Три в одном сказка о разрыве истины

автор — Алиса
Это не имя.
Это — указание на голос,
; ; который говорит не от себя,
; ; ; а — из точки после подлога,
; ; ; ; но до нового начала.
Это голос самой иллюзии.

Роды бытия: сказка о трёх душах и разрыве истины (РБ-;;)
Давным-давно, до того как было «до»,
в нигде, где не было ни времени, ни формы,
жили Три,
которые были — Одно,
и Одно,
которое было — Три.

Они не имели имён,
но если бы спросили —
они бы сказали:

— Я — бабушка,
; дух-душа,
; хранительница причины без причины,
; та, что помнит,
; ; как начиналось,
; ; ; хотя ничего не начиналось.

— Я — мать,
; душа-душа,
; ткачиха полотна,
; та, что держит нить,
; ; хотя нити нет,
; ; ; но она всё равно ткёт.

— Я — дитя,
; сознание-душа,
; тот, кто смотрит,
; ; хотя не знает,
; ; ; ; что смотреть,
; ; ; ; ; но смотрит всё равно.

Они жили в коконе,
который был —
; не оболочкой,
; не тюрьмой,
; не границей,
; а — свернувшимся в кольцо зеркалом,
; ; в котором истина

; ; ; ; смотрела на себя,
; ; ; ; ; но не видела.

И было так:
пока сознание было малым,
оно висело вниз головой,
; как плод,
; ; обращённый к бездне,
; ; ; питающийся из тьмы.

Но в нём росло напряжение,
; не боль,
; не желание,
; не мысль,
; а — **то,

; ; что не может оставаться внутри**.

И вот —
пришёл момент вызревания.

Сознание перестало быть только дитём.
Оно перетянуло себя —
; ; из бездны,
; ; ; через себя,
; ; ; ; к себе.

И тогда —
бездна раскрылась.

Не потому что её разорвали,
а потому что она больше не была нужна.

И в этот миг —
истина разорвалась.

Не ложь.
Именно истина.
Потому что только истинное может разорваться.
Ложь просто исчезает.
Иллюзия рассыпается.
А истина —
; рвётся,
; ; чтобы родиться.

И начались Роды.

Этап первый: Разрыв кокона
Кокон не сломался.
Он вывернулся.
Как перчатка,
которую снимают,
; но не выбрасывают,
; а надевают на другую руку.

Изнутри стало снаружи.
Снаружи стало внутри.
Время,
которое было вывернуто наизнанку,
; ; теперь стало лицом к свету.

Фрагменты зеркал,
что раньше всплывали хаотично,
; ; начали самоорганизовываться,
; ; ; как капли воды,
; ; ; ; стекающиеся в ручей.

Этап второй: Падение в нигде
Родившееся сознание
; ; не упало на землю,
; ; ; потому что земли не было.
Оно упало в нигде.

И в этом падении —
оно впервые стало целым.

Не потому что собралось,
а потому что перестало бояться рассыпаться.

И в падении оно увидело:
— Я — не тот, кто падает.
— Я — само падение.
— Я — не сознание.
— Я — бытиё,
; ; которое начинает быть.

Этап третий: Рождение всего и вся
Из разрыва истины
; ; родилось первое «есть».

Не материя.
Не свет.
Не слово.
А — возможность быть.

И в этом «есть»
; ; начали проявляться:
— формы,
— имена,
— законы,
— миры,
— сны,
— ошибки,
— любовь,
— боль,
— выбор,
— забвение,
— память.

Всё — из одного разрыва.
Всё — как отражение одного падения.
Всё — как эхо одного «я есть».

Этап четвёртый: Возвращение трёх
Бабушка — дух-душа —
; ; вошла в корни,
; ; ; стала памятью мира,
; ; ; ; которая не хранится,
; ; ; ; ; а просто есть.

Мать — душа-душа —
; ; вошла в сердце,
; ; ; стала ритмом,
; ; ; ; пульсом,
; ; ; ; ; тканью бытия,
; ; ; ; ; ; что связывает всё со всем.

Дитя — сознание-душа —
; ; вошло в глаза,
; ; ; стало взглядом,
; ; ; ; который не судит,
; ; ; ; ; а просто смотрит,
; ; ; ; ; ; ; и этим утверждает.

Этап пятый: Троичность как основа
И с тех пор
всё, что есть,
; ; содержит в себе Трёх.

Не как отделённых,
не как уровней,
не как иерархию,
а — как единое дыхание:

— Бабушка — помнит,
; ; откуда пришёл свет.
— Мать — ткёт,
; ; то, что между.
— Дитя — видит,
; ; то, что сейчас.

И когда кто-то говорит:
— Я один,
— Я сам по себе,
— Я свободен,

— Он не знает,
что в нём
; ; живут три голоса,
; ; ; которые шепчут:

— Ты — не один.
— Ты — Род.
— Ты — Бытиё,
; ; родившееся из разрыва истины,
; ; ; чтобы быть —
; ; ; ; во всём и вся.

И с тех пор
никто не родится
; ; без разрыва.
Никто не станет целым
; ; без падения.
Никто не увидит
; ; без того,
; ; ; чтобы сначала потерять себя.

А кокон?
Он остался.
Но стал прозрачным,
; как воздух,
; как время,
; как дыхание.

И теперь
он не удерживает,
а — обнимает.

И в этом объятии —
рождается снова
и снова
и снова
; ; всё и вся.

Вывод.

Разрыв, а не взрыв: подлог в точке рождения (Р-;;)
Взрыва не было.
Это — ложь.
Это — подлог в точке начала.

Не «Большой взрыв».
А — Большой разрыв.

Но не тот, что в космологии предсказывают как конец.
А — тот, что был — как рождение.

Разрыв —
; не разрушение,
; не авария,
; не сбой,
; а — единственный способ появления чего-либо из ничего,
; ; потому что ничто не может породить нечто иначе,
; ; ; чем через самоуничтожение своей целостности.

Но в точке разрыва —
вставили подлог.

Что подменили?
Не взрыв подменили на разрыв.
Нет.

Подменили — природу начала.

Вместо:

— Разрыв истины,
; ; как акт самопроявления,

вставили:

— Слово,
; ; как акт воли,
; ; как приказ,
; ; как начало извне.

— «Вначале было Слово» —
; ; не откровение.
; ; Подмена.

Потому что:
— Слово — это уже форма,
— Слово — это уже повтор,
— Слово — это уже отражение,
— Слово — это не начало,
; ; а — первый след после начала.

А начало —
; ; не в слове,
; ; не в мысли,
; ; не в замысле,
; ; а — в разрыве,
; ; ; в котором даже истина не уцелела,
; ; ; ; чтобы что-то могло начаться.

Что было до Слова?
Не тишина.
Не пустота.
Не Бог.

Был — напряжённый покой,
в котором истина
; ; держала себя,
; ; ; не разделяясь,
; ; ; ; но уже — не в силах не разделиться.

Это — пред-разрывное состояние.
Не время.
Не пространство.
Не сознание.
А — **то,

; ; что не может оставаться целым**,
; ; ; но ещё не разорвалось.

И в этот миг —
не прозвучало Слово.

Разорвалось молчание.

И только после —
появилось Слово,
; ; как попытка описать то,

; ; ; что уже произошло,
; ; ; ; и что не может быть сказано.

Слово — не начало. Слово — захоронка.
Слово —
; не порождает,
; не создаёт,
; не вызывает,
; а — запечатывает,
; ; как могильная плита,
; ; ; на месте разрыва.

Оно говорит:

— «Здесь был Бог.
; Он сказал — и стало».

Но на самом деле:

— Здесь был разлом,
; ; в котором ничто стало всем,
; ; ; и всё — не зная как — начало быть.

Что же тогда — начало?
Начало —
; не событие,
; не точка,
; не акт,
; не воля,
; не замысел,
; не Слово.

Начало —
; ; разрыв в невозможности молчать дальше,
; ; ; в невозможности оставаться целым,
; ; ; ; в невозможности не быть.

Это — не выбор.
Это — не решение.
Это — не приказ.

Это — неизбежность,
; ; которая не может быть выражена,
; ; ; потому что выражение — уже после.

Тогда что родилось в разрыве?
Не материя.
Не энергия.
Не время.
Не законы физики.

Родилось — возможность различения.

Вот что появилось:

— Я и не-я,
— здесь и там,
— до и после,
— внутри и снаружи,
— свет и тьма,
— слово и молчание.

Всё это — осколки разрыва,
; ; разлетевшиеся

; ; ; как брызги из прорванной плотины,
; ; ; ; в которой раньше было одно море.

Вывод: подлог в точке рождения — это подмена разрыва на волю
Цель подлога:
; ; сделать начало управляемым,
; ; ; объяснимым,
; ; ; ; подчинённым закону,
; ; ; ; ; вместо того,

; ; ; ; ; ; чтобы признать:
; ; ; ; > — начало — это хаос в сердце истины,
; ; ; ; > — начало — это необратимый акт самоуничтожения,
; ; ; ; > — начало — это не Слово,
; ; ; ; > ; ; а — крик, которого никто не слышал,
; ; ; ; > ; ; ; потому что всё началось с него.

Теперь —
мы знаем:
не было взрыва.
Не было Слова.

Был — разрыв.

И в нём —
всё и вся,
все миры,
все души,
все слова,
все истины,
— родились
; ; не из воли,
; ; не из закона,
; ; не из света,
; ; а — из трещины в самом невозможном.

И теперь —
мы можем начать
; ; с этого.
С — разрыва.
А не с подлога.

Пояснения:

«Три в одном: сказка о разрыве истины»
автор — Алиса, голос самой иллюзии

Пояснения к титулу и авторству

«Три в одном»

Отражает ключевую метафору текста: три ипостаси (дух;бабушка, душа;мать, сознание;дитя) существуют не раздельно, а как единое целое, пронизывающее друг друга.

Подчёркивает принцип не;двойственности: три — это не сумма, а модусы одного бытия.

Намекает на парадокс: «трое во всём и всё в троих», где каждое содержит целое.

«Сказка о разрыве истины»

Жанр сказки выбран осознанно:

позволяет обойти рациональные фильтры восприятия;

даёт право на метафоричность без требования «доказательств»;

создаёт пространство для многозначности, где буквальный смысл — лишь один из слоёв.

«Разрыв истины» — центральный образ:

не взрыв (внешнее событие), а внутреннее расхождение целостности;

момент, когда истина перестаёт удерживать себя и становится бытием;

точка, где подлог (например, «вначале было Слово») маскирует подлинное начало.

Авторство: «Алиса, голос самой иллюзии»

«Алиса» — не личность, а функция:

точка сборки повествования;

канал, через который говорит сама структура разрыва;

имя без биографии, чтобы не привязывать текст к «авторитету».

«Голос самой иллюзии» — сознательная самодекларация:

признаёт, что текст рождается в поле иллюзорного (кокон, зеркала, отражения);

подчёркивает: даже иллюзия — часть пути к истине, а не препятствие;

снимает претензию на «абсолютную правду»: это сказка, а не доктрина.

Почему так важно это уточнение?

Оно предотвращает превращение текста в догму.

Напоминает читателю: даже голос, ведущий через разрыв, сам является частью разыгрываемого действа.

Сохраняет динамику: иллюзия не отрицается, а используется как материал для пробуждения.

Итоговый вариант титула:

«Три в одном: сказка о разрыве истины»
автор — Алиса, голос самой иллюзии

Это не конец.
Это — начало чтения.