Грядёт смена общественной формации

По следам «Муравьёв»
Ключевые слова: полиэтизм, муравьи, приматы, архетип Стада, Человек Духовный, общественная формация, революция, культура, иерархия

По отзывам моих постоянных собеседников недавняя статейка под названием «Человечество – не Муравейник» оказалась недостаточно понятной. Так что есть необходимость кое-что повторить иными словами. Совсем рядом с темой той статьи находится другая – в известной мере преемственная. Поэтому здесь я сначала представляю вдругорядь кое-какие суждения касательно муравьёв, а после перехожу к вопросу о реальности смены общественной формации. В целом данный опус адресован прежде всего тем моим читателям, которые успели ознакомиться с невразумительной статейкой .

Введение
Одним из основных слагаемых методологии аутентизма, – идеологии, созданной мной более 40 лет назад (см. видео и тестовые публикации в Vk, YouTube), – является метод подобия (аналогический метод). Как явствует из названия «Человечество – не Муравейник» в этом сочинении я провожу аналогию между природой Муравейника и природой Человечества. Делаю это с целью показать, почему естественный ход истории может привести вид Homo sapiens (лат. Человек разумный) к погибели, и почему во избежание оной необходима возможная для человеков социальная революция. Чтобы понять допустимость аналогии Человечества с Муравейником, надо иметь в виду, что, согласно социологической концепции аутентизма, общественное строение детерминировано генотипом в той же мере, в какой генотип предопределяет фенотип биологического индивида. При этом механизмы обнаружения соответствующих генетических детерминант у разных общественных тварей могут быть разными. Однако у вида Homo sapiens отличие оных от таковых у других живых существ является принципиальным, чем и обусловлен ряд потенциально опасных биосоциальных особенностей развития человечества. Судя по отзывам моих собеседников и корреспондентов именно этот вопрос не вполне ясен, что само по себе достаточно понятно, ибо, освещая его, я вынужден обращаться к весьма специальным представлениям. Попробуем здесь подойти к нему повторно, придав оным чуть более популярный вид.

Муравейник
Что касается муравьёв, то у них генетическая детерминация (лат. determinatio — определение) общественного строения осуществляется посредством главным образом химических веществ. Гормоны, ферменты, феромоны, – у муравьёв они обеспечивают и различия в физическом строении особей (самка, самцы, рабочие муравьи), и так называемый полиэтизм, под которым понимают постоянное разделение социальных функций между особями, которые в остальном могут быть вполне схожи. Так, например, одна часть рабочих муравьёв занимается добычей продовольствия, другая часть – охраной, третья – воспитанием и т.п. Полиэтизм весьма напоминает аналогичное разделение труда у людей, определяющее существование соответствующих социальных групп. На интересующем нас уровне этот феномен химической медиации (лат. mediatio — посредничество) обнаруживает генетически предопределённую зависимость общественного поведения насекомого от химических веществ, выделяемых другими членами сообщества. То же можно представить ещё так: в муравейнике реализация генетически детерминированных поведенческих программ каждой особи определена в основном химической средой, продуцируемой и всем сообществом и специально предназначенными для этого индивидами. При этом состав среды детерминирован тоже генетически. Иными словами, муравейник – организм, структурными элементами которого являются муравьи. В этой живой системе, и сама она как целое, и образующие её особи суть простое проявление в фенотипе генотипа конкретной популяции. Здесь положение каждого индивида, равно как его функциональные обязанности предопределены весьма жёстко, а эволюционирующим индивидом является не муравей, а муравейник. Думается, вполне очевидно, что никаких потрясений, наподобие социальных революций у людей, в муравейнике быть не может. – Появление новой общественной формации было бы здесь чем-то вроде опухоли в многоклеточном организме. С человечеством дело обстоит совершенно иначе. Чтобы оттенить уникальность всечеловеческого организма, можно рассмотреть ещё одну аналогию, – гораздо более близкую человекам, – стадо приматов.

Стадо приматов
Здесь так же как у муравьёв организация рода зиждется на основе врождённых общих для всех особей форм поведения. При этом то, каким именно является общественное поведение того или иного индивида определено отношением к нему, то есть поведением в отношении него других членов стада. Оно же, это отношение, в свой черёд определено совокупностью знаковых качеств индивида (общий вид, пол, возраст, голос, запах, манеры). Такая система генетически детерминированных поведенческих связей ранжирует (от франц. rang – ряд, мёсто, степень, чин, класс, слой) стадо, придаёт ему иерархическую (от греч. ;;;;;;;; – расположение частей или элементов целого в порядке от высшего к низшему или от низшего к высшему) структуру. Если у муравьёв основным механизмом самоорганизации и саморегуляции семьи является продуцируемая ими химическая среда, то у приматов аналогом такового является сенсорная данность каждому индивиду знаковых качеств всех членов стада. По этой причине, его (стада) структура в отличие от муравейника может быть и жёсткой, и переменчивой в зависимости от обстоятельств. Возможна даже перетасовка рангов путём своеобразного бунта. Однако сама по себе иерархия детерминирована генетически в той же мере, что и физическое строение индивида. Что касается эволюции, то стадо и индивид эволюционируют сопряжённо. А посему революция в стаде невозможна так же, как и в муравейнике. Фактически разница между муравьями и приматами состоит лишь в том, что положение особи в стаде (ранг), а, следовательно, и её общественное поведение, определены совокупностью её знаковых качеств, выкликающих соответствующее отношение к ней соплеменников.

Человечество
Homo sapiens (лат. Человек разумный) – вид приматов, так что на уровне инстинктов строение человеческого стада в основном такое же, как у высших обезьян. Но Человеку Разумному присуще радикальное отличие от своих родственников, каковое заключается именно в его разумности. При этом инстинктивная природа находится под спудом природы разумной, так что на первый взгляд её вроде как и вообще нет. Посему многие ошибочно полагают, будто бы устройство человеческого общества может быть любым. Однако в действительности всё отнюдь не так, и дело здесь в следующем. – Разумность человеков зиждется на основе удивительной способности общаться друг с другом посредством зыка и с его же помощью передавать жизненный опыт из поколения в поколение. На протяжении долгой истории человечество накапливало сей опыт, всё полнее приспосабливаясь к окружающему миру и приспосабливая его к себе. Как следствие теперь этот совокупный опыт включает в себя, с одной стороны, довольно полное отражение натуры самого человека; с другой, – огромное количество информации об окружающем мире. Если называть транслируемый опыт словом культура, а я в своих сочинениях именно так и поступаю, то же можно сказать иначе: культура – огромная информационная система, всесторонне определяющая и жизнь каждого индивида, и жизнедеятельность человечества. Да, культура – продукт жизнедеятельности человечества подобный химической среде муравейника. Как таковая она суть главный фактор из числа, определяющих реализацию генотипа. Однако, как отмечено выше, в отличие от, так сказать, «химизма муравейника» в культуре отражён не только интегральный генофенотип человечества, но и среда обитания, – в самом широком значении этого понятия, – то есть окружающий мир. Поэтому фактически культура является вторым слагаемым двухчастной человеческой природы, где первое – генотип. Здесь важно обратить внимание на то, что картина мира по мере накопления опыта быстро и всё быстрее изменяется, тогда как отражение в культуре биологической природы человека почти неизменно на протяжении всей истории вида – по причине неизменности самой этой природы. Такое положение чревато рядом проблем. Одной из них является изо дня в день усиливающееся противоречие между общественным устройством и уровнем научно-технического развития цивилизации.

Архетип СТАДА
Как оно указано выше, строение человеческого социума зиждется на основе социальных инстинктов, обнаруживающихся посредством соответствующих культурных аналогов, каковыми являются: воззрения насчёт государственного устройства и форм правления; моральные и юридические законы; различного рода социальные стереотипы; ритуалы и т.п. Фактически весь этот пласт всечеловеческого опыта, – назовём его социально-политической культурой, – в основе своей есть не что иное, как реализация единого для всего человечества архетипа стада. Все известные попытки построить общество на основе каких-то других принципов оказались безрезультатными. Да, на смену одним государствам приходили другие, но иерархия всякий раз восстанавливалась. История знает немало случаев, когда фаза демократических, то есть ранговых пертурбаций, затягивалась на несколько лет, даже обретая порой вид некоего особого государственного устройства. Однако подспудно архетип стада всегда приводил к восстановлению генетически предопределённого порядка. Одной из наиболее очевидных историй такого рода является попытка строительства в России бесклассового общества. Иерархия империи была разрушена подобно тому как в стаде обезьян группа молодых самцов прогоняет состарившегося верховного иерарха. Фаза перетасовки рангов затянулась на пару десятков лет. Иерархия стада была восстановлена во главе со Сталиным. После этого советское государство продержалось ещё почти полвека. Новое изгнание состарившихся верховодов имело вид пресловутой «перестройки» и распада СССР, а полноценное восстановление иерархии произошло в виде укрепления «властной вертикали». Доднесь уже состарившегося вожака пока что никто не гонит с его места. Хотя алчного молодняка, жаждущего повысить свой ранг, довольно много, несмотря на то, что после объявления СВО многие претенденты сбежали за границу. Так дело обстоит в России, а на уровне планетарной организации человечества оно обстоит совсем скверно. До последнего времени во главе иерархии всечеловеческого стада стояли США. Сейчас созревший молодняк в лице ряда других народов готов побороться за более высокие ранги. При этом никакого понимания сущностной природы подкатившего Системного Кризиса Цивилизации (СКЦ) нет (см. мои видео и текстовые материалы в Vk, YouTube). Политические дикари, тусующиеся на международной арене, уже не скрывают своих намерений. К сожалению, СКЦ – кризис беспрецедентный – его преодоление практически невозможно без взаимной подгонки двух основных пластов культуры. Всё дело в том, что достигнутый ныне уровень научно-технического развития и характер современной культуры уже несовместимы с архетипом стада. И по какой причине? – Пласт социально-политической культуры, – биосоциальной в своей основе, – является всего лишь составной частью культуры как таковой и потому должен соответствовать требованиям этой огромной системы. Её дальнейшее развитие с целью обогащения практически невозможно из-за угрозы истребительной войны, а архетип стада предполагает именно драку на основе ранговых амбиций в борьбе за доступные блага. Каким же образом можно выйти из этого вполне дурацкого положения. Формально существует три выхода.

Грядёт смена общественной формации
Один выход сводится к тому, чтобы избавить биологическую природу человека от стадных инстинктов, что, безусловно, чревато утратой других, сопряжённых с ними, столь же фундаментальных качеств. – Этот выход, похоже, может устроить приверженцев либерализма. – Нынешний либерализм – прибежище всех, кто не чурается выхода за границы человеческой нормы. Другой выход – осознанный отказ от дальнейшего научно-технического прогресса, консервация человечества в виде то ли «муравейника», то ли «стада». Такая перспектива формально соответствует чаяниям сторонников так называемого консерватизма. Думается, оба представленных варианта нелепы и практически неприемлемы для большинства людей... Третий, на мой взгляд, единственно разумный выход, – невозможный ни для муравьёв, ни для обезьян, – настоящая революция (со сменой общественной формации). Таковая предполагает сознательную культурно-психологическую коррекцию социальных воззрений с постановкой во главу угла всего здания мотивационной сферы архетипа Человека Духовного (Humanus Spiritualis). Однако означенная коррекция возможна лишь в обстоятельствах общественного устройства, которое будет зиждиться не на принципах обогащения и конкуренции, – как оно сейчас, – а на принципе бескорыстного сотрудничества на благо всех и каждого. Грядёт смена общественной формации. В своих многочисленных сочинениях, посвящённых СКЦ, я довольно подробно разъясняю необходимость такой революции. А здесь речь шла всего лишь о её принципиальной возможности.