доберёмся, а там, разберёмся. — улыбнулся парень и тронулся в путь.
Арнольд выглядывал в одно из окон первого этажа. Хозяин поместья уже спрашивал его на счёт племянника, и теперь дворецкий ждал его появления. Как только красная малолитражка показалась за толстыми прутьями ворот, Арнольд тут же нажал на кнопку на стене. Ворота медленно открылись, приглашая гостя внутрь. Вадим проехал по асфальтированной дороге к дому. Невысокие кипарисы, по обе её стороны, сопровождали его до круглого фонтана перед входной лестницей. Вадим обогнул фонтан справа и припарковался перед ступенями. Парень взбежал по лестнице вверх, перед ним распахнулась высокая и массивная, дубовая дверь, в проёме которой появился дворецкий.
 — Здравствуй, Вадим, — холодно поздоровался Арнольд, — пойдём наверх, тебя уже ждут.
 — Здравствуй, дядя, а что за срочность? — поднимаясь по главной лестнице, устланной бордовым ковром, оглядывался он на дворецкого.
 — Александр Васильевич сейчас тебе всё расскажет. — подталкивал его в спину дядя. — отнесись к его просьбе серьёзно и не перебивай, он этого не любит.
На втором этаже остановились у высоких двустворчатых дверей, обильно покрытых лаком.
 — Одну минуту, — сказал дворецкий и оправив пиджак, потянул за массивную ручку.
В дверях появился граф.
 — Входите, Арнольд, без церемоний! — Болховский прошёл вглубь комнаты, увлекая за собой остальных.
 — Я Александр Василевич Болховский, а Вы, должно быть Вадим, повернувшись к парню, протянул руку граф.
 — Так и есть, — протянул в ответ руку Вадик. — что будим снимать? — спросил он оглядывая стены вокруг.
 — Как? Разве ваш дядя не посвятил вас? — удивился Болховский.
 — Ну, так, в общих чертах, так сказать. Сказал, что есть работа, нужно помочь человеку, то есть вам. — смутился парень.
 — Я, подумал, Александр Васильевич, что вы лучше, чем я объясните Вадиму его задачу, а мне позвольте приступить к своими прямыми обязанностями, — сказал дворецкий, оставшийся стоять у дверей.
 — Да, Арнольд вы правы, не смею вас задерживать, — сказал граф и поставил на проигрывателе Шуберта «Музыкальный момент».
 — Классическая музыка располагает к плодотворной беседе! — Вы знали об этом, молодой человек? — Спросил Болховский, жестом предложив собеседнику присесть в  кресло.
 — Зовите меня Вадимом, — предложил парень и бухнулся в глубокое кресло, стоявшее возле тумбы с проигрывателем. — Итак, о чем пойдёт разговор?
Глава 4
 — Итак, — сказал граф, объяснив ситуацию, — твоя задача привлечь девушек и организовать их отбор на моих условиях.
 — Но почему вы, с вашими деньгами и связями, не хотите воспользоваться услугами модельных агентств или агентств по знакомствам?   
 — Видишь ли, Вадим, это дело не терпит суеты и лишней огласки. И потом, где гарантия, что мошенники из агентств не воспользуются моей ситуацией в своих корыстных целях?
 — Да, пожалуй, в этом вы правы, — согласился Вадим.
 — За ваши труды я готов предложить вам, — граф достал из кармана пиджака блокнот и, написав в нём шестизначное число, показал парню.
Вадик пристал с кресла.
 — Когда приступаем? — поднялся он в полный рост.
 — Если сумма вас устраивает, тогда обгорим дальнейшие условия. Пока мы работаем над моим вопросом, жить будете здесь, комнату вам уже приготовили. Всё, что касается этого дела, строго конфиденциально, ни друзья, ни любимая девушка, ни родная мать не должны об этом знать. Надеюсь это понятно. — Болховский осмотрел парня с ног до головы.
 — Вот вам деньги на текущие расходы, — граф протянул ему пачку купюр, — купите себе приличный костюм и туфли. После, ваш дядя откроет вам гараж, куда вы поставите машину, и проведёт в вашу комнату. В обед я жду вас в столовой, где мы и обсудим план наших действий.
Единственный магазин, продающий и костюмы, и обувь, который знал Вадим, находился километрах в пяти. Заправившись, Таврия остановилась на парковке у бутика. «Всё для свадьбы» – гласила яркая вывеска над витриной с манекенами. Вадик вошёл внутрь. Первое, что бросилось в глаза – два розовых сердца, слившиеся воедино, обрамлённые белыми кружевами, и поднятые голыми ангелочками прямо под потолок. Дальше был коридор из манекенов, слева ¬– мужских, справа – женских, за их спинами были витрины с обувью, в конце находился ювелирный отдел с обручальными кольцами и, видимо «обручальными», серьгами.
 — У нас съёмка запрещена, напомнил молодому человеку охранник в двубортном костюме, сначала принятый Вадиком за манекена.
 — А, это? — Вадим снял с плеча фотоаппарат, — пардон, профессиональная привычка, — сказал он и положил его в ячейку для вещей. Вообще-то меня интересует костюм, — добавил он, разведя руками.
 — Идите сюда, позвал его женский голос из глубины магазина.
 Парень пошёл по коридору из манекенов. Навстречу ему вышла женщина неопределённого возраста в голубом круженом платье, с причудливо завитыми на голое волосами, более походившая на добрую фею из сказки, чем на продавца.
 — Когда у вас свадьба, молодой человек? — Взяв его под руку, дама повела его глубь магазина.
 — Боюсь, о свадьбе говорить ещё рано. Мне костюм необходим для работы. — начал объяснять Вадим.
 — Все мужчины так говорят, а потом смотришь, полгода проходит и приходят с невестой за платьем, — улыбнулась женщина.
 — Тогда, — улыбнулся Вадим, — мне что-нибудь универсальное, и для работы и для торжества.          
  После покупки костюма он забрал из своей съёмной, на набережной, квартиры всё необходимое для проживания в гостях и вернулся в поместье. Когда ворота распахнулись, Вадим проехал вглубь двора. Дядя уже ждал его у въезда в длинный, покрытый красной черепицей гараж, позади поместья. Ворота поднялись и Вадик заехал внутрь. Внутри гараж представлял собой светлое, продолговатое помещение, больше напоминавшее небольшой автосалон или выставочный зал, нежели гараж в понимании обычного русского автовладельца. Здесь не было банок с огурцами, раскладушек и старых оконных рам для дачи. Большие окна, высокий потолок, светлые стены, всё это сейчас являлось  домом для двух ретро авто и одной роскошной кареты, наверное ещё Екатерининских времён.
 — Карета? — Спросил дядю изумлённый племянник, припарковав в свободном углу свой «раритет».
 — Да. Это подарок графу от друзей. Чтобы он не забывал в современном мире о своём благородном происхождении. — ответил Арнольд с гордостью, как будто это касалось лично его.
 — А Мерседес и Альфа-Ромео? — кинул Вадим в сторону машин 1972 года выпуска.
 — Это личное хобби графа. Эти машины связаны у него с особыми воспоминаниями, — загадочно ответил дядя, закрывая пультом ворота гаража. Пойдём, я покажу тебе твою комнату.
На первом этаже особняка располагались служебные помещения, комната прислуги, комната охраны, комната дворецкого, кухня и зал для гостей. Гостевые комнаты были на втором этаже. Поднявшись по главной лестнице, Арнольд повернул налево, увлекая за собой племянника. В конце коридора они остановились, дядя отпер дверь.
 — Располагайся, — сказал дворецкий, отворив перед Вадимом дверь. — Ключ останется у меня. У нас по комнатам не лазят, — добавил он и удалился.
Вадим вошёл в тёмную комнату. Поставив сумку на двуспальную кровать, он раздвинул плотные шторы, озарив помещение солнечным светом. В окне открывался вид на фонтан и аллею, ведущую от главных ворот к особняку. Отвернувшись от окна, парень осмотрелся. Напротив кровати стояла тумбочка с телевизором, ближе к двери платяной шкаф. По обе стороны от кровати были тумбочки для мелких вещей, над которыми на стене висели бра в виде трёхглавых канделябров. Мебель коричневых цветов удачно смотрелась в светло-бежевых стенах, в одной из которых, справа от кровати была дверь, ведущая в ванную комнату. Вадим распаковал вещи и принял душ. Набросив на себя халат, висевший в ванной, он подошёл к окну и задумался.
 — С чего же начать? Что предложить графу в первую очередь? Его задача, простая на первый взгляд, после некоторых рассуждений перестала казаться ему такой уж простой. Однако время шло и на часах в углу экрана телевизора цифры показывали без десяти двенадцать. Парень сбросил халат, одел костюм, обул новенькие блестящие туфли и причесался.
 — А что? Хорош! – Оценил он себя, разглядывая в зеркале. — Хоть самому женись. Ничего, я справлюсь, — твёрдо сказал он, наклонившись к зеркалу и глядя в глаза своему отражению. — Справлюсь!
 Глава 5
 — Пойдём скорее, —  поторапливал племянника Арнольд, встретивший его в коридоре, — граф уже ждёт!
На первом этаже не было ковров как на лестнице и широкие шаги Вадима, в новых туфлях, гулким эхом разносились по помещению, сопровождаемые мелким цокотом шагов дворецкого. 
Арнольд остановился у высоких, белых, двустворчатых дверей и постучал.
  — Войдите, — послышалось с другой стороны.
Вадим вошёл в светлое помещение с четырьмя окнами и большим овальным столом в центре.
 — Прошу, — сказал Болховский, указывая молодому человеку на стул, стоявший с той стороны стола, что ближе к Вадиму. Сам граф сел с противоположной стороны стола.
Вадим присел. Перед ним стояла парящая тарелка с супом, аромат которого он услышал ещё в коридоре, что и явилось причиной урчания в его животе.
 — Это суп с сельдереем, — пояснил Болховский, поймав взгляд парня. — Мой повар готовит его как никто в городе. Прошу отведать, — сказал граф и первым сделал удар ложкой по тарелке.
Вадик взял ложку и кусок хрустящего хлеба из плетёной корзинки.
 — Кто-то может сказать, что во время еды разговаривать нехорошо, — начал граф, — а я считаю что, где ещё пообщаться как не за столом? Когда один человек ест, это поневоле даёт ему возможность выслушать другого и наоборот. Итак, с чего мы начнём?
 — Я предлагаю начать с ваших предпочтений. То есть, какой бы вы хотели видеть мать вашего наследника? Пока начнём с внешности: возраст рост, вес, цвет волос, цвет глаз.
Граф задумался, давая Вадиму возможность опустошить тарелку.
 — Я думал, что решающим фактором всё-таки будет характер. Но если вам нужно от чего то оттолкнуться, — Болховский сделал паузу, — то кроме внешности моей покойной жены Анны Сергеевны мне вам предложить нечего.
 — Отлично, — бодро сказал Вадим и вытер рот салфеткой, — то есть мои соболезнования, — опомнился он. Какой она была?
В дверь постучали и через минуту ненужные тарелки перекочевали на блестящую тележку, а вино и холодные закуски на стол. Арнольд откупорил бутылку и разлил по бокалам.
 — Пойдёмте, — сказал граф, направившись к двери с бокалом вина в руке.
Вадим со своим бокалом догнал его у входа в зал для гостей. Болховский распахнул двери и вошёл первым. Белые шторы на окнах были открыты и подобраны внизу, большая хрустальная люстра играла на солнце и отражалась в начищенном паркете, в углу стоял рояль, а по периметру довольно большая комната была уставлена креслами, оббитыми кремовым велюром и небольшими диванами. Войдя граф развернулся. Слева от входа среди прочих портретов был один большой портрет, во весь рост. Стройная женщина среднего роста, в чёрном облегающем костюме, для прогулок верхом, стояла возле пегой лошади и держала её под узду. Русые волосы её были убраны сзади в хвост, а большие карие глаза, прищурившись в улыбке, смотрели прямо перед собой.
 — Этот портрет был написан в берлинском манеже. Так получилось, что в одно время с нами там находился один французский художник, тогда ещё неизвестный. Сейчас его картины стоят тысячи долларов, но для меня дороже этой нет. Он тогда делал наброски лошадей и увидев Анну страстно захотел её написать. У нас в тот день было мало времени, но он уверил, что это много времени не займёт. И действительно, в течении получаса он сделал набросок и отпустил нас. На следующий день он привёз нам готовый портрет. Поразительно, как он запомнил и воссоздал все её черты до мелочей и её настроение. От оплаты он отказался, лишь поцеловал Анне руку и высказал свой восторг, касаемо красоты русских женщин. Это было сорок лет назад.
 — Да, согласился Вадим, - можно вас спросить, почему её не стало?
 — Порок сердца, — с грустью в голосе ответил Александр Васильевич. — Это у них семейный диагноз. С таким диагнозом долго не живут, и умереть человек может в любой момент.
 — Вы знали об этом и всё равно женились?
 — Да, я знал о её болезни, знал, что ей нельзя иметь детей, знал, что могу лишиться её в любой момент. — Граф сделал паузу, как будто что-то вспоминая.  — Но я любил и хотел всё время, отведённое ей на этом свете быть с ней рядом.
 — Да, я вас понимаю, — с сочувствием согласился Вадим.
 — Это было так давно. А со временем все чувства притупляются, как любовь, так и скорбь. Как вам вино? — Спросил Болховский, покидая зал.
 — Я не особый ценитель, — пожал плечами Вадим, — но вкусно, вызывает аппетит.
 — Поэтому его и подают к обеду, который мы с вами так и не закончили.
 — Надеюсь, вы не вегетарианец, — спросил граф, разливая по бокалам вино, ярко-рубинового цвета.
 — Наоборот, в последнее время я постоянно в движении, поэтому приходится перебиваться фаст-фудом.
 — Чем? — Переспросил Болховский.
 — Ну, хот-догами, гамбургерами. Быстрая еда, Мак Дональдс, вы наверняка слышали, — пояснил Вадим, поднимая крышку с блюда.
 — Да, я слышал, — понимающе кивнул граф, — и вы полагаете, там есть мясо?
 — Так говорят, пожал плечами Вадик.
 — Горячей собаки предложить не могу, усмехнулся Болховский, а вот вяленый олений окорок, пожалуй. Кстати не стесняйтесь запивать его вином. Оно прекрасно подчёркивает его вкус.
Помимо окорока, нарезанного тонкими ломтями, натюрморт дополняли свежие тосты и листья салата.
 — Да, вы круто живёте, — с завистью в глазах, сказал немного захмелевший Вадим, прогуливаясь с графом по аллее. — Всё у вас правильно, размеренно, вкусно. А я всё в бегах, некогда и назад оглянуться.
 — Жизнь, Вадим, слишком коротка для того чтобы проходить незаметно и нужно ценить каждый прожитый день и наслаждаться каждой её минутой, — поучительно произнёс Болховский, — правда начинаешь понимать это уже под занавес.
Глава 6
Всю вторую половину дня Вадик просидел с ноутбуком у себя к комнате, перебирая все фотосессии моделей, сделанные им за последних два года. После трёхчасовых трудов спина его начала ныть, а глаза закрываться. Взяв из корзины с фруктами яблоко, он взобрался на кровать и включил телевизор. Диктор с экрана монотонно читал новости недели о столкновении двух поездов, парне, сорвавшем крупный джек-пот и победителе реалити-шоу «Останется только один». Недосыпание давало о себе знать. Веки Вадима сомкнулись, погружая его в бездну сна.
 Наутро яркие лучи майского солнца озарили комнату. В дверь постучали.
 — Кто там? — не открывая глаз, спросил Вадик.
 — Ну, ты брат и спишь! — Показался в дверях дворецкий. Завтрак через полчаса. Граф задерживается и просит начинать без него.
 — Хорошо, — ответил племянник, зевая и потягиваясь.      
Приведя себя в порядок, Вадим спустился в столовую, где его ждали круасаны с джемом и чай с молоком. Вскоре присоединился граф, которому Арнольд тут же принёс чашку парующего, ароматного чая.
 — Доброе утро, молодой человек, — поприветствовал он парня.
 — Доброе утро, Александр Васильевич, — привстав, ответил Вадик.
 — Как спалось на новом месте?
 — Я вчера так увлёкся работой, что и сам не заметил, как уснул, отпив из своей чашки, ответил парень.
 — Да, что ещё так располагает ко сну, как не усталость от работы, — понимающе произнёс Болховский. — И что, есть результаты? — приподняв бровь, спросил он.
 — Да, я отобрал из всех знакомых мне моделей двадцать девушек. Правда, пять из них сейчас вне города, на съёмках. Зато остальные девушки согласны встретиться по первому звонку.
 — Так уж и по первому? — Удивился Болховский.
 — Дело в том, — пояснил Вадим, — что моделей много, а востребованных, в силу тех или иных обстоятельств, мало. Рекламные агентства предпочитают работать либо с уже известными моделями, уже снимавшимися ранее и знающих, как себя преподать. Либо с «новыми лицами», зачастую дочками богатых родителей. И в том и в другом случаях прибыль им обеспечена. Остальные же, как говорится, остаются на обочине этого бизнеса. Иными словами, простушкам там нет места.
 — Да, жестоко. Впрочем, как и в любом бизнесе, — парировал граф.
 — А всё потому, вмешался дворецкий, — что женщины забыли своё предназначение. — прошу меня простить за вмешательство, — добавил он, заменив возле племянника, пустую тарелку из-под круасанов, на полную.
 — Продолжай, Арнольд, — повернулся к нему Болховский.
 — Современные девушки мало думают о морали. Всё больше о внешности. Родилась мало-мальски смазливой и думает, что с ней всю жизнь будут носиться как с куклой. Не шить, ни стирать, а думают, что бога за бороду поймали, когда их заметили и замуж позвали. Богатые, конечно позвали б. 
 — Похоже, Арнольд, я от тебя уже слышал нечто подобное, — граф встал и начал медленно прохаживаться по комнате, держа в руках блюдце с чашкой чая.
 — Виноват, — успокоившись, пробурчал дворецкий и удалился.
 — Я думаю, собеседование нужно проводить раздельно, не собирая девушек в общую очередь. — Изрёк граф, остановившись у окна. — Мне нужны искренние ответы, а при виде конкуренции, девушки могут растеряться и наболтать глупостей. — Как считаешь?
 — Да, пожалуй, вы правы, — поднялся со своего места Вадик. — А для какой работы будет проводиться кастинг, ну то есть собеседование? Как мне сказать участницам? — Подошёл к окну парень.
 — Скажи им, что это пробы для сериала. Назовём его: «Если б я была царица». 
Глава 7
После завтрака Вадим вернулся к себе в комнату и начал обзванивать будущих претенденток на роль жены для графа Болховского. Дело продвигалось, и парень был этому рад. Если раньше его роль казалась ему весьма расплывчатой, то теперь он чётко видел вектор своей деятельности в этом деле. Первой в его списке была Марина Леницева, звонок застал её на диване, одетую в короткий шёлковый халат жёлтого цвета, разглядывающей каталоги модной одежды.
 — Да, томным голосом протянула она, подняв трубку.
После короткого разговора встреча была назначена.
После этого был сделано ещё несколько звонков. Те из девушек, которые подошли к телефону были записаны в очередь, остальные же - те, кто получил лишь сообщение на автоответчик, были перенесены в конец очереди и получили номер контактного телефона для связи. Первая половина списка была составлена, и Вадим поспешил доложить об этом своему работодателю. 
 — Александр Васильевич, первая девушка прибудет к одинадцати ноль ноль, — торжественно объявил Вадим, найдя Болховского в комнате с камином.
 — Прекрасно. Пожалуй, здесь мы и будем беседовать, — сказал граф, подойдя к каминной полке. — Вы будете сидеть здесь, указал он на кресла у камина, развернутые лицом друг к другу и разделёнными журнальным столиком. А я буду наблюдать за беседой из другой комнаты вот через эту камеру, — Болховский поднял с полки настольные часы в виде двуглавого орла, с пожелтевшим от времени циферблатом посредине. От задней стенки часов тянулся чёрный провод. С этими шпионскими штучками мне любезно помог мой охранник. Здорово, правда? — радовался он как ребёнок.
Без пяти одиннадцать возле кованых ворот поместья остановилась жёлтая машина такси. Изящные женские ножки, прикрытые юбкой, чуть выше колена, покинули автомобиль и поспешили через открывшиеся ворота к главной лестнице. Красные, остроносые туфли на высоком каблуке, отбивая чечётку, взлетали по ступеням вверх до тех пор, пока не встретились с чёрными, лаковыми туфлями Вадима.
 — Здравствуйте, — начал молодой человек в костюме.
 — Добрый день, — ответила девушка.
 — Вы Марина?
 — Да. — Ответила девушка, придерживая рукой крохотную сумочку, больше напоминающую кошелёк.
 — Я не узнал вас в очках. Пройдёмте наверх.
 — Итак, начал Вадик, удобно расположившись в кресле, — Вы молодая, красивая девушка, модель. Каким вы видите своё будущее?
 — Ну, сейчас меня приглашают на кастинги, потом буду участвовать в показе мод, рекламе косметики или белья.
 — А потом? Я имею в виду, Вы же не будете ходить по подиуму в белье до старости, — Вадим по-доброму улыбнулся.
 — Конечно же, нет, — рассмеялась в ответ девушка, — как только почувствую, что карьера модели перестаёт приносить прибыль, я открою спа-салон.
 — А как Вы относитесь к браку?
 — Замуж? — Удивлённо приподняла брови девушка. Это только неудачницы спешат замуж, едва окончив школу. Ценящие себя женщины сначала делают карьеру.
 — Вы сейчас где-нибудь учитесь?
 — Я уже закончила школу моделей.
 — А потом?
 — А потом как пойдёт.
 — Чтобы сделать карьеру модели, нужны годы и упорный труд, — продолжил Вадим. А если бы Вам выпал шанс удачно выйти замуж за состоятельного мужчину? Ведь в итоге всё сводится к финансовому благополучию.
 — Нет. В моём случае всё сводится к финансовой независимости, — гордо ответила девушка, откинувшись на спинку кресла.
 — Вы сейчас где-нибудь работаете? — Вадим невольно бросил взгляд на камеру.
 — Я определилась с профессией и поддерживаю форму.
 — Много у вас сейчас предложений по работе?
 — Пока не много, я ведь ещё молодая модель и в этом бизнесе всего полтора года, но в агентстве сказали, что я перспективная. — Марина закинула ногу на ногу, видимо демонстрируя свою перспективность.
Вадим сделал паузу, пытаясь подобрать слова поделикатнее, для следующего вопроса.
 — А за счёт чего живёте сейчас, — прямо спросил он, так и не подобрав нужных слов.
 — Ну, сейчас мне помогают мама с отцом. Они в меня верят, — с глубоким пониманием родителей ответила Марина. 
 — Спасибо, за уделённое время, — отчеканил Вадик, поднимаясь с кресла, — мы вам позвоним.
 — Ну, как вам претендент номер один? — спросил Вадим Болховского, вышедшего к главному входу.
Они стояли и смотрели вслед удаляющейся девушке.
 — И что, она действительно перспективна в вашей сфере? — с сомнением в голосе спросил граф.
 — Так в агентствах говорят многим, — пожал плечами Вадим.
 — Что ж, подождём следующую даму, произнёс Болховский, удаляясь наверх. Вадим спустился по главной лестнице и прошёлся по аллее из зелёных пихт, к круглой, деревянной беседке, неделю назад, выкрашенную в белый цвет.
 — Довольно интересный человек этот граф, — рассуждал молодой человек, ступая по тропинке, вымощенной природным камнем, между фрагментами которого пробивалась молодая поросль. — Столько лет без жены, и тут на тебе, надумал.
 — Интересное сейчас молодое поколение, — подумалось Александру Васильевичу, глядя на большие напольные часы, отбивающие ритм как метроном.
Сейчас он сидел в своём кабинете за рабочим столом, исполненным из дуба, на котором зелёным светом горела большая настольная лампа. Тёмные шторы были опущены. В такой обстановке граф чувствовал себя уютно. Услышанные им девичьи рассуждения, выбили его из колеи. Он как будто окунулся во что-то чужое, холодное.
Болховский подошёл к часам, открыл стеклянную дверцу и опустил вниз одну из гирь.
 — Рано ещё делать выводы, — сказал он сам себе. — Посмотрим на других.
Глава 8
Девушка, приехавшая второй, оказалась замужем. Третья оказалась слишком юной. От неё ещё пахло школьными тетрадками. Зато четвёртая показала себя во всей красе. В анкете был указан год рождения, исходя из которого, ей должно быть двадцать пять, на вид же ей было никак не меньше тридцати. В ботфортах, на высокой шпильке, в дерзкой мини, с длинным красным маникюром на руках, обросших многочисленными кольцами и браслетами, она вошла в поместье, тут же вытеснив из него свежий воздух, без меры нанесёнными на себя духами. Дворецкий проводил её в комнату с камином, где уже у дверей перехватил у него эстафету Вадим.
 — Здравствуйте! Вы точно на кастинг? — спросил он, осмотрев девицу с ног до головы.
 — Да, я Алина, мы с Вами созванивались, — протянула руку девушка, звеня кольцами браслета.
Молодой человек слегка пожал протянутую девушкой руку и предложил присесть. Девушка села в кресло, закинув ногу на ногу и достав из кармана короткой кожаной курточки пачку с сигаретами, положила одну из них себе в рот. Сидеть в таком положении ей было явно неудобно, зато эффектно.
 — Здесь не курят, — спокойно произнёс Вадим. После этого он начал задавать свои стандартные вопросы. Ответив на некоторые из них, девушка попросила попить. Через минуту появился Арнольд и поставил на стол серебряный поднос с бокалом шампанского. Вадим, приподняв бровь, вопросительно взглянул в сторону камеры. Девушка поблагодарила и, отпив глоток, поставила бокал на место.
В ходе беседы выяснилось, что Алина последнее время жила на содержании у мужчин, что её вполне устраивало. Окончив курсы парикмахеров, по специальности не работала. Лишь время от времени участвовала в показе мод, что давало ей право считать себя востребованной моделью.    
 — Вы, наверное, как и любая девушка, хотели бы удачно выйти замуж, родить ребёнка и жить без забот? — спросил Вадим, закинув ногу на ногу.
 — Замуж, да. Детей, нет. — Девушка потянулась за бокалом. — Что я с ними делать буду? Сидеть как квочка? Нет, дети это не моё. Пусть лучше носятся со мной, чем я буду носиться с детьми, — парировала она и отпила из бокала ещё глоток.
Через пару секунд появился Арнольд и забрал поднос и недопитый бокал, приняв его из руки Алины, не желающей с ним расставаться.
 — Мы Вам позвоним, — с натянутой улыбкой сказал Вадим, и поднялся, чтобы провести девушку к выходу.
Вадим простился с девушкой у главного входа. Через пару секунд к нему присоединился Болховский в сопровождении дворецкого.
 — Пускай носятся со мной, а не с ребёнком? — процитировал граф ушедшую красавицу. — Что это было Вадим? — с недоумением посмотрел он на парня.
 — Неужели, Александр Васильевич, в годы вашей юности не было инфантильных людей, — спросил Вадик в ответ.
 — Вряд ли такое поведение можно назвать инфантильностью, — не согласился граф. — А вот эгоизмом, пожалуй!
 — Да, — согласился с ним дворецкий, — это типичная прагматичность современной молодёжи!
 — Арнольд, вы выхватили у неё из рук бокал с шампанским? Я ведь велел лишь убраться со стола.
 — Извините, Александр Васильевич, это я добавил от себя. Не удержался. — Дворецкий виновато опустил голову.
 — Хорошо, — сказал граф, — думаю на сегодня знакомств достаточно, — добавил он и посмотрел на небо.
Небо постепенно затягивало густыми, белыми с чёрными подпалинами, облаками.
 — Как вы относитесь к рыбалке, Вадим? — спросил внезапно Болховский, повернувшись к парню с огоньком в глазах.
 — Не сказать, чтобы я был фанатом рыбалки, — пожал плечами парень, — так, ездил пару раз с друзьями.
 — То есть что такое крючок и что с ним делать, в принципе знаешь? 
 — Ну да, — кивнул Вадим.
 — Арнольд! Берите снасти! Я переоденусь и спущусь, — распорядился Болховский. Вам бы, Вадим тоже избавиться от костюма. Думаю, вещи, в которых вы приехали сюда, для рыбалки подойдут, — добавил он и удалился.
   Подойдя к главной лестнице, ведущей на второй этаж, Вадим вновь встретил ту же девушку в белом переднике, идущую навстречу ему с охапкой дров.
— Я помогу, — не растерялся парень и выхватив у девушки дрова, спросил, — куда?
— К камину, — растерянно произнесла она и присев, подняла с пола одно упавшее поленце.
Поднявшись в каминный зал, Вадим высыпал дрова в железную сеть, что стояла рядом с камином, и довольный тем, что появился повод пообщаться, повернулся к догнавшей его девушке.
— Я Вадим, работаю у Александра Васильевича консультантом, — отрекомендовался парень.
— Катя, — протянула руку девушка, — служу у Александра Васильевича горничной.
Вадик, улыбнувшись, слегка сжал и потряс протянутую Катей руку.
— Ваш костюм, — вздохнула девушка, показывая на пиджак, притрушенный опилками от недавно распиленных дров.
— Пустяки, — весело отмахнулся Вадик, — пять минут работы щёткой и будет снова как новенький. — Ещё увидимся, — вновь улыбнулся он и отправился в свою комнату.
Рыбалка удалась. В собственном пруду графа рыбу для этого и разводили. На ужин была уха из зеркального карпа и жареные караси под сметанным соусом со свежим укропом.
Сразу после рыбалки Болховский уехал по делам, поэтому Вадиму было предложено поужинать вместе со всем персоналом поместья на кухне. За столом сидели: охранник Дима - широкоплечий парень с короткой стрижкой, повар Савелий – лысый толстяк, возрастом под пятьдесят, горничная Катя, дядя Арнольд и он, Вадим. Садовник, имени которого он ещё не знал, заканчивал работу раньше, после чего уезжал домой. Все ели молча, изредка бросая любопытные взгляды на Вадима, тот же, в свою очередь, изучал присутствующих за столом.
После сытного ужина, Вадик поблагодарил повара, пожелал всем спокойной ночи и направился в свою спальню. Войдя в комнату, он увидел тремпель с пиджаком, оставленный им прямо на кровати, для того чтобы не забыть его почистить. Пиджак был чист, это было видно сразу, а в воздухе витал приятный нежный запах жасмина. Катина работа, — догадался он. В его воображении сразу возникло её милое лицо, с милым курносым носиком и светло-карими глазами, в обрамлении густых чёрных ресниц. Вадим закрыл дверь, чтобы Катин запах подольше погостил у него в комнате.
Отдых на природе перенасытил его кровь кислородом, что располагало к скорейшему сну. Приняв душ и погасив свет, молодой человек быстро уснул, вспоминая приятные эпизоды, прожитого им дня: дядю, забирающего бокал у эгоистичной модели, первого пойманного им карася, нежную, белую Катину руку, протянутую ею при знакомстве, и её незабываемые карие глаза, в обрамлении густых чёрных ресниц.
Глава 9
В восемь утра ровно на тумбочке возле изголовья кровати Вадима звонко и настойчиво зазвонил старый, огромный, ещё советский будильник, заботливо установленный дворецким во время его сна. От этого звона бесполезно было скрываться под одеялом, что Вадик и попробовал сделать изначально, после чего, нащупав эпицентр беспокойства, засунул его под подушку. Будильник затих, но подниматься нужно было всё равно.
- Ну, что Арнольд, где наше юное дарование? – спросил Болховский, за уже накрытый стол.
- Я здесь, Александр Васильевич, - отозвался вошедший в столовую Вадик.
На завтрак были омлет с помидорами и жареными колбасками, тосты с маслом и яблочным джемом и бразильский кофе с русским молоком.
- Прошу садиться, - пригласил граф за стол молодого человека.
- Приятного аппетита, - сказал парень, присаживаясь за стол.
- Кстати сказать, никогда не понимал этого выражения, ответил граф. – Аппетит, это, по сути, чувство голода. Как оно может быть приятным или нет. Или как можно садиться кушать с неприятным аппетитом? Или сел за стол с неприятным аппетитом, а после этой фразы он вдруг стал приятным? Непонятно. Впрочем, если для вас, Вадим, это важно, желаю приятного аппетита и вам. Ладно, раз уже теперь у всех нас приятный аппетит, предлагаю всё-таки подкрепиться.
Болховский отрезал себе кусок парящего омлета и отправил его в рот.
- На сегодня у нас пять кандидатур, - начал Вадим, понимая, что графу необходимо планировать свой день с утра. – Девушки разного возраста, в диапазоне от двадцати пяти до тридцати пяти. Этот возрастной диапазон, Александр Васильевич, выбран мной не случайно. По мнению психологов, девушки этого возраста уже твёрдо определили для себя ориентиры в своей жизни и, я думаю, для нашего с вами проекта подойдут больше, - закончил Вадим и тоже приступил к еде.
- Думаю, ты прав, - согласился Болховский. Мне нравится, Вадим, что ты относишься к своей работе с огоньком, поэтому верю, что из нашего проекта может что-то получиться.
- Итак, продолжил юноша, покончив с омлетом, - первой приедет…
- Не стоит называть их сею минуту, - остановил его граф, - пускай это будет для меня сюрпризом, - улыбнулся он. – Человеческая жизнь очень коротка, поэтому позволь мне привнести в неё немножко непредсказуемости для себя. Попробуй лучше этот яблочный джем и скажи, пришёлся ли он тебе по вкусу.
Болховский нажал на кнопку дистанционного пульта, лежавшего перед ним на столе и откуда-то сверху полилась лёгкая музыка, что-то из классики.
Вадим жевал тост с джемом и иногда бросал взгляд на Александра Васильевича. Что-то в поведении графа изменилось. Какие-то секунды отрешённости и задумчивости появлялись в его глазах. Что-то его тревожило, хотя сам Болховский старался этого не показывать.
- Ну, как тебе джем? - поинтересовался граф, вытирая руки салфеткой, после окончания трапезы.
- Очень вкусно, - ответил Вадик, допив кофе.
- Мне его один очень хороший знакомый из Франции поставляет. Но я постоянно вспоминаю вкус яблочного варенья из фруктовых садов моего деда, на Кубани, в годы моего детства, - негромко добавил граф и встал из-за стола.
Глава 10
В десять часов утра к воротам поместья подъехал красный фольксваген «Нью битл». Дворецкий подошёл к пульту и поспешил открыть ворота. Автомобиль заехал во двор, и обогнув фонтан, остановился возле парадной лестницы. Из водительской двери вышла стройная женщина лет тридцати пяти. Чёрное облегающее платье, длинною до колен, выгодно подчёркивало её изящную талию. Её загорелые ноги были обуты в открытые туфли на небольшом каблуке, чёрные волосы были подобраны сзади золотой прищепкой.
Строгая красота этой дамы не оставила равнодушным даже придирчивого Арнольда, который спустился навстречу и предложив свой локоть, провёл девушку до парадной двери, где эстафету у него принял Вадим.
- Доброе утро. Меня зовут Вадим, - представился парень, - а вы Алина. Правильно? – Уточнил юноша, во избежание ошибки.
- Да, мы с вами созванивались по поводу собеседования, - уточнила девушка.
- Пойдёмте на верх, - предложил Вадик, - много времени это не займёт.
После того как Вадим и гостья устроились в креслах возле камина, Арнольд предложил даме шампанское. Алина поблагодарила его, протянув руку с тонкой золотой цепочкой на запястье к высокому бокалу. Вадим смотрел на её красивое, чуть смугловатое от загара лицо и не знал с чего же начать разговор. Пока девушка отпивала шампанское, у него было несколько секунд для того, чтобы собраться с мыслями.
- Итак вы работаете моделью, - начал он.
- Скорее подрабатываю, уточнила Алина, - у меня есть свой салон красоты, с этого и живу, - уточнила девушка. В показах мод я уже давно не участвую, но не отказываюсь от съёмок в рекламных роликах или статистом в кино.
- Вы, как уже известно из нашего с вами телефонного разговора, не замужем, - уточнил Вадим.
- Точнее в разводе, - поправила его девушка.
- Наш сериал «Если б я была царица», по сути дела о мечте, скажем так, большинства современных девушек. Он повторяет сюжетную линию Александра Сергеевича Пушкина, только на современный лад, - продолжил Вадик. – Вот вы, Алина, как бы отнеслись к перспективе выйти замуж за состоятельного, пусть уже и не молодого мужчину, родить ему наследника и жить как в сказке Пушкина?
- В бочку и в море? – усмехнулась Алина.
- Н-нет, растерянно замялся Вадик.
- Шучу, - рассмеялась девушка, - в золотую клетку стремятся попасть молодые, ещё не знающие жизни девчата, а опытные и самодостаточные больше ценят свободу. Учтите это на будущее, молодой человек. Алина поднялась из кресла и поправила платье.
- Интересный у вас кастинг, Вадим. Но видимо я его провалила. Не провожайте, сказала девушка, направившись к двери.
- Да, обернулась она напоследок, - батюшке царю привет!
- Какая женщина! – восхищённо произнёс дворецкий, глядя, как удаляется машина недавней гостьи.
- Да, - согласился Болховский, - хороша маша, да не наша. Уж больно характер крут. С такой не каждый молодой совладает.
- Такие женщины сами себе пару выбирают, - поддержал его мысль Арнольд.
До приезда следующей кандидатуры оставалось минут сорок. Вадим прошёл на кухню, чтобы выпить стакан воды и встретил в коридоре Катю.
- Доброе утро! – поздоровалась девушка.
- Доброе, Катюш, - ответил Вадим, остановившись.
- А можно спросить? – тихо спросила девушка, поравнявшись с парнем.
- Конечно можно, ответил Вадим, взяв горничную за руку, но сперва давай договоримся, поскольку мы оба молоды и не являемся начальниками друг другу, перейдём на «ты».
- Хорошо, - ответила Катя, - после чего шёпотом спросила, - а все эти девушки, они зачем здесь, вы помогаете графу подобрать новый персонал?
Вадиму и хотелось бы рассказать девушке правду, но это неизменно стало бы поводом для слухов, что повредило бы делу, да и репутации самого Болховского.
- Пока, Катюш, могу сказать одно, на твоё место вакансий нет.
- Это хорошо, - обрадовалась горничная и одарив молодого человека игривым взглядом, поспешила по своим делам.
Глава 11
В одиннадцать часов, покинув такси, в поместье вошла высокая девушка в красном брючном костюме, с витым рыжим шиньоном на голове и больших солнцезащитных очках в ярко-красной оправе. Повадки её были излишне манерными.
- Я на собеседование, - заявила она довольно низким голосом.
- Прошу вас следовать за мной, - произнёс Вадим, провожая девушку в каминный зал.
Добравшись до камина, молодой человек опустился в кресло и предложил присесть гостье.
- Вы ведь не Тамара, - прищурив глаза заявил Вадим. Все девушки, которым я звонил знакомы мне в лицо. Вас же я вижу впервые.
- Да, это так, - ни капли не смутившись, ответила девушка, поправляя на шее белый газовый платок. – Тамара не смогла приехать и попросила приехать меня. Мы с ней
лучшие подруги.
В комнату вошёл дворецкий с бокалом шампанского на подносе.
- Тома сказала, что речь идёт о роли в сериале, а я как раз закончила театральное училище, -низким ломаным голосом продолжила гостья.
Дворецкий подошёл поближе, чтобы предложить даме бокал.
- Надеюсь вы не простужены, а то шампанское у нас холодное, заботливо поинтересовался Арнольд, обратив внимание на грубоватый голос девушки.
- Нет, нет, я голос на уроках вокала сорвала, ответила она, манерно принимая бокал.
Вадим объяснил суть проекта и ждал ответной реакции. Шампанское подействовало. Девушка закинула ногу на ногу.
- Да, идея интересная. Я думаю, смогла бы сыграть главную героиню.
Давушка распахнула шейный платок и начала допивать шампанское. Бокал был высокий и узкий и дамочке пришлось запрокинуть голову назад, для того чтобы опустошить его до дна. При этом на её шее показался большой острый кадык, который бегал в такт сделанным глоткам.
У дворецкого при виде этого задрожал в руках поднос, а Вадим с удивлением смотрел на открытие, немного привстав с кресла.
- Боюсь, что вы нам не подходите, - прийдя в себя ответил Вадик.
- Но почему? - удивилась дама в красном, - ведь вы ещё не провели пробы актёрского мастерства.
- Дело в том, что у нас не восточный театр, и женские роли здесь играют только женщины, а не мужчины, - спокойно объяснил Вадим.
- Я не мужчина, я транс, - обиженным тоном объяснил человек в красном.
- Кто, кто? – ехидно спросил дворецкий.
- Я женщина в плену мужского тела, - пояснил гость, - и на актёрское мастерство это никак не влияет, - манерно подкатив глаза, добавил он.
- А ты и родить сможешь? – с прищуром в глазах поинтересовался Арнольд.
- Нет, я же объясняла, - начал было транс, но дворецкий уже выдернул у него из рук пустой бокал и поспешил удалиться.
- А ведь вы так и не представились, - заметил Вадим, провожая «гостью» до дверей.
- Я Анжелика, манерно и протяжно представился транс.
- А по паспорту? – спросил Вадик.
- Сергей, - коротко бросил тот уже своим голосом.
- Но вы хоть такси оплатите, - с недовольством в голосе, опять манерно спросил трансвестит.
- Я так не думаю, - спокойно ответил Вадим, - мы ведь не вас приглашали. Да, и передавай привет Тамаре, - усмехнулся он напоследок.
- Да пошёл ты, - злобно фыркнул транс и широким шагом пошёл к воротам поместья.
Арнольд, Вадим и Болховский встретились в холле.
- Ты зачем его позвал?! – набросился дворецкий на племянника.
- Спокойно, Арнольд, успокоил его граф, это не Вадима вина. Бывает так, что в сети, расставленные на рыбу, попадётся и рак. Как он себя назвал? – спросил он, повернувшись к Вадиму.
- Транс. Ну, то есть трансвестит. Вроде как женщина в мужском теле, - объяснил парень.
- Понятно, - протяжно ответил граф. Когда я был молодым, подобные переодевания назывались извращением, а люди извращенцами.
Глава 12
В обед граф отбыл по делам и Вадим вновь обедал с персоналом поместья, чему и был рад. Он был рад вновь быть за одним столом с Катей. За ужином на кухне собралась прежняя компания: повар, охранник, горничная Катя, дворецкий, Вадим и садовник. На первое был суп с фрикадельками, на второе – курица с рисом и овощами. Ели опять молча. Закончив обед, Вадим отнёс посуду в портомойню и вышел, оставшись дожидаться Катю у двери на кухню. Первым вышел дядя Арнольд.
- А чего тут околачиваешься? – без церемоний спросил он племянника.
- Да я это, - Замялся тот.
- А, Катерина наша понравилась? Смотри, она девушка приличная, не чита твоим вертихвосткам. Так, что голову ей не дури и не вздумай обидеть, а то я не посмотрю на ваш с графом договор. Ты меня понял? – сурово предупредил дворецкий.
- Да, дядя, как не понять – кивнул племянник.
Дворецкий удалился, а через минуту вышла и Катя.
- Разрешите проводить вас до вашей комнаты, - с улыбкой предложил Вадим и предложил взять его под руку, согнутую крендельком. Катя улыбнувшись согласилась.
- Какие планы на вечер? – поинтересовался парень.
- После ужина мой рабочий день окончен, сказала девушка.
- Мой тоже. Предлагаю прогуляться в парке около пруда, - сказал Вадим, - возле того пруда, где мы с графом наловили карасей на вчерашний ужин, - похвастался он, заглядывая Кате в глаза.
- Я согласна, - ответила девушка, - ну вот мы и пришли, добавила она, остановившись у двери своей комнаты.
- Тогда до вечера, - сказал Вадим, улыбнувшись.
- До вечера, тихо сказала девушка и скрылась за дверью.
После обеда были ещё три девушки. Две спортсменки, для которых спорт был пока превыше семьи, и одна девушка официально не замужем, но состоящая в гражданском браке, о котором забыла упомянуть в телефонном разговоре.
Наступил вечер. Ужин был подан в столовую, но Болховский задерживался и велел начинать без него. Вадим почему-то волновался перед встречей с Катей, что и объясняло отсутствие у него аппетита. Парень съел половину молодой картофелины со свежим укропом, поковырялся вилкой в салате из квашеной капусты с рыжиками, вытер салфеткой рот и неспешно пошёл к себе в комнату, оставив без внимания красное вино, запечённую с черносливом утку и свежевыпеченный хлеб.
- Что не вкусно приготовлено? – спросил повар у Кати, задумчиво смотревшей в свою тарелку.
- Нет, что вы, всё как всегда очень вкусно, - ответила девушка, - просто я не голодна.
- Спасибо, я пойду, - сказала она, прибрав тарелку и приборы со стола.
Сидевшие за столом на кухне переглянулись и продолжили ужинать с прежним аппетитом. Глупо было бы ожидать Катю у её комнаты у всех на виду, - подумал Вадим и одев повседневную свою одежду, отправился в парк позади поместья. От широкой кольцевой дорожки, выложенной тротуарной литкой, под красный мрамор, которая огибала дом, отходили несколько тропинок, после исчезающие в зелени парка. Парень, чтобы не потеряться из виду, присел на белую деревянную скамейку, стоявшую у первой тропинки, той, что была ближе к окнам Катиной комнаты.
Катя же в это время стояла у открытого шкафа и напряжённо думала что же ей одеть на первое свидание. Вещей в её шкафу было не много. Ей хотелось выглядеть красиво, но при этом не наряжаться как для приманки самца. Вытащив вещи из шкафа, она разложила их на кровати. Так, в короткой юбке не удобно сидеть на лавке, к длинной нечего было одеть, светлые широкие брюки после пыльной лавки не отстирать, да и слишком нарядно бы вышло. Выбор пал на серые спортивные штаны и белую спортивную майку, это был её костюм для утренних пробежек по парку. Подойдя к окну, Катя увидела возле ближайшей скамейки Вадима, который прохаживался по тропинке взад-вперёд.
- Пора выходить, - подумала она. Подобрав волосы в хвост и обув кроссовки, девушка покинула свои апартаменты, одев напоследок на шею красные наушники, для завершения образа. Вадим стоял у скамейки и спрашивал себя, - почему он не узнал у Кати в какое время ей удобно с ним встретиться. Может быть, девушка легла отдохнуть, на что имела полное право, или решила голову помыть, а он сразу после ужина в парк. Но честно признаться в тот момент, когда он предложил девушке встретиться, его не интересовало точное время их свидания, он был рад тому, что оно вообще состоится. В его памяти ещё раз возник образ милой и скромной горничной, стоящей перед ним с охапкой дров для камина.
- Привет, услышал он голос, бесшумно подошедшей к нему сзади Кати.
Парень слегка вздрогнул от неожиданности и обернулся.
- Будем бежать? – выпалил он, увидев её спортивный стиль.
- Зачем, бежать? – улыбнулась в ответ девушка, - можно просто пройтись.
Вадим приветливо улыбнулся в ответ и они неспешным шагом пошли по алее, из постриженных в форме кубов кустов, вглубь парка.
- Шикарный у графа парк, правда? – спросил парень, первым начав беседу.
- Да, - согласилась Катя, - я когда бегаю здесь по утрам постоянно им любуюсь. Садовник, дядя Миша, следит за ним уже много лет.
- Как же он один управляется с такой большой площадью? – удивился Вадик, окинув взглядом территорию парка, величиной с гектар.
- Ну, конечно же не он один, - улыбнулась Катя. – Он руководит наёмными работниками, а они уже стригут кусты, траву, чистят пруд. Единственное, что он никому не доверяет, так это цветы. Цветами он занимается лично. Ты, наверное, обратил внимание на вьющую розу, что возле фонтана у входа в поместье и шикарные клумбы в парке. Это всё его работа.
- Да, красиво, - согласился Вадим. У графа все работники – профессионалы, правда?
- Да, подтвердила девушка.
- Все они уже давно здесь работают, все в возрасте. Скажи, Кать, а как тебя такую молодую сюда занесло? Прости за выражение, - полюбопытствовал парень.
- Что-то тут не так, да? - не без подвоха спросила Катя. На самом деле всё очень просто, - объяснила девушка. Горничной служит моя мама, но сейчас она болеет и я её замещаю, чтобы она это место не потеряла.
- Понятно. Теперь понятно, почему ты переживала за набор персонала, - сказал Вадим.
- Да, Александр Васильевич очень помог нам, и в клинику устроил и деньгами, но мама после операции очень слаба и теперь всё зависит только от её здоровья, - печально произнесла девушка.
_ А что отец? – Спросил Вадим участливо.
- Мы жили с мамой вдвоём, своего отца я никогда не видела. Мама говорила, что человек он хороший, но в силу обстоятельств вынужден был уехать за границу. Он всё время помогал нам с мамой и университет мне оплатил, но совсем недавно связь с ним оборвалась.
- Да, печально, - с сочувствием в голосе произнёс парень. – Я могу вам с мамой чем-нибудь помочь?
- Мамино лечение оплачено, жалование мне платят хорошее, с дровами мне один молодой человек помогает, - кокетливо взглянула она на Вадима, взяв его за руку. Так, что в общем мы в порядке. Только вот толком поговорить не с кем.
- С дровами я могу помогать каждый день, - предложил Вадим, - а что касается поговорить, так лучше меня собеседника не найти.
- Ох и хвастун, - улыбнулась Катя и взъерошила его чёрный как смоль чуб своей белой ручкой.
- С дровами помогать не надо, не так уже это и тяжело, - ответила девушка. Вообще по дому работы не много, главное не запускать.
Они шли по тропинке у пруда, вдоль берега которого то там, то тут плавали большие белые лилии, в обрамлении тёмно-зелёных листьев, пока не дошли до шестиугольной, сложенной из брёвен беседки.
- Давай присядем, предложила Катя.
 Они разместились на одной из пяти скамеек, внутри беседки, прикреплённых к каждой, из её невысоких стенок.
- А как занесло сюда тебя, такого молодого? Извини за выражение, - в свою очередь поинтересовалась Катя.
- Со мной тоже всё просто, - объяснил Вадим, - мама с отцом давно в разводе, сейчас живёт с новым мужем, как и папа с новой женой, а я работаю, вернее работал фотографом в одном модельном агентстве. А здесь оказался по просьбе своего дяди Арнольда.
- Так дворецкий Арнольд Павлович твой дядя? – восхищённо переспросила девушка.
- Да, старший брат моей мамы, - пояснил Вадим.
- Вот это да, - воскликнула девушка, - и чем же вы занимаетесь? – ах да, я совсем забыла, это же секрет.
Подул несильный, но прохладный ветерок, играя листьями на опущенных ветвях ив, склонившихся над старым прудом. Парень снял с себя толстовку и заботливо укрыл ею плечи девушки.
- Я должна позвонить маме, - вдруг вспомнила Катя, - точнее не маме, а её лечащему врачу. Вадим вынул из кармана шортов мобильный телефон и протянул его Кате.
- Спасибо, сказала девушка, но я звоню с городского телефона на городской.
- Ну, что, тогда пошли обратно? – сказал Вадим и первым поднялся со скамейки, протянув Кате руку. Он понимал, что они ещё не настолько близки для того, чтобы Катя при нём обсуждала с кем-то семейные проблемы. На дворе уже совсем стемнело. Молодые люди решили расстаться на дворе и зайти в поместье врозь, чтобы не давать домочадцам повода для слухов.
- Ну, что, пока, - сказала Катя и встав на носочки поцеловала Вадима в щёку.
- Спокойной ночи, - ответил парень, с трудом отпустив её руку.
Глава 13
Болховский отбыл по семейным делам в Лондон, Вадим же проводил кастинги без него, но при невидимом участии своего дяди Арнольда. Приходили по две девушки в день, а встречи записывались на видео, для дальнейшей демонстрации его графу.
Эта пятница выдалась пасмурной. Тучи, ещё с утра бродившие порознь заволокли всё небо, в последний момент скрыв под собой солнце. В воздухе запахло дождём. В погрузившийся в полумрак каминный зал вошёл дворецкий и зажёг свет. Вадим в знак одобрения поднял руку с вытянутым вверх большим пальцем.
- Хорошо, - сказал Вадик, выслушав резюме сидящей напротив него двадцатипятилетней девушки, - ну а какие планы у вас на жизнь? Когда собираетесь выходить замуж, рожать детей, есть ли кандидатура, чего ждёте от брака?
- А какое это имеет отношение к кастингу, подняв наведённые брови, - возмутилась блондинка.
- У нас всё имеет отношение к кастингу, твёрдо, почти грубо, ответил Вадим, чуть наклонившись вперёд.
- Ну, как чего жду от брака, - картинно развела руками блондинка, - того, чего и все.
- А именно? – настаивал на конкретном ответе Вадим.
- Ну, во-первых: хорошего достатка, - начала она загибать пальцы, - во-вторых полной свободы и взаимопонимания, - загнула она второй пальчик.
- Постойте, разве свобода и взаимопонимание это не два разных пальца, - попытался поправить ее Вадим.
- Нет, - уверенно произнесла дама, - я эти два понятия не разделяю.
- Ладно, допустим, - согласился парень.
- Ну, и чтобы любил меня безумно, - закончила она.
- И, что, уже есть кандидат? – не без подвоха спросил Вадим.
- Нет, я, пока в поиске. Сейчас так много парней, которые ищут твоего внимания, при этом ничего из себя не представляя, - томно произнесла девушка, потрясая перед собой рукой в золотых колечках и ярко-красным маникюром.
- И каким же вы видите своего избранника? – полюбопытствовал Вадим.
- Ну, молодой, лет тридцати, со спортивной фигурой, со своим домом или большой квартирой. Ну, чтобы бизнес у него был достойный, машина джип.
- А какой это достойный бизнес, как по-вашему? – уточнил Вадим.
- Ну, чтобы в месяц домой приносил миллион, ну или два. Лучше два, - уточнила блондинка.
- Значит, по-вашему, нормальный мужчина к тридцати годам должен иметь всё вами перечисленное и постоянный доход один, нет, лучше два миллиона рублей в месяц, - уточнил Вадим.
- Ну, да, - уверенно заявила блондинка, - такие уж у меня условия.
- Ну, а вы, в свои двадцать пять, вполне самодостаточны? – не унимался парень, - есть своё отдельное жильё, машина, средства на хороший отдых на курорте?
- Скажем так, - приняв защитную позу, сложив руки на груди, заявила девушка, - для моих небольших женских потребностей мне моего дохода хватает, а дома, машины, курорты и роскошь - это уже мужские задачи. Когда всё это будет, тогда можно подумать и о детях.
- Ну, допустим, - немного сбавив обороты, продолжил Вадик, - а если будет такой человек в вашей жизни, но… Вы же знаете, что в нашей жизни идеальных условий не бывает, всегда есть какое-то «но».
- Нооо, - вопросительно протянула девушка, желая поскорей узнать, что-же скрывается за этим «но».
- Но ваш будущий муж будет намного старше вас, - завершил интригу Вадик.
- Если это по сценарию, то пожалуйста, пусть хоть на сто лет старше, - ответила девица.
- А если в жизни? - с хитрым прищуром спросил Вадим.
- А чё я с ним, со старым делать-то буду? Ни в клуб пойти, ни на пляж. Позорище одно! Неее, старичьё пускай зажигают с пенсионерками, а для нас и молодые найдутся. Правда, дед, - подмигнула она дворецкому, зашедшему за пустыми бокалами. Тусишь, небось с бабками-то?
Арнольд остановился с подносом в руках, открыв рот.
- Или тебе молоденьких подавай, - рассмеялась блондинка, подтянув вверх часть юбки, оголив ляшку с татуировкой бабочки.
- Тьфу ты, дура, - негромко выругался Арнольд и поспешил выйти из каминного зала, на что блондинка ещё раз рассмеялась.
- Спасибо, мы вам позвоним, - закончил собеседование Вадим фирменной фразой работодателя.
Парень провёл гостью до главного входа и хотел было подняться к себе, как столкнулся в холле с дворецким.
- Прости, дядя, я не знал, что она начнёт хамить, - начал было оправдываться парень.
- Да чёрт с ней, - махнул рукой Арнольд, - буквально затолкав племянника в свою комнату. – Звонил Александр Васильевич, ему звонили из больницы, плохие вести о Катиной маме. Катерине ещё толком ничего не объяснили, просто попросили приехать в больницу, - сказал он, плотно закрыв дверь. – Я знаю, что вы с Катей подружились, поэтому в больницу повезёшь её ты, и морально поддержишь.
- Да, конечно, - растерянно произнёс тот.
- Твоя развалюха до больницы то дотянет или такси вызывать?
- Да, конечно, - пришёл в себя Вадик.
- Поезжай прямо так, в костюме, не вздумай свои шорты с капюшоном одевать. Больница номер один, в центре.
- Да знаю, я, - ответил Вадик и направился к Катиной комнате.
 - Куда!? – одёрнул его дворецкий, иди за машиной и жди у фонтана. Бензин то есть?
Глава 14
Больничный лифт остановился на этаже интенсивной терапии. В холле отделения было не многолюдно. Медсёстры в голубых халатах быстро и бесшумно проходили мимо, создавая лишь движение воздуха, похожее на небольшой сквозняк.
- Подожди меня здесь, пожалуйста, - сказала Катя и вошла через большую, двустворчатую, стеклянную дверь в кабинет с надписью «ординаторская». Вадим осмотрелся и присел на скамью, стоявшую недалеко от двери. В воздухе пахло чистотой. Коридор опустел и затих. Вадим почувствовал прохладу под рубахой. Через несколько минут из двери вышла Катя в сопровождении врача. Доктор, видимо, спросил у девушки с кем она пришла, потому что Катя кивнула в сторону Вадима. Увидев это, парень встал и подошел к ним. Оказавшись рядом, Вадик увидел, что Катя заметно побледнела и слезы покатились по ее щекам.
- Сейчас вы должны пройти в морг, - сказал доктор, глядя то на Катю, то на Вадима, - там вам дадут медицинское заключение и подскажут что делать дальше. – А сейчас извините, мне надо работать, - сказал он напоследок и скрылся за дверью ординаторской.
Вадим обнял Катю за плечи и прижал к себе.
Вторая половина сентября в этом году выдалась прохладной и пасмурной и день похорон Катиной мамы не был исключением. Проститься с бывшей сотрудницей приехали все работники поместья Болховского кроме повара и Вадима, который по просьбе дяди остался помогать повару с поминальным столом, был и сам граф. Похороны состоялись на старом городском кладбище, которое было расширено в сторону железной дороги. Слева ряды свежих могил, между ними следы от недавно выкорчеванных деревьев. Справа от могилы Катиной мамы, несколько свежевырытых ям, ожидавших своих владельцев. Работники ритуальных услуг, крепкие парни, одетые в тёмные неброские вещи, поставили гроб с усопшей на подиум перед могилой. Священник поджог кадило и начал обряд отпевания.
- Благословен Бог наш всегда, ныне, присно и во веки веков...
Катя стояла, сложив руки перед собой. На фоне рослых и массивных мужчин из поместья она выглядела растерянным подростком. Прохладный ветерок трепал полы её чёрного плаща и края такой же чёрной косынки. Катины губы шевелились. Она молилась про себя вместе со священником, потому что не знала как жить дальше, ведь мама всегда была ей опорой в жизни и добрым советчиком, а теперь её нет. Слеза вновь прокатилась по её щеке. С неба начал моросить мелкий дождь. После того как священник закончил обряд отпевания, гроб опустили в могилу и на его крышку полетели первые гости земли, возвращаясь наверх гулким эхом. Дождь усилился, прощание закончилось, копачи принялись за работу. Арнольд проводил Катю к автобусу, за ними последовали Болховский и работники его поместья.
Поминки прошли в столовой поместья. Каждый из присутствующих сказал тёплое слово об усопшей и выразил свои соболезнования её дочке. Последним говорил граф. После соболезнований он выразил надежду на то, что Катя займёт в этом поместье место своей мамы и что все присутствующие будут рады принять её в свою дружную семью.
После поминок Арнольд подошёл к Вадиму.
- Вадик, я заметил, что ты за столом не пил, это хорошо. Болховский дал Кате две недели отдыха. Я знаю вы с ней последнее время хорошо подружились. Отвези её пожалуйста домой, поговори с ней, ну ты понимаешь. Ей сейчас нужен рядом друг. Но ты, утром чтобы был здесь как штык. Понял?
- Да, конечно, - ответил Вадим.
Глава 15
Таврия подъехала к старому трехэтажному дому, ещё дореволюционной постройки.
- Ну, вот мы и приехали, - сказала Катя, повернувшись к Вадиму, как бы прощаясь, хотя в глазах её, наоборот читалась просьба остаться.
- А я бы сейчас не отказался от чая, - ответил Вадик и заглушить мотор.
- Ну, тогда пойдём, с радостью в душе пригласила Катя.
Преодолев крутые лестничные пролёты, молодые люди попали в квартиру на втором этаже. Несмотря на высокие потолки, комнаты в квартире были небольшими. Старая мебель, старые зелёные обои, конца девяностых, швейная машинка в зале на столе, время здесь как будто замерло пару десятков лет назад. Катя прошла на кухню и поставила на плиту чайник.
- Заходи, располагался, - сказала девушка.
Вадим прошёл на кухню и присел за стол на сиденье кухонного уголка. Кухня, хоть ремонтом и не блистала, но была чистой и уютной. Из крана в мойке постоянно капала вода. В доме явно не хватало мужской руки.
За окном продолжал лить дождь. Катя включила настенный светильник в виде двух толстых свечей и полумрак на кухне сменился тёплой ненавязчивой подсветкой.
- Ты какой чай любишь? - спросила Катя, открыв одну из кухонных антресолей.
- А какой есть? - спросил Вадим в ответ, изучая Катин домашний халат, который она одела, как только пришла домой. Длинный до пола, салатного цвета, с большими красными божьими коровками, он вызывал улыбку.

Катя и Вадим лежали обнявшись.
- Ты знаешь, - тихо сказала Катя, мне мама очень мало про отца рассказывала, у нас даже нет его фото. Странно да?
- Ну, может быть им просто не до фотографий было. Или не успели, - рассуждал Вадим.
- Ты знаешь, я хочу узнать кто он, и почему о нём небыло вестей последнее время. И ведь он совсем не знает, что мамы уже нет. Ты мне поможешь? - Катя облокотилась на подушку и посмотрела на Вадима. - Да, конечно. Но только как? - пожал плечами Вадим, - судя по твоему отчеству зовут его Иван. Фамилия его известна?
- Нет, они расписаны не были, поэтому у нас с мамой её девичья фамилия, - растерянно ответила Катя.
- Ну, допустим они с твоей мамой ровесники, плюс, минус пять лет, - продолжал рассуждать Вадим. - Итак, Иван примерно пятидесяти лет, живёт за границей, не густо. С такой скудной информацией даже полиция навряд ли найдёт, - подытожил Вадик.
- Погоди ка, - Катя включила настенный светильник и повернулась к тумбочке, стоящей возле кровати.  Через пару секунд она опять прильнула к Вадиму, в руках у неё была фотокарточка, вернее часть её.
- Вот - посмотри, - это я нашла в нижнем ящике маминого комода, когда вещи в больницу искала.
Вадим взял фото в свои руки. На фотографии был изображён улыбающийся мужчина лет тридцати, светловолосый, с рыжими усами и ямкой на подбородке.
- У мамы, на сколько я знаю, кроме папы мужчин не было, и братьев тоже, - сказала Катя, глядя на Вадика.
Вадим посмотрел на Катино лицо. Светловолосая, овал лица похож, усов, конечно, не было, а вот небольшая ямочка была.
- Ну, допустим, - сказал он. Фотобумага Кодак, - определил он по клеше на обороте фото. Такая фотобумага есть как за границей, так и в России, так что где было сделано фото сказать сложно. И ещё, этот фрагмент фотографии был вырезан из другой, более большой фотографии, - заключил Вадим.
- Откуда ты знаешь, с интересом спросила Катя.
- Я ведь уже говорил, что я фотограф, - напомнил парень, так вот у фотографий от мала до велика есть свои форматы, то есть стандартные размеры, как скажем фото на паспорт или на доску почёта. Так вот у этой фотографии размер не стандартный, таких размеров в природе нет. Есть конечно случаи, когда края подрезают, но не до такой степени.
- Ладно, есть у меня один дружок, возможно он сможет нам с этим помочь, сказал Вадим и обнял Катю.
Глава 16
На следующее утро, когда Катя ещё спала, Вадим тихо покинул её квартиру, чтобы вовремя успеть на завтрак, подаваемый, в имении графа. Прибыв в поместье, он быстро поднялся в свою комнату для того, чтобы, приведя себя в порядок, спуститься на кухню. После лёгкого завтрака Вадим поспешил к себе в комнату, чтобы переодеться в костюм для приёма следующих кандидаток на роль невесты для графа.
- Постой, - откликнулся его дворецкий, - вышедший вслед за ним из кухни.
Вадим обернулся. Арнольд подошёл к нему, держа в руках фото, которое Вадим взял у Кати.
- Не ты потерял, - спросил он протягивая племяннику фотокарточку.
- Да, я - ответил Вадик, взяв фото. Если бы ты знал дядя, как ты меня спас. Какой же я осёл, чуть не потерял, единственную фотографию Катиного отца.
Вадим рассказал дяде о его разговоре с Катей и о том, что собирается помочь ей с поиском её отца. Арнольд выслушал племянника, после чего сказал, - Ты знаешь, Вадим, у Александра Васильевича в органах очень хорошие связи и я думаю они с этой задачей справятся куда лучше твоего молодого приятеля, который служит без году неделю. Давай фотографию, я сам его об этом попрошу.
Вадим вновь достал фото из кармана и протянул его дяде. Тот внимательно изучил его и пристально посмотрел племяннику в глаза.
- Ты точно уверен, что речь идёт о Катином папе? -
- На сколько мне известно, да. А что, что-то не так? - заволновался Вадим.
- Нет, нет, я просто уточняю, - задумчиво ответил Арнольд, пряча фото в карман пиджака.
Глава 17
Неделя Катиного отпуска пролетела быстро.
За то время, что они не виделись она показалась Вадиму ещё милее и привлекательной. Да и Катя соскучилась по парню. После очередного ужина они снова встретились в парке.
- Ты знаешь, - начал Вадик, - я всю эту неделю сильно по тебе скучал.
- Ты, знаешь, я тоже, - ответила Катя, остановившись и обняв парня.
- А у меня даже фотографии твоей не было, чтобы посмотреть, - продолжил парень, - но сегодня мы это исправим, - добавил он, достав из-за спины фотоаппарат. - Если ты, конечно, не против. Посмотри, как красиво вокруг! Катя огляделась вокруг. Клёны, каштаны и ясени стояли полностью жёлтые, усыпальнице своими листьями, словно ковром всё вокруг. Парк превратился в некую добрую сказку, в которой хотелось думать только о хорошем.
- Вадим, посмотри, - сказала она, - похоже, что золотая антилопа из сказки промчалась здесь и усыпальнице все золотыми монетами. - Сказав это девушка побежала по аллее.
- Это - ты моя антилопа, - крикнул парень, - и я открываю на тебя фотоохоту, - добавил он игриво и побежал вслед за Катей.
Снимок, бегущей по аллее, снимок у зелёной изгороди, снимок под ивой, снимок под кленом, подбросив вверх листву, несколько снимков в беседке из брёвен.
- Ну, всё, хватит, устала, - сказала Катя и обняла Вадима за шею.
- Ты удивительно фотогенична, - сказал парень, просматривая сделанные снимки на экране, где Катерина в лёгкой, короткой, с широким поясом курточке, белого цвета и чёрных обтягивающих джинсах, бесновалась как ребёнок перед камерой.
Катя вдруг погрустнела.
- Что случилось, Катюш? - отложив в сторону камеру, спросил Вадим.
- Ты знаешь, ещё и девяти дней не прошло как мамы не стало, а я уже веселюсь. Ты, наверное, подумал, что я ужасная дочь, да?
- Нет, я так не думаю, - ответил Вадим, прижимая её к себе. Просто ты ещё очень молода и жизнь бьет в тебе ключом.
- Просто мне с тобой очень хорошо, - прошептала девушка и поднявшись на носочки, поцеловала Вадима в губы.
- Ты подвезешь меня сегодня домой, - с надеждой спросила Катя, - а то куда-то пропала моя расческа, представляешь?
- Ну, конечно, - ответил Вадик, - только вот остаться не смогу. Обещал графу находиться до конца нашего дела в поместье.
- Ох уж это дело, - ревниво сказала Катя, - когда же ты мне про него расскажешь?
- Всему своё время, Катюш. Всему своё время.
На самом же деле после того, как Катя попала домой, Вадим отпросился на ночь у графа, для того чтобы попасть в свою съемную квартиру и поскорее напечатать Катины фотографии, сделав тем самым ей приятный сюрприз. Добравшись до кухни своей съемной квартиры, Вадим включил электрочайник и пошёл в единственную здесь комнату. Включив настольную лампу, он открыл свой ноутбук и подключил к нему фотокамеру. Перед тем, как приступить к печати, над фотографиями надо было поработать. На кухне щелкнул закипевший чайник. Вадим принёс к рабочему столу большую кружку кофе и коробку с купленной по дороге пиццей. Перенеся фотографии на ноутбук он прибег к фотошопу, для того чтобы довести их до совершенства. Сперва Вадим распечатал на принтере фото предполагаемого Катиного отца, переснятого с Катиного оригинала, после очередь ждала Катины снимки.
Вадик удобно устроился в офисном кресле, стоявшим перед рабочим столом и поедая ломтики пиццы, запивая их ароматным кофе, приступил к работе. Вадиму нравилась его работа, в ней он был профессионал, и уже через несколько часов портфолио Кати было готово. Повалившись на не разложенный диван, Вадик пролистал свою работу ещё раз, после чего ощутил удовлетворение и огромную усталость. Веки его опустились, мгновенно погрузив его в облако сна.
Глава 18
На следующий день в каминном зале поместья Александра Васильевича Болховского прошло ещё четыре собеседования, но теперь уже по тем или иным причинам кандидаток забраковал сам граф.
После ухода последней, на сегодня, претендентки, Александр Васильевич погрузился в кресло возле растопленного камина и попросил Арнольда прихватив бутылочку красного вина, составить ему компанию. На улице постепенно темнело, дрова в камине потрескивали, из динамиков проигрывателя негромко звучала "Лунная соната".
- Не знаю, Арнольд, не знаю. Смотрю я на современных девушек и ничто в них не напоминает мне о моей безвременно ушедшей Анне Сергеевне. Вообще ничто.
Может моя идея с этим браком утопия?
Может быть, я действительно в силу возраста теряю рассудок? Я вижу, что мир вокруг меня безвозвратно изменился и мне за ним уже не угнаться.
- Конечно же вы правы, Александр Васильевич, - согласился с ним дворецкий, расположившись с бокалом вина в соседнем кресле, - всё в этом мире изменилось. И продолжает меняться со скоростью света.
Раньше родители учили и воспитывали своих детей, а теперь наоборот, дети учатся быстрей родителей, да ещё и родителей учат как надо правильно жить. Изменились жизненные ценности, вернее отношение к ним. Уже родилось два поколения, для которых материальное дороже духовного.
- Да, Арнольд, боюсь, что ты прав, - согласился граф, отпив из своего бокала.
- Но, не всё так плохо, - воодушевленно продолжил дворецкий, - если вы действительно затеяли всё это ради продолжения своего рода, то у меня есть одна идея, но для её осуществления мне понадобится образец вашего ДНК и неделя времени.
- Арнольд, ты меня настораживаешь, - с интересом повернулся к нему граф, - неужели ты решил меня клонировать?
- Арнольд поставил свой бокал на тележку и начал неистово хахатать.
- Простите меня за мою несдержанность, - извинился он, успокоившись. - Всё намного проще, но позвольте мне, пока я кое-что не проверю, об этом не говорить.
- Ты меня заинтриговал, - поднялся с кресла граф. - Если надежда всё ещё есть, тогда мой ДНК к твоим услугам.
Этим же вечером Болховский за ужином в столовой поблагодарил Вадима за проделанную работу и массу полученного удовольствия от проведённых кастингов, после чего объявил проект " Если б я была царица" закрытым, положив в конце ужина на стол конверт со щедрым вознаграждением.
- Закончен наш проект, а с ним и твоё заключение в моем доме, - с грустью сказал граф, но я знаю, что ты очень подружился с моей горничной Катей. Это хорошо. Она девушка хорошая, не избалованная, жаль вот только осиротела, ну вот ты ей и будь верным другом и помощником. В мой дом ты можешь приезжать без спроса. Я всегда буду рад тебя видеть.
Глава 19
Прошло чуть больше недели после последнего разговора Вадима с Болховским.
- Катя и Вадим прогуливались всё по тому же осеннему парку, но уже не такому теплому и красивому как прежде. Опавшая с деревьев листва, устилавшая ранее золотым кавером все вокруг, была заботливо убрана по распоряжению садовника, зелёная изгородь, сбросив листву, превратилась в чёрную, как и всё вокруг, казалось, даже вода в пруду потемнела и куда-то исчезли шикарные белые лилии.
- Ты решил сегодня пораньше меня забрать, спросила Катя, взяв Вадима под руку.
- Да, - ответил парень, - сегодня освободился пораньше, да и дядя просил приехать.
- Дядя Арнольд? - спросила Катя, - а что случилось?
- Не знаю, - ответил Вадик, пожимая плечами. У меня радостная новость. Сегодня пришёл первый заказ. После завтра еду снимать свадьбу.
- Ты у меня молодец, - сказала Катерина и встав на носочки поцеловала Вадика в щёку. - Я же говорила, что ты настоящий мастер и заказы скоро будут.
- Говорила, - улыбаясь согласился Вадим.
- Вадим! Катя! - послышалось откуда-то сзади.
Пара обернулась. У белой скамейки, которая была ближе к дому стоял дворецкий и махал рукой, подрыва их к себе. После того как пара подошла поближе Арнольд, вклинился между ними, взял каждого из них под руку и буквально потащил в поместье.
- Что случилось? – заволновалась Катя, - что-то с графом?
- С Александром Васильевичем всё в порядке, - успокоил их дворецкий. - Он просит вас поужинать с ним и кое-что обсудить.
Вадим и Катя удивленно переглянулись.
Войдя в столовую молодые люди увидели празднично накрытый стол, под играющей на свете шикарной хрустальной люстрой и графа, который ходил вокруг стола, не находя себе места.
- Проходите, проходите сразу за стол, мои дорогие, - радушно пригласил он молодежь, едва они пересекли порог столовой.
- Здравствуйте, Александр Васильевич, - в один голос, как в детском саду, поприветствовали его Вадим и Катя.
- Катюша, Вадим не рассказывал тебе чем мы здесь занимались последний месяц? - спросил граф, после того, как все, в том числе и дворецкий, сели за стол.
- Нет, ни слова. Говорит секрет, - ответила Катя, взглянув на Вадима.
- Молодец - сказал граф, - значит я в нём не ошибся. Однако пришло время открыть карты. Как всем известно род наш древний и бесспорно благородный, но после трагической гибели моего племянника Джорджа и его семьи, наш род, род Болховском остался без наследников. И вот, будучи в отчаянии я и решил обзавестись молодой женой, которая и дала бы нашему роду наследника. Узнав, что племянник нашего Арнольда работает фотографом в модельном агентстве и знает немало девушек, я и решил прибегнуть к его помощи чтобы выбрать себе молодую жену. В итоге я понял, что пошёл ложным путём и мы свернули наш проект. Но нет худа без добра. Благодаря присутствию в моём доме Вадима. Открылось то, что не открылось бы без него.
Видео было, что граф чрезвычайно волнуется.
- Арнольд, прошу тебя расскажи дальше, - сказал Болховский и отпил из своего бокала вина. Его примеру последовал и дворецкий.
-



- Спасибо, вам, молодой человек. Благодаря вашим собеседованиям, я многое узнал и понял. Это был для меня бесценный опыт. Я понял, что для всего в этой жизни отведено своё время, и если оно ушло не надо пытаться поймать его за хвост, как бы нам этого не хотелось. Живи сегодня Вадим, и не откладывай на завтра. Вот тебе мой отеческий совет, - закончил граф .
- Горько!
Невеста повернулась к гостям спиной и бросила через плечо свадебный букет, который пролетев солидное расстояние попал в грудь Болховскому и упал ему под ноги. Граф вопросительно посмотрел на Арнольда, стоявшего рядом. Дворецкий с удивлением пожал плечами и негромко рассмеялся.
                Конец