Не плачьте, матушка!

  Двухэтажное здание администрации района – это самое высокое здание в поселке. На первом этаже администрации, в самом маленьком кабинетике, сидят две усталые женщины среднего возраста и ждут конца рабочего дня. Тоскливо посматривают на висящие на стене часы. Сегодня пятница, короткий рабочий день. Как и принято в сельской местности, домой они могут отправиться уже в три часа дня.

  Это отдел администрации, который занимается вопросами опеки и попечительства. Все дела свои они еще с утра переделали. Три раза чай пили. Все сплетни и районные, и поселковые уже обсудили. Кто прав, а кто виноват установили. Кого надо поругали. Кому надо косточки перемыли. А стрелки на часах так медленно движутся.

  Вдруг шорох слышат у двери. Потом дверь заскрипела и отворилась слегка, самую малость, а в двери Лена. Маленькая девочка лет восьми. Да женщины ведь ее хорошо знают. Они только месяц назад ее в приемную семью определили. Теперь она снова в дверях стоит. Мокрая одежда на ней и сапоги все в грязи. А по лицу то ли капли дождя стекают, то ли слезы. Лена молча стоит и испуганно на теток смотрит.

  Начали начальницы ее расспрашивать,
- Лена, что случилось? Ты почему плачешь?
А Лена молча стоит. Только заплакала сильнее и плечи ее задергались от рыданий. Тетки на стул Лену усадили и лицо вытерли. Да что там спрашивать. Не ужилась Лена с новыми родителями, вот и убежала. И что теперь с нею делать? Ясно же, что возвращаться в приемную семью она не хочет. Жалко, бедняжечку, сиротинушку.

  Стали женщины думать, куда им Лену сейчас девать. Рабочий день заканчивается и впереди два дня выходных. Главы администрации на месте нет. Он всегда по пятницам куда-то «по району» уезжает. Никакое детское учреждение Лену без распоряжения, подписанного главой, не примет. И так им тоскливо стало. Ну куда ее теперь девать?

  Вдруг у одной из них лицо прямо просияло,
- Девочки, да ведь отец Андрей! Есть же отец Андрей! Звони ему немедленно! Хоть бы на месте был.
Обрадовались обе и начали звонить отцу Андрею, священнику и настоятелю местного православного храма.

  А отец Андрей как раз дома. Только-только приехал, еще и покушать не успел, за столом сидит. Телефон зазвонил и он трубку взял. Вежливым и спокойным голосом отвечает,
- Да, да, понятно. Конечно заберу. Приеду. Прямо сейчас приеду…

  Положил трубку и на матушку неловко смотрит. А дело в том, что у них уже восемь детей. И это все приемные дети. Бог не дал им своих детей! Так просто получилось, что как батюшка какую сиротку приведет домой, так она у них и остается навсегда. При этом батюшка не оформляет никакого опекунства. Какое такое опекунство? Это же дети! Им папа и мама нужны. Поэтому батюшка и матушка всех детей усыновляют. Все их восьмеро детей ими усыновлены.

  При этом батюшка хорошо понимает, что матушке очень тяжело с ними. Ну что же поделать. Смотрит на матушку виноватым взглядом,
- Сиротка там, в администрации. Девочка маленькая. Ей некуда деться.
Матушка вздыхает тяжко и головой согласно кивает,
- Ну что же делать. Конечно езжай, привози.

  Батюшка скоренько потертую болоньевую куртку натягивает, скуфейку на голову водружает. Сунул ноги в сапоги и, пригнувшись в невысокой двери, во двор выходит, полы подрясника поднимает, чтобы в грязи не испачкать. Матушка вслед его крестит и молитовку тихонько шепчет.

  Вот слышно, как батюшка дверцей машины хлопнул. Потом машина завелась и тронулась со двора. А матушка на любимую табуреточку присела у окошка, вздохнула тяжко. И вдруг ей стало так жалко себя, так жалко. Она прижалась лбом к оконному стеклу. Окно мокрое, запотевшее, крупные капли стекают одна за одной на подоконник. На подоконники матушка полотенечки укладывает, а потом время от времени их отжимает над умывальником.

  Заплакала матушка. Теперь у нее по лицу и слезы текут и вода с запотевшего стекла. Грустно-грустно матушке. Так жалко ей саму себя. Восемь детей на ее плечах, которых нужно вовремя накормить, обуть-одеть, всех помыть-покупать, все перемыть-перестирать, кушать наготовить, а потом посуду помыть. Уроки с детьми поучить и спать их уложить.

  Водопровода нет в доме. Надо еще к колодцу по воду идти и тяжелым воротом ведро из колодца поднимать. Однажды рукоятка ворота вдруг выскочила нечаянно из ее маленькой ладони и как даст ей по голове. Кровь на лицо потекла. Чтобы дети не видели и не испугались, быстренько мокрое полотенце к голове приложила. И даже батюшке про этот случай не рассказала, чтобы его не расстроить.

  А еще ведь печь надо топить два раза в день. Для этого надо в сарай идти и тяжелые полена в дом наносить. Печь растопить-протопить, чтобы и еды приготовить, и чтобы спать им с батюшкой и деткам тепло было.

  А у них же еще хозяйство есть. Как же в деревне жить и хозяйства не иметь. У них кур десятка два-три с парочкой веселых, но задиристых петушков. Еще два теленка есть, которых они выращивают, а потом приезжим заготовителям сдают. Чтобы за вырученные денежки детей в школу собрать. А еще в катухе похрюкивает поросеночек. А самая главная ценность – это корова. За всей живностью непрерывный уход нужен. И покормить не так просто. Еду животным запарить-отварить еще надо. А корову подоить в пять утра и после ужина.

  Молоком матушка детей поит. А еще масло и творог научилась делать. Потому как еда у них однообразная. Яйца, картошка, хлеб. Хлеб матушка тоже научилась печь на домашней закваске.

  А еще у них огород есть, десять соток. Который в основном картошкой занят, основным деревенским пропитанием. А картошку и посадить, и окучить, и прополоть несколько раз надо. А потом выкопать и мешками в погреб перенести.

  И кто эту всю работу делать должен? Вы думаете, батюшка? Так у него и своей работы хватает. Нет, он матушку не обижает. Старается ей помочь. Только он встает очень рано. И благо матушке, что батюшка никогда ничего не ест по утрам. Встал, себя привел в порядок, и ушел в свой храм. И там молебен утренний. Или литургию надо провести. Там панихиду надо исполнить.

  А еще, он ведь один батюшка на всю округу. Того болящего исповедовать надо, того причастить, того пособоровать надо, а того уже и отпеть, в последний путь проводить на сельском кладбище.

  Вот и разъезжает батюшка на потрепанном внедорожнике, что подарил ему сердобольный прихожанин, приезжавший в поселок маму похоронить. Колесит по непроезжим сельским дорогам.

  А еще в окрестных селах с десяток храмов разрушенных есть. Повелось так когда-то, что если человек выбился в люди, разбогател, то он за свой счет строил церковь в родном селе. Вот и стоят эти церкви до сих пор. Когда-то высоченные, белокаменные, по проектам великих архитекторов построенные. Села опустели совсем, а храмы полуразрушенные стоят. С выбитыми окнами и дверьми, с обрушенной колокольней и вырванными полами.

  Отец Андрей объезжает их время от времени. Приедет, зайдет внутрь храма, а там святые апостолы на него со стен с укоризной смотрят. Святая Божья матерь еще крепче ребенка к себе прижимает, на окружающую разруху глядя.

  Батюшка молитвы прочитает, святой водой окропит алтарь. А что он может поделать? Ни одного прихожанина не осталось, все по городам разъехались. Некому за храмом ухаживать. Тем более восстанавливать.

  А еще в некоторых селах по одному-два жителя осталось. Люди возраста преклонного и верующие. В священническом окормлении и помощи нуждаются. Отец Андрей пару раз в неделю их навещает. Продукты привозит и словами поддерживает, утешает.

  И вот так батюшка весь день в трудах и заботах. Может раз в день, иногда, удается домой заехать и перекусить слегка, что ему Бог вместе с матушкой послали-приготовили.

  Зарплаты батюшка ни от государства, ни от епархии, ни от патриархии не получает. Не положено. Все рублики, что прихожане в церкви жертвуют, батюшке надо на содержание храма истратить. На электричество, на отопление. А львиная доля денег на бензин уходит. Внедорожник как зверь ненасытный бензин жрет. А богатых людей, меценатов в сельской местности нет вообще. Такие больше по городам хлеб свой потом зарабатывают.

  Думала матушка за свою жизнь, думала. А ведь когда она за батюшку замуж выходила, они в большом городе жили. Она только успела пединститут тогда закончить. Все подружки ее отговаривали, намаешься ты с ним. А она твердо знала и верила, что ее Андрей самый лучший на свете.

  И вдруг о девочке вспомнила, что Андрей сейчас привезет. Какая она, сиротинушка бедная. Добрая или на весь свет обиженная? Как она к ней, новой маме отнесется. А подружится ли она с остальными детьми.

  А потом мысли потекли, как горная речка. А ее ведь сейчас покормить надо. Она ведь голодная. А еще ее искупать надо. Воду на печь срочно надо ставить, греть, тазики и корыта готовить. И одежду грязную с девочки снять и постирать. А ее надо в чистую одежду переодеть. А потом же ей место для спанья надо придумать. Спать, где она будет?

  Тут дел столько, а я расселась, думает матушка. Концом фартука лицо насухо вытерла и засуетилась, закружилась по дому. Все мысли обидные из головы ее испарились. Не знает, с чего первого начать. И все о девочке думает, какая она? И понимает матушка, что она уже любит эту девочку.

  Вот батюшкина машина забибикала. И отец Андрей девочку в дом впустил впереди себя. Принимай, матушка, свою новую доченьку.

  Старшие дети вечером, когда уже стемнело, из школы пришли. С девочкой знакомятся и игрушки ей свои показывают. Уселись ужинать за большой стол. Девятеро мальчишек и девчонок, батюшка Андрей и счастливая матушка.