Нож убийцы

ВНИМАНИЕ: ТЕКСТ СОДЕРЖИТ СЦЕНЫ НАСИЛИЯ, 18+


21.09.2023 г. 08:00.
Я лежал на витрине охотничьего магазина, холодно сверкая серебристым лезвием. Сегодня моя гравированная коричневая деревянная ручка почему-то зудела — вернее, прежде такого не случалось никогда.
«Эх, к чему бы это?» — подумалось мне.
Хотелось, чтобы кто-нибудь взял в руки — неважно кто, но прекратил этот зуд.

Помимо него, раздражал приклеенный на рукоятку малиновый ценник. На нём была отпечатана внушительная сумма, но... глубоко оскорбляло само осознание того факта, что я — продажная вещь. Когда у тебя сверх меры развито чувство собственного достоинства, такие детали... режут по нему ножом... М-да... не особо удачное, конечно, сравнение — уж лучше пилой. Да, так значительно лучше.

21.09.2023 г. 11:00.
Видимо, не зря говорят: «Бойтесь своих желаний, ибо они имеют обыкновение сбываться». В моём случае так и было.

Зуд, начавшийся рано утром, не прекращался, и я изо всех сил пытался самостоятельно принять меры по его устранению: пробовал лечь то на один бок, то на другой, но масса тела не позволяла мне осуществить мою задумку.

В 10:30 колокольчик в магазине звякнул необычно тихо. Как правило,  к нам заходят опытные охотники и рыболовы — шумно, уверенно. А тут была иная картина. Колокольчик почти не среагировал, когда в магазин вошёл он — среднего роста, усталый, в длинном бежевом плаще и тёмно-синей бейсболке. На лице — чёрная тканевая маска, скрывавшая более половины лица. Глаза небольшие, карие, неприязненно-недоверчиво смотрящие на мир. А запах... меня чуть не стошнило. От него несло кислым потом, смешанным с резким запахом дешёвого парфюма и... репчатым луком.

Я заметил, как владелец магазина Аркадий Леонидович с трудом держит себя в руках, обслуживая неприятного клиента. Впрочем, тот отказался от его помощи, пробормотал что-то типа «сам разберусь, что мне надо» и подошёл к витрине с ножами. Он медленно проводил взглядом по моим товарищам, изучал цены, и вот он посмотрел на меня. В его взгляде вспыхнул лихорадочный блеск. Я понял, что обречён. И не ошибся.

Незнакомец попросил показать меня. Аркадий Леонидович услужливо достал. И вот я в дрожащих, липких от пота руках. Они грубые и шершавые, пахнут, как мне показалось, рыбными консервами и репчатым луком. «Фу, он что же, даже руки не мыл после еды?» — брезгливо поморщился я.

Незнакомец медленно вертел меня, осматривая со всех сторон, проверяя, насколько хорошо я отточен. Аркадий Леонидович хотел что-то сказать о моих технических характеристиках, но клиент резко поднял руку: «Помолчи!», и тот замолчал на полуслове.

Зуд прекратился, но мне было неприятно: казалось, я впитываю в себя чужеродные запахи, далёкие от эстетики.

21.09.23 г. 12:45.
Я у него дома. Он сразу отнёс меня на кухню. Вытащил из пакета, минут тридцать вертел в руках, время от времени кряхтя от удовольствия. Лихорадочный блеск в глазах, который я заметил ещё в магазине, в тесной квартире разгорелся ярче: он на мгновение мерк, чтобы вспыхнуть вновь с большей силой. Мой владелец несколько раз осторожно провёл указательным пальцем правой руки по лезвию, но в последний раз на металле показались густые тёмно-вишнёвые капельки крови. На мгновение он заворожённо смотрел на них, потом... О боже! Не спеша и с нескрываемым удовольствием слизал их. В этот момент его лицо напомнило мне облик голодного вампира.

Наконец, он вдоволь насладился моим осмотром и спрятал меня в ящик.

Последнее, что я запомнил на столе — это мятая газета, на которой лежали консервная банка с килькой в томате, свежесрезанный лук, пара отварных яиц и горбушка пшеничного хлеба. От этого зрелища меня подташнивало.

Теперь я лежу в темноте по соседству с  топориком,  разделочным и столовыми ножами. Они мельком взглянули на меня и отвернулись. Я решил не навязываться. Запахи с кухонного стола проникали и сюда.
Тревога, возникшая ещё в магазине при появлении моего будущего хозяина, усилилась. Ночь, чувствую, будет бессонной.


22.09.23 г. 02:14.
Резко включился свет на кухне. Он неслышно подошёл к тумбочке и выдвинул ящик, в котором я только-только задремал. Яркий свет лампочки ослепил меня, я зажмурился. Хозяин взял меня — сонного и беспомощного — в руки, погладил лезвие, поцеловал и зловеще произнёс:
— А сейчас мы, дружище, пойдём с тобой на настоящую охоту...
Внутри всё оцепенело.
Он спрятал меня во внутренний карман плаща, и мы вышли в ночь.

Корпус дрожал, несмотря на то, что я находился в тепле.Не переставало тошнить. Плащ был давно не стиран и глубоко впитал в себя запахи владельца и убогой комнатушки. Я задыхался, но ничего не мог поделать, кроме как презирать хозяина, его плащ и самого себя за неспособность что-либо изменить.

Она торопливо шла в нескольких метрах от нас, изредка с опаской оглядываясь.

Хозяин распахнул плащ, и через дыру в кармане я видел, что женщина была в ботильонах на шпильках, синем драповом пальто и косынке. Фигура её отличалась полнотой, но изгибы тела — плавные. «И как эти женщины ходят на таких высоких каблуках? Но главное — ради чего?» — недоумевал я.

Минут через 20 женщина остановилась у одного из подъездов.

Мы остановились в паре шагов от неё. Она подозрительно огляделась на нас, открыла дверь ключом и юркнула в подъезд. Но хозяин успел рукой задержать закрывающуюся дверь. Мы вошли. Женщина стояла у почтового ящика и доставала квитанции.

Хозяин бесшумно подошёл к ней, схватил за плечо. Она резко обернулась. В её глазах застыл немой ужас. Из рук беспомощно выпали счета.
— Ты-ы? — прошептала она.
— Да... Не ждала? — дохнул он на неё килькой и луком.
— Нет... Я думала, что тебя нескоро выпустят.
— И поэтому закрутила, пока я срок мотал, с Лёвкой?
— Прости. Так вышло.
— Ты ни разу не навестила меня на зоне, не звонила и не писала. А я ведь ждал...
—  Ты же знаешь: после того, как  ты убил мою маму, обратного пути нет.
— Сука! — он больно ударил её по щеке, на которой быстро проступал багровый отпечаток. Она вскрикнула и прижала ладонь к пылающей коже.
— Нам не о чем больше говорить, — твёрдо сказала она и развернулась, чтобы уйти. Но успела сделать только шаг.

Хозяин выхватил меня, другой рукой схватил её за шею и развернул лицом к себе. Она смотрела на него не мигая. В её презрительном взгляде было больше силы, чем в его руках. Гордая, красивая... живая.
Он занёс меня над ней. «НЕТ!!!» — я изо всех сил пытался затормозить и смягчить удар, но не вышло: моё лезвие полоснуло женщину по длинной нежной шее. Фонтан крови... Я буквально захлебнулся ею... и потерял сознание.

Пришёл в себя, когда хозяин начал протирать меня несвежим носовым платком.
Мы быстро и неслышно вышли на улицу. Я успел увидеть, как на первых двух ступеньках в огромной луже крови лежит безжизненно распростёртое тело в синем драповом пальто и ботильонах на шпильке, и стену в кровавых брызгах.

Начинался дождь.  Холодные капли не приносили облегчения, вызывая лишь дрожь в металле. Хозяин вытер руки платком, обернул меня в него и положил во внешний карман, застегнулся на все пуговицы.
«Я убийца! Как жить дальше?! Господи, если ты есть, пусть кара найдёт этого недочеловека, где бы он ни прятался! Я проклинаю его!» — проносилось в моей голове. Я чувствовал липкость крови на своём лезвии, и оно не давало ни на миг дистанцироваться от недавно свершившегося преступления. На меня попадали редкие капли дождя, и мне казалось, что это слёзы моей потерянной души...

22.09.23 г. 03:30.
Запахло речной свежестью. Хозяин остановился. Он достал меня. Мы были на мосту. Небо  закрылось чёрными тучами. Он развернул меня. Взгляд его был безумен.
— Её больше нет. Совсем нет... Как же я без неё теперь?!
Он в исступлении сжал лезвие. Мой клинок обагрился его тёмной, тягучей кровью. В глазах убийцы вспыхнул огонёк ненависти. Размахнувшись, он швырнул меня в пустоту.

Я летел в тёмную воду, оставляя его там, на мосту. Одного.
«Справедливо», — была моя последняя мысль.