Офицерский клуб. Торт с бантиком

  Торт с бантиком или Счастливое детство.

Сегодня первый день школьных занятий. Первый раз в первый класс. Но уже на занятия.
Ольга Петровна долго нас рассматривала. Ходила между рядов. Потом принялась рассаживать, как ей казалось правильным.
Я сидел у двери. На первой парте. Последним пришёл, поэтому и сел, где было свободно.
Учительница подошла, взяла меня за руку и повела в левый ряд. Кого то подняла. Меня усадила в середине ряда к окну, -« Будет твоё место на эти четыре года».
Потом побродила по классу. Подняла худенького, светловолосого мальчишку. Посадила рядом.
Так мы четыре начальных класса и сидели за одной партой. А потом и все остальные. И сколько нас не пытались рассадить, ничего не получалось.  Мы срослись.
Вася. Одинцов.
Что в нас увидела Ольга Петровна, наша любимица?
 Годы какие прошли, но  любовь к ней до сих пор не иссякла. Так и стоит живым, не стареющим,  это воздушное создание. С толстенной русой косой. Стройная, но не худая. Улыбчивая,  и нас любящая больше  всего на свете.
Любовью обмануть нельзя.  Она, любовь, во всём. В поведении, обращении, взгляде. В слезах, за наши неумеренные шалости. Двойках, даже. Оставлении после уроков и часами выводящее палочки и крючочки на чистописании. Был такой предмет.
Любовь!
 Вот с Васькой мы и дружили. И было общего, почти всё. Как она углядела? Как сложила вместе? Загадка.
 Но сделала правильно.
Мы вместе гоняли голубей. У меня белые, у него мохноногие. Перевёртыши. Часами любовались полётом и удивлялись, как они точно садятся. Как ставят крылья. Подставляют ноги. Вот бы нам так!
Поначалу, в кружке авиамоделиста, клеили, строгали модели. Но больше чем на год, нас не хватило. Детские игры. И мы начали строить планер. Настоящий.
Нашли чертежи в «Моделист –конструктор» или ещё где то. И каждый день, за редким исключением,  трудились.
Дедушка отдал половину своей мастерской. Инструментом поделился. Материал, конечно. И мы строгали, пилили, клеили. Родители поощряли, но с одним условием: не ниже четвёрок!
Этот пункт непреложно исполнялся и даже больше. Со второго класса шли в отличниках.
Рос и планер. Трудно рос. Ничего не было нужного. Только война кончилась. Но по дорогам ещё валялись разбитые грузовики. И с их бортов мы снимали доски. Всякие болтики, гаечки. Кое что помогали взрослые. Так к лету третьего класса мы планер и сделали. Он так и назывался «Пионер».
На каникулах пробовали летать. Это человек 15 тянут за верёвку и бегут со всех сил. Васька или я в кабине. Конечно, он только полз по траве. Взлететь не мог.
Отец, дед, которые всё тщательно проверяли в процессе изготовления, качали головой – тяга слабая. И присоединялись к ватаге. Но и тогда это было мало.
 В те времена, городская Ростовская родня, частенько навещала нас. Мама то ростовчанка. Братьев четверо. Сёстры.
Как то дядя Миша приехал. Лётчик. Всю войну на Ил-2. Штурмовик.
Посмотрел. Похвалил:- ладно сделали. Должен летать. Пошептались с отцом.
 В воскресный день, выходной, зацепили за ГАЗ-67 и потянули. Конечно, в кабине дядя Миша. И планер поднялся. Совсем мало, на метр, но летел. Радости на всю Курсавку. Даже директор школы наведался. Похвалил. Потом недели две дядя Миша нам преподавал лётную науку. Тренировал на земле. Гонял нещадно. Остался доволен. А мы стали убирать в ЛЗС-овской мастерской и гараже, тем зарабатывая на  буксировку.
По совету дяди усовершенствовали шасси. Добыли длинную верёвку .  И, к концу лета, подскакивали и висели метрах в трёх –пяти на всю длину поля. Т.е. километров на пять. Всё было благополучно. Отлетали до самой школы. До осени. Пока было тепло.
Мы с Васькой ребята были крепкие. Раз по 20 могли подтянуться на турнике. Дома это всё было. Отец следил строго. Утром зарядка, бег, брусья, турник. Самодельные гантели. Обливание.
И отец с нами, и дедушка.
А в четвёртом классе –как отгорело. Мы и планер отдали в школу. Интерес пропал.
 Надо самолёт. Мотор. Фигуры.  Тогда фильмы крутили про Чкалова.
Самим  взлетать без верёвки.
И мы начали читать. Всё, что можно достать, читали. Рисовали. Рисовали своё! Как нам нравилось.
Васька пузыри пускал:- что делать известное? Надо своё, новое, лучшее!
Старшие поддерживали Ваську, но помочь не могли. Не лётчики. А дядя Миша упростил: вы освойте то, что есть. А потом и поймёте, что надо добавить или убавить.
Конечно, делать самолёт мы не стали. Нереально. Но изучать, что касаемо полётов, стали. К тому же и взрослые помогли. С полей, которые уж начали распахивать притащили три подбитых машины. Два наших, один немецкий.. Поставили за нашим домом. Дом крайний в рабочем посёлке. Дальше поле.
 Так мы два года и возились с этими остатками. Нашлись и в ЛЗС  лётчики, техники - воевавшие. Нам поясняли. Учили. С подробностями. И помогли так поставить самолёт, что он переваливался с боку на бок, от действия ручки управления. И, на земле, мы уже были асы.
«Везёт тому, кто сам везёт», есть такая мудрость.
Ранней весной в школе появилось объявление, подписанное райкомом комсомола: -«кто насобирает одну 0,5 л. бутылку колорадского жука, тот получит бесплатную путёвку в пионерский лагерь».
 Он только появлялся, этот экзот полосатый, и все органы власти поднимали народ на борьбу.
 Мы с Васькой насобирали по бутылке. 
И  поехали. Не обманули.
 Но это стоило больших трудов. Лазать по озеркам, болотцам. Заглядывать под каждый листочек. Порезы, пиявки. Лягушки и всякая  прочая мерзость….На огородах его ещё не было. Не освоился.
А в лагере. На Бибердовой лесной даче, что под Ставрополем и случилось чудо. Для нас. Ибо то что произошло, было, в принципе,  рядовым явлением тех лет. В лагерь, почти каждый день приезжали передовики труда. Доярки, трактористы, лесоводы, токаря, механики, ….
 А вот,  приехали лётчики. И не только сами, но и три самолёта пригнали. По-2.
 Рассказывали о Войне. Победах, и неудачах. О дисциплине. Товариществе. А, в конце, что  пригнали три машины. Кто хочет летать, в пять 00 ждём вас за леском. На поляне.
Конечно, весь лагерь решил летать. Но утром поднялись только шестеро. Которых пионервожатый и сопроводил на поляну.
А там! Там живые самолёты.
Это, пожалуй, отдельный рассказ. Но мы пятеро там обосновались на два с половиной месяца. Уже и смена кончилась, но, с общего согласия старших, мы там задержались почти до школы..
Что сказать? Без присутствия штатного пилота не летали, само собой.  Факт. Но всё делали сами.
Конечно, мыли, чистили, смазывали. Изучали до тонкости.  Полное обслуживание под твёрдой рукой Семёна Михайловича. Главного техника группы. Разработка полётного задания. Прорисовка маршрута. Расчёт всего полёта. Затем исполнение. Подробный разбор. Как по взрослому. Без скидок.
Мой командир-инструктор Бондарев Николай Иванович был доволен. Тем более, что я остался один на его самолёт. И трудились мы по его личной  программе. 98 часов налёта. Так и было записано в книжечке. «Самостоятельный налёт ( в присутствии инструктора) девяносто восемь часов.
Выполнено 10 (десять) прыжков с парашютом ПД-47.  .Подпись. Фиолетовая печать.
Это, как результат. А обучение он начал с провозного полёта. Да какого. Всё, что сам умел. А он всю войну прошёл. Истребитель. Вот начал, как он утверждал, с самого простого. Петли Нестерова. Раз, два, три, четыре. Подряд. На одном дыхании.
Семён Михайлович ему как то и в упрёк: -испугаешь пацана. Не сразу надо. Постепенно.
-Не учи, Михалыч. Сразу надо. Если слаб, что б отпал. И не было потом разочарований. Вот, мы в город поедем, до вечера, а ты тренируй. У него рука скашивает. Научи к пупку ровно. И левой, тоже.  Пригодится. И чую, Михалыч, толк будет. И как бы и навык есть. Или от роду заложено.
 Отца переводят в Хадыженск.  Я определён жить  у бабушки в Майкопе. Отца Василя, мой отец быстренько переводит к себе. И мы живём в Майкопе вместе.
Новый город. Никого знакомых. Сходили в школу. №18. На Старом базаре. Записались. Всё.
Лето. Гуляй.
Гуляем. И слышим, с северной стороны, знакомые звуки. Моторы. Много.
Перешли через ЖД. Поле. Огромное. На километры. А в небе купола.
Мы туда. Смотрим. Бросают с По-2.  Такие же купола, как и у нас были. Мы сами укладывали. Нас учили.
Ближе, ближе. Вот уже помогаем девушке ранец затянуть.
 Ребята, как и мы. Может, чуть старше.
Уселись со всеми на квадрате.
Инструктор подошёл: -кто такие? Что здесь делаете?
Объяснили. - смотрим.
А они уже складываются. Прыжки закончились. Квадрат сложили. В кладовку отнесли. Мы помогаем. Там народ толпится.
 Некто высоченный окликнул:- а вы откуда? Кто есть?
Переехали из Курсавки. Жить в Майкопе будем.
 А здесь почему?
 Так моторы гудят. Народ прыгает. Как не пойти. Пришли.  Смотрим. Дышим.
Тот поднял палец:- во! Все слышали? Дышим!!!
И летать хочется?
Какие могут быть такие вопросы,  товарищ командир. Что тогда и идти сюда, как не летать.
Уж чем мы глянулись начальнику клуба, но он приказал кому то : -мою машину к полёту. Прокачу ребят. Вишь, даже дышать перестали.
 Первым лететь Васька уступил место мне. Я его понимаю. Я и сам ему готов был отдать эту возможность, но высокий ткнул пальцем: -ты!
Залезай.
Михалыч, помоги. Покрепче подтяни. Покатаю.
Сергеевич. Ты пацана не укатай сразу.
Не ной. Надо сразу проверить. Может  только с виду крепкий. Не ной. Смотреть буду.
Пока они переговаривались, влез. Одел ремни. Подтянул, как и приказывал командир технику.
Тот посмотрел, - правильно. И подтянул хорошо. А ну, покрутись. Нормально. Держись, парень. Сегодня он в настроении. Вертеть будет. Если что, не боись. Уберём вместе.
От винта!
Покатились. Белый флажок. Разогнались. Оторвались и полезли вверх. Держу легонько ручку. Точнее, держусь. Педали нормально. Как под меня подогнаны. Сопровождаю. Забрались на две тысячи.
Бочка. Плавная такая кадушечка. С удовольствием. Левая, правая. Только ремни по плечам продавливают. Хорошо. Педали на полный ход.  Штук по пять накрутил. Потом горку. Крутую. Одну, следом, ступенькой вторую. Дух захватывает.
Опять полезли вверх. Перевернулись на спину. Разогнались. На обратную петлю полезли., но не пошли вниз, а полетели ровно. Солнце. Мотор гудит. Хорошо. Так бы и запел. Опять бочка с выводом на разворот.
Отводил душу командир.
Идём ровно. Высота 2000. Спрашивает: -ну, как?
Хорошо.
Попробуешь?
Конечно. А что можно?
А что хочешь. Высота есть. Пробуй.
Разгоняю до 140, ручку,  иду вверх.  Смотрю, как падает скорость,  на 80 уже лежим на спине. Теперь  обороты  приберём, и вниз. Закончим петельку. Теперь и бочку можно. И с выхода в разворот.
Рука, ноги всё по памяти сами делают. Как учили.
А теперь разгон и коротенькую свечу с выходом на переворот.  Теперь горку.
Командир молчит. Не вмешивается.
У нас 2500. Переворачиваю на спины. Разгоняюсь. Почти 150 и , как он это делал, иду на обратную петлю.  Чисто выписали. Идём ровно.
Хлопает по плечу. Показывает, вниз. Садимся.
Описали красивую дугу. Сели. Зарулили. Отпускаю ремни. Вылез. Стою.
Михалыч, ну, как?
Что Михалыч? Что как? По командирски летал. Что хвастать?
Михалыч, Михалыч, друг мой фронтовой. Не я летал. Он . Растёт, Михалыч, смена. Радуйся.
Кто учил?
Майор Бондарев. Николай Иванович.
О сам Бондарь! Ого! Тогда всё ясно. И сколько налетал?
98 часов. Два с половиной месяца  на аэродроме.
Там и жили. С утра до вечера полёты. Изучение. Обслуживание.
Это он зажилил. Не дописал. Перестраховался. Ну, ладно.
А теперь, парень, пойдём в штаб. Говорить будем.
Как говорить? А Васька?  Он же  бедный растаял весь. И ему хочется. Никак мне в штаб нельзя. Как я ему в глаза смотреть буду?
Друг?
Да.
И он так может?
Может.
Ну, ну. Зови.
Тут командир только сидел и смотрел.
Васька отлетал, как на картинке. Чисто. Красиво. По характеру. А он у Васьки мягкий. Как говорила бабушка, лирический.
Сидим в штабе. Народ бумаги пишет. Отчёты за смену. Начальник штаба принимает. Подписывает.
Командир нас дотошно расспрашивает. Кто. Откуда. Родители. Вес. Рост. Сделай стоку на руках. Пройдись. Покрутись. Повиси головой вниз.
Это мы завсегда могём. Часами висим. Уроки учим вверх ногами. Дед подначивает, -так и писать скоро будите буквы наизнанку. Но доволен. Характер!
Что ж. Сейчас к доктору. Потом ко мне.
Доктор вертел, щупал…..
Повёл в кабинет.
?
Истребители! Оба!
Гут, -ответил командир.
В каком классе?
В восьмой перешли. Десятилетку по плану.
Моё решение: - в группу майора Смирнова. У него детские ясли. Он будет с вами работать. Согласны?
Конечно.
Вопросы?
А что такое детские ясли?
Это несовершеннолетние. Такие как вы. Но работать надо. Ибо чем раньше начинать летать, тем лучше. Как в любом виде. Скрипка, коньки, балет…. Но он строг. Терпите!
Вот копия приказа. Найдите, передайте.
А петли не крутите так жёстко. Петля должна быть ласковая. Всё. Свободны.
И мы ринулись искать нашу « воспитательницу».
 Прошло два года. Редкий день без полётов. Страна серьёзно готовила кадры, задействовав самые лучшие силы. Технику, аэродромы, специалистов, топливо, наконец. Всё лучшее – детям. Не лозунг, а быль. Реальность.
Но, вот и подошли к сути рассказа.
Мы с Васькой зашли в кондитерский. Подушечек купить. Дети ж. Сладкое . А там стоит большой торт. С кремом, цветочками. Вензелями.
Продавщица нарывает коробку крышкой. Красной лентой обматывает и завязывает поверху, красивым бантиком.
Васька щепчет: - смотри хорошо.
А что рассматривать. Оно уже под крышкой.
Нет. Смотри ленточки.
Что ленточки?
Бантики.
Выходим. Он рисует на земле: - коробочка левая. Так?
Ну.
Коробочка правая?
Ну.
А теперь смотри: - коробочка средняя.
 Рисует в вертикальной плоскости.  Т.е. с горизонтали, где то на 300-400 метров, полупетля  с переходом в горизонт на спине. Над центром вход в обратную петлю. Вывод ниже входа метров на 50. Далее, на спине проход со снижением до 150-170 и закончить первую петлю. Переворот Далее –посадка.
Вот такая коробочка с бантиком повеху. Как на торте. Ну, как?
Вася, не дадут.
Дадут. Через пол года смотрины. Что показывать будем. С Сергей Сергеевичем просчитаем. Проработаем по элементам. И я ещё тебе добавлю. Ты так смотрел на содержимое, что мне стыдно стало. А я смотрел на бантики.
До меня начинает доходить. Васька замыслил нарисовать этот бантик. И  слетать парой. Там же на торте две петельки были?
Две. Ну, вот теперь ты понял.
Пошли домой рисовать, считать. Висеть на стуле.
И мы сделали примитивный, конечно, но тренажёр. Стул с ремнями на горизонтальной оси.
Работаем. Взлёт. Набор высоты. Разворот на 180. Проход над полосой. Скорость. От центра счёт. На
30 ручка. И стул заваливается на спину. Скорость. Скорость. Верхняя точка. Скорость. Разгон на спине. 10, 20, 30. 35.Должен быть центр. Ручка. И стул заваливается вперёд. В верхней точке, убрать обороты.
Стул делает полный оборот.
 Далее, на спине, со снижением, на 35 и по конкретному месту, ввод на завершение первой петли. Переворот. Далее выход, желательно без подтягивания, на  посадку.
Расчертили. Просчитали. Тренируемся дома.
Месяц. Второй. До автоматизма.
Решили показать и рассказать Сергей Сергеевичу.
Тот послушал. Взял листки.  Покачал головой. Улыбнулся. На выпускной пригласите? Это он имеет ввиду выпускной в школе. Ведь остаётся последний год.
Конечно ,  гудим мы, довольные.
А я то думаю, что это вы не по людски. Всё больше на спине летаете.
Так мы и дома летаем.
Пойдём глянем.
Посмотрел. Улыбнулся, -молодцом! А что не взяли штатное сиденье? На складе их море.
Молчим.
Ну, ну.
Бушка нас всех покормила. Чайку добавила.
Он  с бабулей разговорился. Потом, слышим, на испанский перешли. Смеялись. Что то вспоминали.
Месяц отрабатывали по элементам. Со счётом, с контролем скорости и высоты. Мы, может как и по детски, по возрасту. Командир и Сергей Сергеевич по взрослому. Профессиональному. Но работали с удовольствием. У нас легко получалось летать парой . Близко не разрешали. Метров 15. Поначалу в верхнюю точку выходили с разрывом. Потом отработали.
Вот и август.
 18. Праздник. Приедет множество гостей.
И насталл этот День. Вся Страна ликует. С утра духовой оркестр блестит трубами. Торжественное построение. Речи. Небо в куполах. Охи, ахи.
Загудели моторы. Народ головы вверх. Аж глаза зажмуривают.
Диктор оглашает. Комментирует. Народ аплодирует.
Подощла  наша очередь. Выписали точно. И такой бантик соорудили, что сердце радовалось. Жаль дымов не было.
Сели. Поставили машины. Идём к трибуне.
Командир руки пожимает. Высокие гости обласкивают. И….Сергей Сергеевич вручает коробку. Как ту, что в Кондитерском. Торт. Бисквитный. Огромный. И!  Коробка перевязана красной лентой с двумя бантиками.
Слов нет!
P.S.  Вася, -теперь не Васька, - прочитал. Ещё прочитал.  Помычал. Повертел листки.
Ну?
Что ну? Детский лепет. Знатоки  тебе столько иголок под ногти насуют. И поплюют сверху. Однако, ты прав. Счастливое детство. И усилю –  самое счастливое  за всю историю России. Факт!
Потом добавил: - не поленись. Напиши, как из-за нас пятерых пацанят, с самого Урала, спарку пригнали.  И нас, по сорок минут каждого, крутили в небесах. И самим пошевелить давали.
Это для подтверждения счастливости  детства и серьёзности отношения Страны к подготовке кадров.

Протоиерей Игорь Бобриков.
03 февраля 2026 года.