Артистка Часть 10

            Подошедшее предзимье погрузило город в какую-то прострацию. Прохожих на улицах стало гораздо меньше. Холодный ветер шнырял по пустым дворам, срывая с деревьев последнюю мёртвую листву. Люди ёжились от холода, поднимали воротники, многие облачались в тёплые, зимние куртки, кутались в длинные, пушистые шарфы.

      Антон позвонил к обеду, сообщил, что освободился и они смогут с Татьяной проехать по её делам в горгаз. Ей предстояло поменять газовую плиту в своей квартире.

       Таня выпорхнула из подъезда в модном кроличьем полушубке, в короткой юбчонке и высоких, под коленку сапогах. Она знала, что выглядит сейчас просто потрясающе. Тряхнув волосами, рассыпавшимися тёмными локонами по плечам, она улыбнулась и поздоровалась. Сев в машину, чмокнула Антона в щёку.

          – Таня, познакомься, это мой друг, Сергей. Очень большой человек! Можно сказать «рабовладелец», – усмехнулся Антон, кивая на заднее сиденье.

          – Ну, ты и сказанул, – послышалось в ответ.

Таня обернулась на голос и встретилась глазами с ласковым, лучистым взглядом карих глаз. Она почувствовала вдруг сильное волнение, мужчина   был чем-то похож на её отца. Тёплая волна пробежала по телу. Улыбнувшись, она протянула другу Антона руку. Сергей чуть задержал её ладонь в своей и слегка пожал. Таня почувствовала, как лёгкие покалывания побежали по её руке к плечу. «Ничего себе! Что это со мной? Махом сомлела. А ведь я его ещё даже не знаю», – смутилась она.
 
      В приёмной горгаза было всего несколько человек. Таня заполнила заявку на замену плиты, и уточнила в какой день её привезут и установят. На этом дела были закончены.

          – Время обеденное, может заедем в кафе или ресторан, перекусим? – спросил Антон, – Таня, ты с нами?

          – Зачем в ресторан. Я могу дома вас покормить. Я как раз цыплёнка табака приготовила, – откликнулась Татьяна.

          – Нет, детям оставь. Поедем в ресторан. В контору что-то ехать не хочется, любопытных много, – ответил Антон, увидев кивок Сергея, и направил машину в сторону самого популярного ресторана города.

      Сняв полушубок в гардеробе, Татьяна стала выглядеть ещё привлекательнее. Облегающая блузка с глубоким декольте притягивала взгляд к её высокой груди и тонкой талии.  А расклешённая юбочка подчёркивала изгиб бёдер и открывала стройные ноги. Во взглядах мужчин она прочитала, что наряд   выбран ею удачно.  За обедом они успели поговорить о своих мужских делах, касающихся автомобилей, пошутить, и сделать комплименты даме. Таня замечала заинтересованные взгляды Сергея, которые он украдкой кидал в её сторону и это было ей очень приятно. Они познакомились в разговоре чуть ближе. Она узнала, что дружат мужчины со времён общей студенческой поры. Что Сергей тоже учился в нефтяном институте, как и Антон, сделал карьеру и теперь является одним из руководителей большого городского предприятия, в его подчинении сейчас числится несколько тысяч человек. Потому и назвал его Антон «рабовладельцем». После обеда мужчины отвезли Таню домой и поехали по своим неотложным делам.

     Весь остаток этого дня и весь следующий день Татьяна думала о Сергее. Она вспоминала его лицо, его взгляды на неё, его мимику и жесты. Она ловила себя на мысли, что хочет снова его увидеть, почувствовать тепло рук, вдохнуть запах изысканного парфюма, услышать его голос. Эти мысли волновали её, она перекатывала их в своём сознании и так и этак, в конце концов решила, что уже очень давно не испытывала такого интереса к мужчине. Звонил Антон, но Таня сослалась на недомогание и от встречи с ним уклонилась.

     На работе она была рассеяна и постаралась значительно сократить занятие и не задерживаться в танцевальном классе.
Дома её немного развлекли дети. Татьяна, не смотря налёгонький свой нрав, любила своих детей, никогда не обижала их даже словом, но и лишнего не баловала, часто подчёркивая, что многое даётся ей непосильным трудом.
 Ей хватило ума и такта так устроить свою жизнь, что дети почти никогда не видели её посиделок с подругами, шумных компаний у них дома с распитием спиртного. Она старалась свою личную жизнь устраивать вне зоны видимости детей.

      Со своими поклонниками встречалась в основном днём, что было удобно обоим партнёрам. Звонки от мужчин объясняла просто общением с коллегами по работе. Когда у неё были гости, дети как правило, находились вне дома, В начале они практически всё время жили у прабабушки и своего деда. Потом много времени проводила Олечка в садике, Павлик - в школе и в музыкалке, были ещё пионерские лагеря и санатории.

     Дети с малых лет знали, что мама очень много работает, иногда ей приходится уезжать на несколько дней или хотя бы на сутки, и это всё делается ради них, чтобы у них было всё необходимое.  Профессия Татьяны основывалась на педагогике, и знания по этому предмету она получила основательные. Умела она без нудных менторских наставлений убедить, что учиться необходимо и учиться надо хорошо. При этом всегда рассказывала со смехом, что сама она рвением к учёбе не отличалась, вот потому-то теперь ей приходится «вкалывать по-чёрному».

      Она следила за тем, чтобы дети не болтались вечером по улицам, а читали бы книги или занимались в кружках, она знала с кем они дружат и направляла их отношения со сверстниками в нужное русло.  Таня всегда подчёркивала свою жертвенность в заботе о них.  Дети старались ни в чём не огорчать её, они не были отличниками, но и в тройках не тонули.
 
     Теперь уже Павлику было около четырнадцати лет, а Олечке почти восемь.  Перед их глазами всегда была красивая, обладающая юмором, лёгкая на подъём женщина, настоящая артистка, способная любой день превратить в праздник. И это была их мама. А эти восхищённые взгляды со всех сторон, обращённые на неё, разве можно было не замечать их? Она была очень особенная. И дети просто боготворили её.

     Наверное, во многом сказались старания их прабабушки и деда, заложивших основу их воспитания. Прабабушка обладала добрым, неунывающим характером. С большой охотой и увлечением рассказывала разные истории, часто похожие на сказки. При этом глаза её горели, она старалась изобразить всё в действии так, что все смотрели на неё, не отрываясь и открыв рот.  Ещё она играла на гитаре, балалайке и пианино. Отлично рисовала. Часто посещала кино и театр, и почти всегда с правнуками. А потом целые картины рисовала по впечатлениям понравившихся ей сцен из спектакля или фильма. А как она пекла, как шила! Это была просто песня. Дед, абсолютный трезвенник по жизни, всё время что-то мастерил, починял и приобщал к этому внука. Он тоже владел всеми музыкальными инструментами, которые были в их доме, где часто устраивались маленькие концерты. А в них принимали участие все члены этого небольшого семейства и их гости.
 
     И Таню всегда здесь очень хвалили, подчёркивая её артистические способности, проявляя к ней безграничную любовь и поддерживая её авторитет в глазах детей. Для детей авторитет матери был безоговорочным всю жизнь.  Сама Татьяна никогда не кричала на них, не отмахивалась, ссылаясь на усталость. В общем-то, мамой она была неплохой.

     В тот день Олечка учила какой-то стих, а Павлик контролировал её. Со стороны было забавно смотреть, как Павлик хватал свой баян и просил её напеть строчку из стиха, которая никак не запоминалась, говорил, что как только она её споёт, так сразу и запомнит. Это действо умилила Татьяну.

Но мысли о Сергее вторгались в голову вновь и вновь, вызывая самые нескромные желания. Он позвонил на следующее утро.

          – Здравствуйте, Таня, это Сергей.

Она сразу не узнала его голос, но, услышав это имя обрадовалась и одновременно удивилась. «Откуда у него мой номер телефона?» – мелькнуло в голове. Таня ответила на приветствие и ждала, что он скажет ей.

          – Понимаете, какое дело. В общем, очень хочу Вас увидеть ещё. Может, я подскочу к Вам сейчас, и мы просто куда-нибудь проедем и посидим, поговорим? Если Вы скажете «нет», я Вас больше никогда не побеспокою. Так что, я еду или как?

Таня очень разволновалась. Конечно, надо было обдумать, как обыграть весь этот разговор, но кровь в её венах просто бурлила, билась в висках, и совершенно не было времени на раздумья. Она только сказала в ответ одно слово «да». На другом конце провода раздались гудки, положили трубку.  Татьяна закружилась по квартире, спешно поправляя причёску и макияж, вытряхивая наряды из платяного шкафа. Собралась она за рекордное для неё время.

      Раздался звонок в дверь, Татьяна нарочито слегка потянула время, затем подошла к двери и, не открывая её, громко сказала:

          – Ещё пять минут. Я спущусь.

Она послушала, как удаляются шаги в подъезде. Перевела дух, успокаивая дыхание, и придирчиво оглядела себя в зеркало.

          – Класс! – поставила она оценку своему отражению.

Посидев в прихожей минут пять, «нацепила» на лицо свою самую милую улыбку и вышла из квартиры. Чёрная «Волга» стояла у подъезда, готовая тут же рвануть с места. Она села в машину, не переставая улыбаться.
Сергей взял её руки в свои большие ладони.
 
          – Привет! – сказал он, целуя их, – Ну, что, в кафе?

Таня потупила взгляд, удивляясь в душе своему смущению.

          – Не хочу в кафе, там люди, – ответила она, – поедем в какое-нибудь пустынное место.

Сергей кивнул. и они поехали по городу. Вскоре она поняла, что скоро будет КПМ, а дальше трасса, ведущая в другой город. Машин здесь совсем мало и они, спеша, проносятся мимо без остановки.

«Волга» съехала на обочину, Сергей заглушил мотор и начал разговор безо всякой прелюдии:

          – Танечка, я хочу, чтобы ты была со мной. Ты мне очень понравилась, я таких женщин не встречал. Я уже всё сказал Антону, сказал, что приложу все усилия, чтобы отбить тебя у него. Выпросил твой номер телефона и предупредил, что действовать начну незамедлительно в любом случае.

          – И что ответил Антон? – поинтересовалась она.

          – Тебе только это интересно? Антон очень сожалел, что познакомил нас. А ты что скажешь?

          – Даже не знаю, – протянула Таня, – неожиданно как-то, – а впрочем…– она оценивающе взглянула на Сергея, – смотря, что ты сможешь мне предложить.

«Господи, что я несу? – Какие предложения? Целуй меня скорее! Разве ты не видишь – я уже твоя! Как же я тебя хочу, прям до смерти».

Сергей тем временем продолжил.

          – Всё будет, как ты захочешь. Я могу многое. Но, хочу быть с тобой честным. Я женат, и с женой мы живём в согласии. Она тоже красивая женщина и обижать её я не намерен, расходиться с ней тоже не собираюсь. У нас четверо детей.

При этих словах брови Тани от удивления взмыли вверх.

          – Да, да, четверо, – подтвердил Сергей, – три сына и дочка. Я думаю, ты должна это знать, чтобы избежать возможных ненужных мечтаний или каких-то абсурдных планов и глупых ссор. Ты будешь получать то, что я смогу сделать для тебя. Но и она, как моя жена, тоже будет получать от меня всё, что полагается, не говоря уже о детях.  Сейчас моё сердце с тобой и я ничего с этим не могу поделать, думаю о тебе каждую минуту с той поры, как увидел. Теперь я хочу услышать твой ответ. Ты будешь со мной, Таня?

В тот момент Таня не думала о том, что может ждать её впереди. Она влюбилась, как школьница, с первого его взгляда. Тело её горело от желания и хотелось только поцелуев и ласки. Ни о чём другом она думать не могла. Сейчас ей ничего не хотелось «играть», ей хотела только любить всем своим существом.

          – Поехали, – сказала она тихо.

          – Куда? – удивился Сергей.

          – Туда, где нас никто не увидит, – ответила она.

Сергей улыбнулся, притянул её к себе и крепко поцеловал в губы.

          – Хочу тебя! – прошептал он ей на ушко и взялся за руль.

Проехав немного по трассе, они свернули на какую-то просёлочную дорогу, которая была даже не заасфальтирована. Но земля уже схватилась ядрёным морозцем, и машина легко въехала в небольшую посадку, тянущуюся вдоль голого поля.

      Он взял её прямо в машине на разложенных сиденьях. Татьяна хорошо продумала свой наряд, предполагая, что всё может случиться именно так. Её юбочка была на молнии спереди по всей длине и расстёгивалась на одно слово «Фас». Кнопки блузки тоже открывались, стоило только чуть сильнее дёрнуть за одну полу. Красивое, кружевное бельё просило об одном: «снимите меня скорее». Немного пришлось повозиться с колготками и всё.

Затем началось настоящее волшебство. Такого удовольствия Таня ещё никогда не испытывала. Они сливались в одно целое дважды.

          – Тебе не холодно? – спросил её Сергей после второго любовного акта.

          – Нет, – откликнулась она, – мне жарко.
 
          – Тогда, может продолжим? – хитро улыбался он.

          – Ты уверен? – усомнилась она.

      Он только довольно покачивал головой в знак согласия. Вдоволь насладившись друг другом, они поехали домой. Сергей спешил на работу.
Ехали какое-то время молча, потом Сергей спросил Таню.

          – Надеюсь, ты понимаешь, что твои отношения ещё с кем-то сегодня закончились?

Она укоризненно взглянула на него.

          – Мог бы этого не говорить.

          – Ну, ну, – коснулся он её колена, – не дуйся. Это я на всякий случай. Теперь я понял, что добровольно от тебя не отказываются.

     Потом Татьяна думала, вспоминая сладкие минуты, проведённые с Сергеем в этой голой, дрожащей на ветру, рощице: «Уж не сон ли это был? Сколько нежности, как волшебно всё! Раньше мне никогда и ни с кем не было так приятно. Я просто летала где-то высоко-высоко! Боже, за что мне это счастье?»

Вот так в её жизни появился Сергей. И теперь единственное, что она хотела, это доставить ему максимум удовольствия.  Теперь она ещё больше смотрела фильмов о сексе, изучая что и как надо делать, чтобы довести мужчину до исступления уже до начала любовного акта. Сергей приезжал к ней почти ежедневно, за исключением только тех дней, когда были важные встречи с партнёрами или командировки. Зато после таких дней свидания их были очень бурными и ласки неистовыми.

          – Ой, Зин, сама не знаю, что со мной происходит.  Удивляюсь себе. «Тащусь» от него, как удав по пачке дуста. Дурею просто. И постоянно о нём думаю, – делилась с подругой Таня.

          – Может, ты влюбилась? – предположила та.

          – Да, чёрт его знает, как это называть, только от одного его взгляда у меня башню напрочь сносит. И понимаешь, ничего мне от него не надо, ни денег, ни подарков. Хочу только видеть его каждый день и любить. Только и тут засада: любить - то всё время хочу без выходных и отпусков, всё время, двадцать четыре часа в сутки. Вот что в этом случае делать? – искренне спрашивала она.

          – Ну, не знаю. Может, пройдёт постепенно? – пыталась утешить её подруга.

     Сергей заботился о Тане так, будто она была его младшей любимой женой. Она ни в чём не знала отказа, ни в хозяйственных вопросах, ни что касалось детей.
К приходу Сергея, она всегда старалась как-то изменить свой облик. То встретит его в образе мавританки.  В длинной, широкой юбке, в блузке с расширенными рукавами, в больших серьгах-кольцах, со множеством цветных браслетов на запястьях и ярким цветком в волосах. То заплетёт косички, завяжет бантики и платьице наденет коротенькое, ну чисто школьница. То предстанет перед ним в японском кимоно. с палочками в замысловатой причёске гейши. То ещё что-нибудь придумает.

      Она готовила для него лёгкие закуски, а когда его привозил водитель, они могли по чуть- чуть выпить вина. Сергей привозил ей продукты, но чаще оставлял деньги. Таня уже не хотела брать с него денег, но он настаивал, объясняя это тем, что совсем скоро Павлик закончит школу и ему предстоит где-то учиться.

          – А деньги, Танечка, лишними никогда не бывают, – говорил он ей.

     Неожиданно с Татьяной стало происходить что-то непонятное. Ей вдруг делалось плохо, она падала и сознание её меркло. Вызывали скорую. Приезжали врачи, делали ей уколы, возвращая из небытия, советовали обратиться в поликлинику. Но Таня всё тянула, забывая о приступе уже на второй день. А вскоре ей и вовсе стало не до этого

Продолжение: -