Работа мысли, или 25 лет в одиночке

                НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ МОРОЗОВ

                (07.07.1854 – 30.07.1946)

       Николай Александрович Морозов – революционер-народоволец, в общей сложности отсидевший в царских тюрьмах около тридцати лет, из них двадцать пять – в одиночке. Ученый-энциклопедист, чьи интересы проявлялись в самых разных областях науки: физике, математике, химии, астрономии, метеорологии, геологии, биологии, истории, философии, авиации. Писатель и поэт. Почетный член АН СССР по химическому и физико-математическому отделению.

      Николай Александрович Морозов родился 7 июля 1854 года в Некоузском районе Ярославской губернии в усадьбе своего отца помещика П. А. Щепочкина. Мать была крестьянкой, ранее крепостной, принадлежавшей этому помещику. Ребенка, как и других незаконнорожденных детей Анны Васильевны Морозовой, оформили сыном Александра Радожицкого, приходившегося помещику Щепочкину крестным отцом, но на материнскую фамилию. Детство Коли Морозова прошло в имении отца, как у обычного мальчика «из хорошей семьи». Он получил домашнее образование под присмотром матери и гувернера. 15-летним юношей Николай начал учиться в гимназии в Москве.

      Будучи гимназистом, он стал самостоятельно интересоваться науками, которых не было в программе обучения: астрономией, геологией, ботаникой, анатомией. Зачитывался Некрасовым, Чернышевским, Добролюбовым.
Николай с удивительной жадностью штудировал горы книг, изучал языки, работал со студентами-медиками в анатомичке, слушал в Московском университете лекции, занимался геологией и палеонтологией, участвуя в научных экспедициях. Однако отличные успехи по всем гимназическим предметам и первые научные рефераты не нашли своего продолжения и развития.

      В 1874 году он познакомился с новыми друзьями – членами кружка революционных народников. И их революционная деятельность неожиданно увлекла Николая Морозова.
      По предложению новых товарищей Морозов уехал в Женеву, где редактировал журнал "Работник", переправляемый нелегальным путем в Россию.
      При возвращении в Россию его арестовали. За свою революционную деятельность он получил три года тюрьмы.

      В тюрьме он с невероятным упорством занялся самообразованием. Активная работа мысли помогла ему выжить, выстоять. В Петербургском доме предварительного заключения он изучал иностранные языки, алгебру, начертательную и аналитическую геометрию, сферическую тригонометрию и другие разделы математики.
      В январе 1878 года Морозов был освобожден, но сразу же продолжил революционную деятельность.

      В 1880 году он уехал за границу, чтобы издавать журнал под названием «Русская социально-революционная библиотека».
      В Лондоне Морозов дважды встречался с Марксом и получил для перевода на русский язык несколько его работ, в том числе «Манифест Коммунистической партии».
      Однако в январе 1881 года обстоятельства вынудили Морозова вернуться в Россию. При переходе границы он был арестован. Потом, уже в тюрьме, он узнал о казни народовольцами царя Александра II.

      Николай Морозов был приговорен к пожизненному заключению. Сначала Морозов просидел четыре года в Петропавловской крепости и потом двадцать один год – в одиночной камере Шлиссельбургской крепости. Четверть века в одиночке, в нечеловеческих условиях! Насколько нечеловеческими они были, говорят факты – за два года из 14, одновременно с ним посаженных соратников, 11 погибли. Крепкие идейно и физически, за один – два года, проведенные в одиночке, они сломались, воля к жизни исчезла. Кто-то сошел с ума, кто-то покончил с собой, другие умерли от болезней.

      Морозов болел туберкулезом, дистрофией, трижды цингой, многократно бронхитом, ревматизмом, стенокардией. Лечился гимнастикой, бесконечной ходьбой по камере и непрекращающейся работой мысли: самовнушением и наукой. Он создал в своем каменном мешке собственный мир интересов, неимоверными усилиями воли заставив интенсивно работать мозг. 

      В результате колоссальной мыслительной работы он в совершенстве овладел десятью иностранными языками (французским, английским, итальянским, немецким, испанским, латинским, древнееврейским, греческим, древнеславянским, польским) и написал десятки научных работ по физике, математике, химии, астрономии, геологии, биологии, истории, философии, авиации, и политэкономии. А еще он писал в неволе мемуары, стихи и даже фантастические рассказы. В общей сложности Морозов подготовил в тюрьме 26 своих знаменитых тетрадей! И это – в ужасающих условиях.

       Николай Александрович Морозов вышел на свободу в конце 1905 года, когда напуганное ростом революционного движения царское правительство объявило амнистию немногим оставшимся в живых борцам с режимом.
       Его политические взгляды не изменились, но в сознании прочно обосновался научный мир – с этих пор он только ученый-исследователь, пропагандист и популяризатор научных знаний.
      Николай Александрович стал автором десятков историографических, астрофизических и метеорологических работ, но большее признание получил как химик.

      Самые главные работы Морозова в области химии – работы о строении вещества и развитие периодического закона. В них он развивал мысль о сложности строения атома и этим обосновывал сущность периодического закона. Более того, он утверждал даже, что главнейшей задачей химии будущего станет синтез элементов. Он предвосхитил открытие изотопов, открытие электрона и позитрона, открытие наведенной радиоактивности.

      Н. А. Морозов – человек многогранного таланта и многосторонних интересов в 1910 году становится членом Всероссийского аэроклуба, получает звание пилота и совершает свой первый полет на самолете. Об этом полете потом говорили как о курьезном случае. Дело в том, что этот полет сильно переполошил полицию. В охранке вообразили, будто Морозов поднялся в воздух, чтобы сбросить бомбу на Царское село. К счастью, все обошлось, но обыск у него все-таки устроили.
      C 1918 года Николай Александрович Морозов возглавлял Государственный естественно-научный институт им. П. Ф. Лесгафта.

      В 1932 году Н. А. Морозов был избран почетным членом Академии наук СССР.
      Вот что писал академик С. И. Вольфкович – Президент Всесоюзного химического общества им. Д. И. Менделеева: «Я не стану анализировать астрофизические, историографические и метеорологические работы Николая Александровича – я не специалист. А вот фигура Морозова-химика лично для меня весьма привлекательна... Морозов не получил систематического химического образования, но благодаря настойчивому труду и поразительному химическому (подчеркиваю, химическому) дарованию он самостоятельно овладел вершинами этой науки и через два-три года после освобождения мог преподавать, писать книги по общей, физической, органической, неорганической и аналитической химии. Курсы Общей и неорганической химии он читал в Петербургской высшей вольной школе. Ученая степень доктора наук была присуждена Н. А. Морозову без защиты диссертации по представлению Д.  И. Менделеева за работу "Периодические системы строения вещества"».

      «Современная физика полностью подтвердила утверждение о сложном строении атомов и взаимопревращаемости всех химических элементов, разработанное в свое время Н.А. Морозовым в монографии "Периодические системы строения вещества"» – так констатировал И. В. Курчатов.

       По широте тематики и творческому размаху Морозов-ученый был уникальным человеком. Прежде всего поражает энциклопедичность интересов и знаний Николая Александровича Морозова. Астрономия, физика, астрофизика, математика, химия, физиология, биология, филология, метеорология, геофизика, история – вот далеко не полный перечень того, чем он интересовался и где проявил себя.

       Неспециалисту даже трудно представить себе объем научного материала, творчески освоенного Н. А. Морозовым. Его жизнь с полным основанием можно считать символом силы духа, стойкости, талантливости и непобедимости русского народа, проявившихся в невероятно тяжелых, бесчеловечных условиях.

       До глубокой старости Николай Александрович был полон идей и новых проектов, чему восхищенно удивлялся академик С. И. Вольфкович: «На 91-м году жизни он был более страстен и смел, чем многие из нас, бывших на полвека моложе».