Наши в стиле Косметики врага Амели Нотомб

Аэропорт. Зал ожидания. Рейс KV;417 задерживают уже на пять часов. Табло мигает в неровном ритме: то показывает время вылета, то гаснет, то выдаёт бессмысленный код «DELAY UNKNOWN».

В кресле у окна сидит Марк Вернер — мужчина лет сорока, в сером пальто, с ноутбуком на коленях. Экран мерцает: документ открыт, но буквы расплываются. Марк пытается работать, но шум, мигающие огни и бесконечное «Уважаемые пассажиры…» сводят с ума.

Рядом опускается некто.

— Простите, вы не против? Все остальные места заняты, — голос мягкий, почти извиняющийся, но в нём уже чувствуется напор.

Марк поднимает глаза. Перед ним — мужчина в чёрном, с тонкими пальцами и улыбкой, которая не достигает глаз. На лацкане — крохотная брошь: зеркальный осколок.

— Конечно, — сухо отвечает Марк и снова уткнётся в экран.

Но некто не уходит. Он устраивается, достаёт блокнот, листает, будто ищет что;то важное. Потом смотрит на Марка.

— Вы, наверное, торопитесь?

— Нет.

— А мне кажется, да. У вас взгляд человека, который куда;то очень спешит.

Марк закрывает ноутбук.

— Что вам нужно?

— Ничего. Просто поговорить. Меня зовут Элиас.

И начинается.

Часть 1. Игра в вопросы
Элиас говорит без остановки: о погоде, о том, как плохо кормят в аэропорту, о своём последнем путешествии в Прагу, о книге, которую он не дочитал, о женщине, которую он когда-то любил.

Марк пытается игнорировать, но Элиас не отпускает. Он задаёт вопросы, на которые нельзя ответить коротко. Он ловит взгляд, ждёт реакции.

— Вы когда-нибудь чувствовали, что за вами следят?

— Нет.

— А я — да. И знаете, это не всегда плохо. Иногда наблюдение — это форма заботы.

Марк морщится.

— Вы психолог?

— О, нет. Я просто наблюдатель. А вы? Чем вы занимаетесь?

— Работаю.

— В какой сфере?

— IT.

— Ах, технологии… Интересно, как много мы доверяем машинам. А они, в свою очередь, доверяют нам?

Марк понимает: это не разговор. Это — допрос. Но кто кого допрашивает?

В тот момент, когда Элиас произносит «доверяем машинам», экран ноутбука Марка на секунду гаснет, а потом показывает строку кода, которой там быть не должно:

if (user == "Mark") { reveal(true); }
Марк моргает — экран снова чист.

Часть 2. Зеркало
Элиас вдруг меняет тон.

— Вы когда-нибудь делали что; то, о чём потом жалели?

Марк замирает.

— Что вы имеете в виду?

— Ну, например… Вы когда-нибудь причиняли боль человеку, который этого не заслуживал?

— Это уже не ваше дело.

— О, но ведь мы же разговариваем. А разговор — это обмен. Вы мне — кусочек души, я вам — кусочек своей.

Он наклоняется ближе.

— Я, например, однажды ударил человека. Просто потому, что он стоял на моём пути.

Марк чувствует, как внутри что;то сжимается.

— И что?

— Он умер.

Тишина.

Марк смотрит на него. Элиас улыбается.

— Шучу. Он выжил. Но я до сих пор думаю: а если бы он умер? Стал бы я другим человеком? Или всё осталось бы как есть?

Марк встаёт.

— Мне нужно идти.

— Куда? Рейс всё ещё задерживают.

Марк останавливается.

— Откуда вы знаете?

— Потому что я тоже жду этот рейс. И я знаю, что он не вылетит.

— Почему?

— Потому что я этого не хочу.

В этот момент табло за спиной Элиаса меняет статус рейса на «CANCELLED», но через секунду возвращается к «DELAY». Марк не уверен, видел ли он это.

Часть 3. Маска
Марк садится обратно. Теперь он смотрит на Элиаса иначе.

— Кто вы?

— А кто вы?

— Я — человек, который хочет улететь домой.

— А я — человек, который хочет, чтобы вы остались.

— Зачем?

— Чтобы вы посмотрели на себя. Чтобы вы увидели, как много в вас тени.

Марк смеётся.

— Вы сумасшедший.

— Возможно. Но сумасшедшие иногда говорят правду. А вы боитесь правды.

Элиас достаёт из кармана маленький зеркальный осколок — точно такой же, как на его лацкане.

— Посмотрите.

Марк берёт его. В отражении — его лицо. Но что;то не так. Глаза. Они не его. Они смотрят с ненавистью.

— Что это?

— Это вы. Тот, кого вы прячете.

Марк бросает зеркало. Оно не разбивается, а растворяется в воздухе.

— Хватит!

— Хорошо, — Элиас встаёт. — Тогда давайте сыграем в последнюю игру.

Часть 4. Финал
Элиас достаёт конверт.

— Здесь — письмо. Оно адресовано вам. Но вы его не получали. Потому что я его перехватил.

— Чьё оно?

— Вашей жены.

Марк бледнеет.

— Откуда вы…

— Я знаю всё. Знаю, что вы её не любите. Знаю, что она вас любит. Знаю, что вы хотели уйти, но боялись.

— Это не ваше дело!

— Теперь — моё. Потому что вы уже в игре.

Он протягивает письмо.

Марк берёт конверт. Дрожащими руками вскрывает.

«Марк, я знаю, что ты хочешь уйти. Я не буду тебя останавливать. Но прежде чем ты это сделаешь, вспомни: ты — не тот, кем себя считаешь. Ты — не холодный инженер. Ты — человек, который умеет любить. Просто ты забыл».
Марк поднимает глаза. Элиаса нет.

Только на кресле лежит блокнот. На первой странице написано:

«Ты думал, что говоришь со мной. Но на самом деле ты говорил с собой».
Внизу, мелким почерком, приписано:

«Или со мной? Кто сказал, что это взаимно?»
Эпилог
Рейс KV;417 вылетает через десять минут.

Марк идёт к выходу. В руке — письмо. В голове — голос Элиаса:

«Ты уже не тот, кто был раньше».

Он останавливается у трапа. Смотрит на небо.

Потом разворачивается и идёт к такси.

Он едет домой.

Но когда машина трогается, Марк оглядывается.

В окне аэропорта, среди толпы, он видит силуэт в чёрном. И на мгновение кажется, что на лацкане блестит зеркальный осколок.

Марк трёт глаза. Никого нет.

Водитель (не поворачиваясь):

— Куда едем?

Марк называет адрес.

Водитель кивает. В зеркале заднего вида Марк ловит его взгляд.

Глаза водителя — те же. Не его.

Марк отворачивается.

Машина растворяется в сумраке.

А в аэропорту табло снова мигает. На экране — одна строка:

Game over? Or level 2?