Месть Пожарника

Андрей как раз закончил в красках расписывать, как медведь в обнимку с ушанкой рыдал от горя, и победно обвел группу взглядом. Но тут со своего бревна тяжело поднялся Саня-Пожарник. Лицо его было мрачнее грозового фронта.
— Всё про медведя травишь? — басом прервал он тишину. — Всё героем рисуешься? Ну-ну. А я вот, ребята, другую историю знаю. Про то, какой наш Андрей на самом деле «великий и ужасный».
Андрей поперхнулся чаем и заерзал.
— Саня, ну зачем ты... Мы же договаривались!
— Нет уж, слушайте, — Саня перебил его взмахом огромной ладони. — Высокогорье. Ледник. Ночь — хоть глаз выколи, мороз такой, что зубы в стакане мерзнут. Сплю я, значит, в палатке, десятый сон вижу. И вдруг сквозь спальник слышу... страшный такой, надрывный крик.
Саня сделал паузу, округлив глаза, и перешел на зловещий шепот:
— «Са-а-аня-а-а! Помоги-и! Саня, на помощь!»
Группа замерла. Девчонки прижали руки к груди. Саня продолжал:
— У меня внутри всё похолодело. Думаю: ну всё, хана Андрюхе. Вышел человек до ветру и в трещину ледниковую ухнул. Висит сейчас там, бедолага, над бездной, пальцами за лед цепляется, последние секунды доживает!
Я, как был — в одних трусах и энтузиазме — вылетаю из палатки! Босиком на лед! Прыгаю в темноту, на ходу уже соображаю, как буду его, тушку стокилограммовую, на пупе из пропасти вытягивать. Сердце колотится, адреналин в ушах шумит, готов жизнь отдать за друга!
Саня замолчал, медленно обвел взглядом слушателей и выразительно посмотрел на втянувшего голову в плечи Андрея.
— И что? — не выдержал Максим. — Где он был?
— Стоит, — лаконично ответил Саня. — Живой. Целый. Пританцовывает от холода, штативы свои расставил, камеру накрутил. Посмотрел на меня, синего от мороза, и выдает: «Саня, ты чего так долго? Залезь обратно в палатку и фонарик там включи. Мне надо, чтобы палатка изнутри красиво светилась, я звёздное небо на длинной выдержке фотать буду! Художественный кадр, понимаешь?!»
В лагере повисла тишина, а потом грохнул такой хохот, что с ближайшей скалы, кажется, осыпались камни.
— Фотограф, мать его ити! — в сердцах закончил Саня, снова усаживаясь на бревно. — Я там чуть коньки не отбросил, пальцы к леднику прилипли, а он — «фонарик включи». Творец! Мастер кадра! А всё туда же: медведь, шапка... Тьфу!
Андрей попытался было вставить, что кадр в итоге занял первое место на конкурсе, но его уже никто не слушал. Образ Сани в трусах на леднике навсегда затмил подвиги с ушанкой.