Плач в автомате

— Да что же это? Третью ночь подряд! С таким успехом, мост скоро рухнет. Но только если я не упаду прежде него, — Юрий посмотрел на часы и вздохнул: два часа ночи. Он одёрнул штору и выглянул в окно. В трёх метрах от окна стояла старая телефонная будка.
— Кто может ей пользоваться, не понятно! Прошлый век... Девушка, можно потише реветь! Я вас умоляю! — крикнул он. Жара стояла адская и закрой он окно, спать стало бы невозможно, по другой причине.
— Нет! Нельзя потише!
— Ну, девушка, я же вижу, что можно. Если вы злитесь, значит уже полегчало.
— Всё то вы, взрослые, знаете. А если не полегчало?
Юрий забрался под одеяло и снова попытался уснуть. Может и правда перегорело, — так уйдёт? Минуты две, три и правда стояла тишина. Но вскоре он услышал тихий вой, снова грозившийся перерасти в рёв.
Юрий встал, оделся и пошёл на кухню сделать кофе.

Разлив горячий напиток по чашкам, он повернул ключ в двери, взял чашки в обе руки, и пнул дверь ногой выходя. Кофе при каждом шаге норовил обжечь пальцы, выплескиваясь из чашек и Юрий не знал, куда смотреть в первую очередь — на ступеньки или следить за равновесием на поверхности кофе. Но бог миловал, и он благополучно добрался до телефонной будки.
— Ну, что? Не отвечает?
— М-мм, — покачала головой заплаканная девица, вытаращив надутые губы.
— Вот. Кофе будешь?
Девушка недоверчиво взяла из рук чашку и маленькими глотками стала отхлебывать из неё, шмыгая носом.
— А вы, однако, богач, кофе пьёте.
— Да ну. Какой я богач. Обыкновенный инженер. Ты где живёшь?
— Ы-ы, — она быстро тыкнула пальцем в сторону того самого дома, где временно жил сейчас Юрий. А где он жил, не временно? Вот уже двадцать лет мотается он по стране, обитая в строительных вагончиках, гостиницах или на съёмных квартирах. Юрий строил мосты.
Можно было давным-давно осесть в столице и стать «кабинетным» инженером. Но ему нравилось путешествовать. Какой-то бес гнал его с места на место не давая задержаться, осесть, перестать сбегать от себя, от собственных мыслей. Где он только не побывал, каких он только мостов не построил!
— Полегчало?
— Чуть-чуть.
— Пройдемся немного?
— Угу.

Они долго шли по длинной широкой улице, потом повернули на набережную и в какой-то момент достигли стройплощадки. Редкие фонари светили в маленьком городке тускло, и Юрий не мог рассмотреть лицо девушки. Он собственно и не старался. Она шла рядом, маленькой уютной тенью, шмыгала носом, ему было комфортно и не стоило смущать несчастное создание с размазанной по лицу косметикой.
— Ничего, всё образуется. Ещё столько раз будешь влюбляться и расставаться, что и счёт потеряешь.
— А если я однолюбка?
— Я тоже считал, что однолюб. А меня уже сотни раз бросали. И я бросал... Приходилось влюбляться заново…
— Вы кого-то бросали?
— Я. Иногда, это была необходимость. Даже неизбежность.
— Как можно бросить свою любимую по необходимости? Вы что железяка бесчувственная?
— Типа того. Только один раз я сильно пожалел, что уехал и это не даёт мне покоя. Тогда я строил мост. Это было, как раз вот в этом городке. Проект моста утвердили, и я приехал для сопровождения. Причём проект был не мой, а одного коллеги по конструкторскому бюро. Я видел очень много недостатков в конструкции. Спорил. Собственно, поэтому меня и отправили — на месте скорректировать некоторые моменты...— рассказывал Юрий, стоя на одном из готовых пролётов моста и глядя вдаль. Уносясь далеко в свои воспоминания.
Девушка повернула к нему головку и завороженно вслушивалась, читая по губам и глазам историю его любви. Порой она чернела от негодования, порой вспыхивала, порой таяла, словно туман исчезая во тьме синей ночи... Но Юрий был так увлечён, что не видел всего этого…

— Я остановился в том же доме, что и сейчас. Одна комната в коммунальной квартире сдавалась на лето. Хозяева жили на даче все три летних месяца. В соседней комнате обитал древний старик — Гавриил Романович… какой-то «ской», молодая семья из трех человек и юная милая девушка с мамой. В соседней квартире жила всего одна семья, какого-то городского чиновника. У него было две дочери. Старшая Татьяна училась в архитектурном институте и сразу ко мне приклеилась.
Так случилось, что обе девушки и соседка по квартире и Татьяна влюбились в меня одновременно. Я об этом знал, но не мог выбрать, кому ответить взаимностью. Гуляли мы обычно, большой компанией в которую меня ввела Таня и мне не приходилось разрываться надвое, отдавая предпочтение кому-то конкретно.
Татьяна, была настойчивой яркой блондинкой — о таких парни мечтают. Другая скромная, невзрачная с первого взгляда, но милая, как я уже, наверное, сказал — Наташа. Я с ней часто сталкивался в коридоре и на кухне, и видел вблизи. Вблизи она по-настоящему, красива. На неё можно было смотреть долго и любоваться. Если бы эта девушка накрасила глаза, губы, как другие модницы — она заняла бы достойное место среди первых красавиц этого города.
Ей только исполнилось восемнадцать. Мать была у неё, строгая женщина. Однажды она застала нас во время случайного поцелуя и устроила такой нагоняй, что мне пришлось съехать и жить в гостинице.
Наташа приходила ко мне каждый день. Испечёт что-нибудь и бежит. Чистое наивное создание. Полгода пролетело, как один день. Мост был готов и уже назначена дата приёмки. Я должен был вскоре уехать.
Татьяна тоже не спускала с меня глаз и я, по отдельности, конечно, друг от друга предложил девушкам ехать со мной в Москву. Идея глупая, даже безнравственная по отношению к ним, но я понимал, что она сможет всё решить.
Татьяна согласилась сразу, но я ждал ответа от Наташи. Чувствовал, сердцем, что именно её люблю по-настоящему. Ответа не было. Юная девушка не решалась бросать родной город, дом, мать, чтобы уехать с первым встречным за тридевять земель в неизвестность. И я это понимал. Видел, как она кусала кулаки и ревела втихомолку за строительным вагончиком, пряча красные от слёз глаза. Думала я не вижу.
Мост приняли и я, получив телеграмму, срочно засобирался в Москву.
— Вам девушка какая-то весь вечер звонила, — сказала работница гостиницы, сразу, как только я вернулся с объекта. У меня был куплен билет и не минуты не было на раздумья. Но я собирался вернуться через неделю и увести свою невесту с собой. Когда поезд тронулся я увидел, как Наташа бежит вслед за мной по перрону. Я крикнул в закрытое окно, что вернусь. Но она ничего не могла разобрать, показывала на уши и плакала, глядя как я растворяюсь вдали.
Я вернулся, как и обещал, но только через три месяца. Раньше не получилось. Мне удалось дозвониться Татьяне и всё объяснить, а у Наташи домашнего телефона не было...

То, что я узнал, приехав в город, стало для меня настоящим ударом. Наташа не выдержала разлуки. Не смогла справиться с неизвестностью и сбросилась с моста в реку. Даже сейчас по телу бежит холодок, — договорил он и повернулся к девушке.
Прямо перед ним стоял белый призрак его Наташи, гневно сверкая холодными глазами. Как так получилось, что он не заметил этого сразу? Волосы призрака развивались и казалось, что ещё секунда и молнии начнут вылетать из глаз, поражая обидчика.
Юрий упал на колени:
— Прости! Прости. Я всю жизнь жалел, что не попрощался. Что не сказал слова любви, что не предупредил тебя о том, что вернусь. Что заберу тебя. Я и вправду однолюб, потому что всю жизнь любил только тебя. Много раз я пытался найти тебе замену, но ты... Только ты... всегда будешь в моём сердце!
Призрак успокоился. Волосы поникли и мягкими волнами легли на плечи. Лицо просветлело. Бровки домиком говорили о сожалении. Слезы капали из глаз. Наташа отступила. Её силуэт стал отдалятся в сторону реки и вскоре исчез. Юрий заплакал. Он сел на край моста и уставившись вдаль сидел так пока не уснул.
Все оставшиеся дни и ночи он ждал девушку, что плакала в телефонной будке. Но так и не дождался...