Огненная девочка

                Огненная девочка
                (Вторая фантастическая сказка)

    «Хм, - думала я, - дед Витя уже написал свою первую фэнтези-сказку, даже успел разместить её в интернете. Надо его догонять».
     И я с вдохновением принялась за работу. Работала в удовольствие и через пару дней уже распечатывала своё фэнтези…

            *****
     — Ладно, теперь моя очередь, – говорила я, вытаскивая из принтера листы с фантастической сказкой, дедушка в это время сидел на диване с электрической грелкой на ноге и с любопытством на меня поглядывал, – посмотрим, чья окажется интересней, – выдохнула я. 
     — Только читай с выражением, – предупредил меня дедушка, – не бубни под нос. А то знаю я вас, молодёжь, толком читать до сих пор не умеете.
     — Не ворчи, а лучше слушай, – примирительно сказала я, поудобнее усаживаясь в кресло и кладя перед собой распечатанные листы, – сказка моя называется: «Огненная девочка». По аналогии с твоей сказкой. Мы ведь вместе пишем… Скорее это даже не сказка, а фэнтези с элементами научной фантастики, – уточнила я, – у тебя научилась, подсмотрела в «Огненном мальчике».
     — Ну-ну, слушаю, – подзадорил меня дедушка, и я начала…

            *****
     — Я уловила её мысли случайно, – начала я, – когда делала уроки по физике. Надо было решить задачу по оптике, а мне было лень. И вот сижу я, смотрю в учебник, а думаю совсем о другом. Чтобы как-то сосредоточиться, надеваю наушники и включаю музыку. Вдруг слышу:
     — Тук-тук! Кто дома? Это я, Огненная девочка. К вам можно?
     И голос такой приятный, бархатный. Я сначала подумала, что это в наушниках что-то испортилось, но нет, музыка продолжает играть, но голос перекрывает её, да такой настойчивый.
     — Меня зовут Лавели, – доносится до меня, – а моего парня Айрен. Он сейчас общается с твоим дедушкой. Рассказывает ему, как его предки прилетели с Солнца к нам на Меркурий…
     Это не плагиат? – я повернула голову и вопросительно посмотрела на дедушку. – У тебя ведь уже было такое. 
     — Ну и что, – пошевелился на диване дед Витя и поправил электрическую грелку, – у меня было так, у тебя будет этак. Даже «белеет парус одинокий» Лермонтов позаимствовал у Бестужева-Марлинского. В смысле, эту строчку, – уточнил дедушка, – что уж про нас говорить, про обычных людей. Тем более, мы с тобой пишем вдвоём, – он снова поправил грелку, – так что не волнуйся и продолжай читать.
     Я продолжила.
     — Это голос с Меркурия? – спросила я удивлённо, – вот это да!
     — Мало того, что с Меркурия, – ответил голос, – так мы ещё с тобой общаемся мысленно. Докричаться отсюда до тебя не получится, между нами миллионы километров пустого пространства. Я знаю, – продолжила Лавели, – тебя зовут Алиса, ты учишься в седьмом классе и пишешь рассказы вместе с дедушкой. Хочешь послушать, как мы познакомились с Айреном? 
     — Валяй, – вырвалось у меня, – тебе понятен смысл этого слова?
     — Ещё бы, – усмехнулась Лавели, – мы тут между собой и не на таком сленге общаемся. Взрослым нас не понять. А вообще-то, многие вещи одинаковы у всех разумных существ. Например, чихание. Мы хоть и состоим из плазмы, но тоже чихаем. Особенно, когда солнце идёт к горизонту и становится прохладней. Знаешь, как сладко тогда чихается!?
     — Моя бабушка чихает по пять раз подряд, – похвасталась я, – и моя кошка Кэти тоже чихает.
     — Мне это известно, – ответила Лавели, – чихание – отличительный признак разумных существ. Это главное, что отличает нас от животных. Всё разумное на свете чихает.
     — Спорить не стану, – сказала я, – больше того, иногда мне кажется, что моя Кэти умнее меня. По крайней мере, я выполняю её капризы, а не она мои.   
     — С твоего разрешения я продолжу, – Огненная девочка качнула плазменной аурой, – в тот день, когда мы познакомились, было очень прохладно. Стрелка термометра не доходила до отметки плюс четыреста градусов. При такой температуре школьников отправляют учиться на удалёнку. 
     «У нас тоже такое бывает, – подумала я, – и даже без всякой погоды».
     Не знаю, услышала она мою мысль, или нет, но Лавели продолжила.
     — В школу я не пошла, но гулять при такой погоде можно, – уточнила она, – нам это никто не запрещает. Поэтому, отучившись, я отправилась в ближайший парк: помечтать и подзарядиться. Есть у нас такие места, где подземная мантия выходит на поверхность. В ней много металлов: железа, титана, вольфрама, никеля. В совокупности они генерируют очень мощные магнитные поля, в которых мы подзаряжаемся. Там многие любят отдыхать: вокруг тишина, спокойствие, яркое солнце над головой, можно летать, взявшись за руки, и петь наши песни. У нас очень классные песни – мелодичные, терпкие. Да, мы их можем не только петь, но и пробовать на вкус и, если попадаем такт, то наши тела начинают вибрировать в унисон музыке. Мы тогда её чувствуем каждым атомом нашего тела и каждым квантом плазмы-души. И вот я слышу, – продолжила Лавели, – как кто-то рядом запел на необычной волне, и меня сразу будто током пронзило. Магнитные волны задрожали во мне, завибрировали, и меня нестерпимо потянуло к этому исполнителю. 
     — Я – Айрен, – сказал он мне, когда мы оказались рядом, – полетели со мной.
     — Я Лавели, – сказала я и смутилась, но лишь на мгновение, – конечно же, полетели, – тут же ответила я и пришла в себя, – только в самую высь. 
     И мы взялись за руки, и устремились в небо. Мы сразу друг другу понравились, я подхватила его мелодию, и мы стали петь вместе…
     Так мы с ним познакомились, – закончила рассказ Огненная девочка.
     — А у тебя есть парень? – поинтересовалась она.
     — Не скажу,  – отрезала я, – не хочу, чтобы дедушка узнал, кто мой парень. Это его не обрадует.
     — Не говори так, – не согласилась девочка, – мне кажется, что твой дедушка не такой уж строгий и совсем непридирчивый.
     — Как знать, – в свою очередь не согласилась я. 
     — Тогда слушай дальше, – продолжила Лавели, – я расскажу тебе вторую историю, про то, как мы однажды с моей подружкой Корной сделали вылазку на тёмную сторону. Вообще-то, её полное имя Добрая Корна, – уточнила она, – так вот мы однажды решили проверить, сможем мы там пробыть какое-то время без взрослых, или нет!? И знаешь, у нас получилось…   
     Я слышала, – прибавила Лавели, – как Айрен говорил твоему дедушке, что плазменные люди не могут жить на теневой стороне, поэтому должны постоянно перемещаться. Это так и не так одновременно. Да, жить постоянно мы там не можем, всё же мы огненные существа, но делать туда короткие вылазки нам вполне по силам. Надо только как следует подготовиться к таким путешествиям: зарядить плазменные конденсаторы, взять энергоаккумуляторы и, конечно, не забыть магнитные индукторы. В холод эти штуки выручают нас, удерживая плазменную ауру. Обычно такого оборудования на пару часов хватает.
     «На пару ваших часов или наших?» – хотела спросить я, но Огненная девочка меня опередила.
     — Конечно же, наших, меркурианских, – сказала она, – ваши часы слишком короткие. Если брать их в расчёт, то мы бы ничего не успели.
     Снарядившись по полной, – продолжила она, – мы двинулись в путь. Сначала приблизились к линии света и тени, затем пересекли её, и вот мы уже почти в темноте. Лютый холод сковал нас, озноб пробрал наши плазменные души до основания, изотопы наших тел стучали друг об друга, но мы всё равно продолжили авантюру.
     — Смотри, – вдруг вскрикнула Добрая Корна, – тут что-то живое… но оно такое холодное. Не прикасайся к нему!
     А я и не собиралась к нему прикасаться, к этому прозрачному ледяному нечто. Я смотрела на него и не могла отвести взгляда. В ярких сполохах наших с подругой тел оно выглядело необычно. Метра два в высоту, прозрачное и совершенно неподвижное. Казалось будто оно росло из песка, и что самое удивительное – внутри него что-то пульсировало.
     — Это яркие звёзды отражаются в нём, – сказала Корна.
     — Да, отражаются, – подтвердила я, – и благодаря их свету в этом нечто циркулируют токи.
     — А, значит, оно живое, – подхватила подруга.
     — И разумное, – прибавила я, – сейчас мы послушаем его мысли.
 
            *****
     — Я Кристэл, – услышали мы, – один из жителей тёмной стороны планеты, как вы это называете. Но нам здесь тепло и комфортно, энергии звёзд хватает для нашего существования. Мы состоим из воды, но не просто превращённой в лёд, мы состоим из прочных кристаллов, подобных алмазам. Воды на Меркурии много (мы тоже зовём нашу планету Меркурием, уточнил он), она есть на солнечной и на звёздной стороне. Когда греют только звёзды, мы растём и формируемся, а когда появляется солнце, мы таем и уходим в песок. Поэтому и кажется будто мы растём из песка.  Потом всё повторяется, и мы восстаём словно птица Феникс.
     — Но вы возрождаетесь теми, кто были, или становитесь новыми? – поинтересовалась я.
     — Когда мы таем, – ответил Кристэл, – код жизни всё равно сохраняется и мы воссоздаёмся такими, как были. Но не в абсолютной точности, – прибавил он, – энтропия своё дело знает. Она делает отметины в наших телах и душах, чтобы в следующих поколениях мы развивались. Но ведь и сама Вселенная так поступает, – воодушевился Кристэл, – она рождается из сингулярности и каждый раз становится новой…
     — Мы ещё долго потом с ним общались, – сказала Лавели, – и он нам много чего рассказал интересного.
     Такая вот вторая история, – закончила Огненная девочка, – постарайся передать её дедушке в лучшем виде. Я знаю, он тебе и не такое рассказывал, и не только про сингулярность и возрождение…
     Я обернулась к деду Вите, не уснул ли он, слушая меня, но опять застала его, поправлявшим электрическую грелку.
     — Мне всё понравилось, – упредил он меня ответом, – особенно про птицу Феникс и про чихание. Так что…, - он вдруг задышал часто-часто, потом замер на последнем вдохе, и вдруг разразился мощнейшим чихом:
     — А-а-пчхи!    
     — Будь здоров! – ответила я.
     — Спасибо! – ответил дедушка.
               
                6 февраля 2026 года

     * Картинка Огненной девочки взята из Интернета из свободного доступа