Привезти Эйхмана живого или мёртвого

Мало кто из пассажиров заметил, что в Риме на борт поднялись еще трое гражданских лиц. Через пару часов эти новые пассажиры стали членами команды El Al и двигались по проходам в форме El Al. На самом деле они были агентами Моссада, направлявшимися на помощь своим коллегам в Буэнос-Айресе. Одним из них был Йегуда Кармель, лысый мужчина с орлиным носом и тонкими усами. Он был не особо доволен тем, что ему пришлось участвовать в этой поездке. Он знал, что его выбрали не из-за талантов, а из-за внешнего вида. Несколькими днями ранее его вызвали в кабинет начальника, где он увидел на столе две фотографии – свою и еще одну неизвестного ему человека. Они были очень похожи. Когда ему сказали, что неизвестный – Адольф Эйхман, он вздрогнул. Он был еще более потрясен, когда ему сказали, что его выбрали в качестве двойника Эйхмана. План Иссера состоял в том, чтобы привезти Кармеля в Аргентину в качестве члена экипажа El Al, забрать его форму и документы, а затем использовать их, чтобы посадить накачанного наркотиками Эйхмана в самолет. У Кармеля был израильский паспорт на имя Зеева Зихрони.

Иссер также подготовил запасной план. Через посредника он вызвал молодого члена кибуца Меира Бар-Хона, который гостил у родственников в Буэнос-Айресе. Меира попросили прийти в бар Gloria на Бартоломе Митре авеню, где его ждали два человека: Иссер и доктор Элиан. Иссер проинструктировал его: «Когда вы вернетесь в дом своих родственников, позвоните врачу и скажите, что попали в автомобильную аварию, симптомы – головокружение, тошнота и общая слабость. Врач, скорее всего, придет к выводу, что у вас сотрясение мозга, и отправит в больницу. Утром 19 мая скажете ему, что чувствуете себя намного лучше, и попросите отпустить вас домой. Вас выпишут, и больница предоставит документ, подтверждающий, что вы лечились от сотрясения мозга». Затем доктор Элиан проинформировал Меира о конкретных симптомах сотрясения мозга, которые тот должен назвать.

После беседы в баре Gloria Меир последовал инструкциям Иссера. Три дня он, стеная, пролежал в одной из больниц Буэнос-Айреса и 19 мая был выписан. Через час Иссер держал в руках официальный больничный документ, выданный Меиру Бар-Хону, удостоверяющий, что тот был выписан после травмы, полученной в автомобильной аварии.

Если бы план тайно вывезти Эйхмана из Аргентины в качестве члена команды El Al сорвался, его бы положили на носилки и отнесли в самолет как Меира Бар-Хона, все еще страдающего от серьезного сотрясения мозга.

19 мая. В этот день самолет El Al приземлился в Буэнос-Айресе. Сотрудники протокольной службы Министерства иностранных дел, полные энтузиазма местные евреи и дети с маленькими сине-белыми флажками стояли по обе стороны красной ковровой дорожки, проложенной у трапа.

Пару часов спустя Иссер посовещался с пилотом Цви Тохаром и представителем El Al и назначил время вылета – 20 мая, в полночь.

Иссер изложил свои планы. После короткого обсуждения они согласились действовать в соответствии с планом «А»: Эйхмана доставят на борт в качестве заболевшего члена экипажа. Его двойник, Йегуда Кармель, уже передал команде Моссада свою форму и документы на имя Зеева Зихрони, штурмана El Al. Шалом Дани, специалист по подделке документов, отретушировал его документы так, чтобы они идеально подходили Эйхману. Кармелю дали новые документы и сказали, что через некоторое время он покинет Аргентину.

В тот же вечер на «Базе» началась бурная деятельность. После недели напряженного ожидания агенты Моссада вернулись к жизни. Эйхман был накачан наркотиками и уснул. Агенты тщательно обыскали дом. Вся аппаратура была разобрана, личные вещи упакованы, дом принял прежний вид. К предрассветным часам не осталось ничего, что могло бы намекнуть на роль, которую вилла играла последние восемь дней. То же самое было сделано на всех остальных конспиративных квартирах.

20 мая. Иссер покинул гостиницу, поймал такси до железнодорожного вокзала и сдал багаж. После этого он, как и предыдущие дни, снова начал перемещаться по кафе. Там он сначала встретился с людьми из El Al, и вместе они подготовили подробное расписание операции.

В полдень начался финальный этап. Иссер оплатил чек в кафе, забрал багаж и поехал в аэропорт, чтобы контролировать операцию по возвращению. Прошел через терминал, высматривая место, где было бы лучше всего разместить командный пункт. Бродил по торговым залам и билетным кассам и, наконец, обнаружил кафетерий для сотрудников аэропорта. На улице было ужасно холодно, и кафетерий был переполнен служащими, наземным экипажем и летным составом, которые заходили выпить чего-нибудь горячего или перекусить. Иссер был в восторге – идеальное место. Здесь его никто не заметит и не обратит внимания на поспешные и скрытые консультации с агентами. Иссер подождал, пока появится свободный стул, сел и стал наблюдать за последними шагами агентов на аргентинской земле.

«ПРИВЕТ, EL AL!»
21:00 – На конспиративной квартире все было готово. Эйхман вымыт, выбрит, одет в форму El Al, в кармане у него удостоверение личности на имя Зеева Зихрони. Его лицо так хорошо загримировано, что даже собственный сын его бы не узнал. Врач и два агента тоже в форме El Al. Врач ввел Эйхману лекарство, которое не усыпило его, а только затуманило ощущения. Он мог слышать, видеть и даже ходить, но не мог говорить и не совсем понимал, что происходит.

Аарони, также одетый в форму El Al, сел за руль машины, рядом с ним разместился агент. Эйхмана посадили на заднее сиденье, между доктором и другим агентом Моссада. Машина тронулась.

В это же время еще две машины отъехали от популярного отеля в центре города. В них ехала настоящая команда El Al. Их поездка в аэропорт была согласована по времени с движением машин Моссада.

Иссер, находившийся в своем импровизированном командном пункте, получал ежеминутные сообщения. Он приказал доставить багаж своих сотрудников в аэропорт. Для каждого из них он подготовил индивидуальный маршрут возвращения в Израиль, но, если основной план пойдет гладко, все они покинут Аргентину на самолете El Al.

Недалеко от Иссера Шалом Дани потягивал из кружки черный кофе. Окружающие даже не догадывались, насколько дерзким было его поведение: он устроил свою мастерскую по фальсификации документов прямо у них на виду и был занят подделкой паспортов агентов Моссада, снабжая их необходимыми печатями и надписями, чтобы обеспечить безопасный отъезд агентов.

23:00 – Рядом с Иссером внезапно появился мужчина. Все машины Моссада и El Al прибыли, доложил он. Иссер поспешил на стоянку и проверил машины El Al. Члены экипажа молчали. Они чувствовали, что участвуют в чем-то экстраординарном, но понятия не имели, в чем именно. Они молча выслушали инструкции Иссера, не задавая никаких вопросов. Иссер заглянул в третью машину, где между сопровождающими дремал Эйхман. «Вперед, – сказал он. – Удачи!»

Три машины двинулись вперед, а Иссер вернулся в терминал.

Небольшая колонна достигла заграждения Argentinean Airlines; израильский самолет был припаркован на их стоянке. «Привет, El Al!» – весело крикнул один из израильтян. Охранники узнали его – они уже привыкли к тому, что израильтяне весь день ходили туда-сюда. Они устало посмотрели на пассажиров трех машин, одетых в форму El Al. В двух машинах пассажиры пели, смеялись и громко болтали, те, кто находился в третьей машине, спали. Шлагбаум поднялся, все три машины проехали к самолету. Двери открылись, около дюжины мужчин в форме гурьбой двинулись к трапу. Эйхман плелся посреди них, скрытый окружавшей его толпой. Двое мужчин поддерживали его, помогли подняться по лестнице и усадили у окна в первом классе. Доктор и охрана расселись на сиденьях вокруг него и притворились спящими. Если бы сотрудники аргентинской иммиграционной службы пришли проверить их документы, им бы сказали, что это люди, которые работают во вторую смену, и им нужно отдохнуть перед следующим этапом полета.

23:15 – На своем месте в кафетерии Иссер услышал характерный гул двигателей самолета Бристоль «Британия». Самолет подрулил к терминалу и остановился у выхода на посадку. Иссер быстро прошел в зал вылетов и оглянулся. По углам стояли его люди со своим багажом. Иссер обходил зал и, подходя к каждому из агентов, шептал: «Садитесь в самолет». Они не спеша двинулись с места и встали в очередь на паспортный контроль. У всех наготове были искусно поддельные паспорта паспорта. 
23:45 – Пройдя паспортный контроль и таможню без каких-либо проблем, группа прошла через выход на посадку и направилась к самолету. Иссер последним забрал свой багаж, прошел через контрольно-пропускные пункты и сел в самолет, который почти сразу же вырулил на взлетно-посадочную полосу.

0:00, ночь с 20 на 21 мая – Самолет остановился. Пункт управления полетами задержал вылет. Все агенты были взволнованы. Что-то случилось? Дошла ли в последнюю минуту информация до аргентинской полиции? Будет ли им приказано повернуть назад? Но после нескольких минут пугающей тревоги вылет наконец разрешили. Бристоль «Британия» взмыл над серебристыми водами Рио-де-ла-Платы. Иссер вздохнул с облегчением.

«Я ДОЛЖЕН СООБЩИТЬ КНЕССЕТУ…»
22 мая. Ранним утром самолет приземлился в аэропорту Лод. В девять пятьдесят утра Иссер прибыл в Иерусалим. Секретарь Бен-Гуриона Ицхак Навон сразу же провел его в кабинет премьер-министра.

Бен-Гурион был удивлен.

– Когда вы прибыли?

– Два часа назад. Эйхман у нас.

– Где он? – спросил «Старик».

– Здесь, в Израиле. Адольф Эйхман находится в Израиле, и с вашего согласия мы немедленно доставим его в полицию.

Бен-Гурион замолчал. Он не расплакался, как позже сообщали одни журналисты, и не рассмеялся торжествующе, как писали другие. Он не обнял Иссера и не выказал никаких эмоций.

– Вы уверены, что это Эйхман? – спросил он. – Как вы его опознали?

Удивленный Иссер ответил утвердительно. Он подробно изложил Бен-Гуриону все приметы, по которым был опознан Эйхман, и подчеркнул, что задержанный сам признался, что он – Адольф Эйхман. «Старик» не был полностью удовлетворен. Этого недостаточно, сказал он. Прежде чем санкционирует какие-либо дальнейшие шаги, он хотел бы, чтобы один или два человека, которые знали Эйхмана лично, встретились с ним и официально опознали его. Ему нужно быть уверенным на 100 %, а до этого он не вымолвит в правительстве ни слова об этой новости.

Иссер позвонил в свой кабинет и поручил сотрудникам найти людей, которые могли бы лично опознать Эйхмана. Они тут же отыскали двух израильтян, которые в прошлом встречались с Эйхманом. Их привели в камеру, где он содержался, они поговорили с ним и официально опознали его.

В полдень израильский посланник влетел в ресторан во Франкфурте и бросился к одному из столиков, где в одиночестве сидел седовласый мужчина, заметно нервничавший и напряженный.

– Герр Бауэр, – сказал он, – сейчас Адольф Эйхман в наших руках. Наши люди схватили его и привезли в Израиль. В любое время мы можем ожидать заявления премьер-министра в кнессете.

Бауэр, бледный и глубоко взволнованный, встал. Его руки дрожали. Человек, который дал Моссаду адрес Эйхмана в Аргентине, человек, без которого Эйхмана, скорее всего, никогда бы не поймали, больше не мог сдерживаться. Он расплакался, схватил израильтянина за плечо, обнял его и расцеловал.

16:00 – На пленарном заседании кнессета Бен-Гурион поднялся на трибуну. Твердым, ясным голосом он зачитал короткое заявление: «Я должен сообщить кнессету, что службы безопасности Израиля совсем недавно задержали одного из величайших нацистских преступников, Адольфа Эйхмана, который вместе с другими нацистскими лидерами был ответствен за то, что называлось “окончательным решением” – уничтожение шести миллионов европейских евреев. Эйхман в настоящее время находится под арестом здесь, в Израиле. Вскоре он предстанет перед судом в Израиле в соответствии с законом о преступлениях нацистов и их пособников».

Слова Бен-Гуриона стали настоящим потрясением для присутствующих, которые, не сговариваясь, разразились оглушительными аплодисментами. Изумление и восхищение охватило кнессет, а затем и весь мир. В конце сессии кнессета со своего места за правительственной скамьей поднялся мужчина. Мало кто знал его в лицо или по имени. Это был Иссер Харель.

Суд над Адольфом Эйхманом начался в Иерусалиме 11 апреля 1961 года. Сто десять человек, переживших Холокост, были свидетелями обвинения. Некоторые никогда раньше не говорили о своем прошлом и теперь огласили свои жуткие истории. Все Государство Израиль не отходило от радиоприемников и с огромной болью и ужасом следило за трагедией, оживавшей в показаниях свидетелей. Казалось, весь еврейский народ отождествил себя с прокурором Гидеоном Хауснером, который обвинял нацистского преступника как представитель его 6 миллионов жертв.

15 декабря 1961 года Эйхман был приговорен к смертной казни. Его апелляция была отклонена Верховным судом, а президент Ицхак Бен-Цви отказал в помиловании. 31 мая 1962 года Адольфу Эйхману сообщили, что конец приближается. В своей камере осужденный написал несколько писем родным и выпил полбутылки красного вина «Кармель». Ближе к полуночи преподобный Халл, священник-нонконформист, вошел в камеру Эйхмана, как и в предшествующие вечера. «Сегодня я не буду обсуждать с вами Библию, – сказал ему Эйхман. – Я не могу терять время».

Священник ушел, но затем в камеру Эйхмана вошел неожиданный посетитель – Рафи Эйтан.

Посетитель стоял лицом к осужденному, одетому в светло-коричневую униформу заключенного. Эйтан ничего не сказал. Эйхман посмотрел на него и сказал по-немецки: «Я надеюсь, что ваша очередь придет после моей»[12].

Охранники провели Эйхмана в крошечную комнату, которая была превращена в камеру для казни. Его поставили на люк и накинули петлю на шею. Небольшая группа чиновников, журналистов и врача, которым было разрешено присутствовать на казни, услышали его последние слова, сказанные в нацистской традиции: «Мы встретимся снова… Я жил, веря в Бога… Я подчинялся законам войны и был верен своему флагу…»

Двое полицейских за ширмой одновременно нажали две кнопки, из которых только одна открывала люк. Ни один из них не знал, у кого кнопка была рабочей, поэтому имя того, кто казнил Эйхмана, осталось неизвестным. Эйтан не видел самой казни, но слышал глухой стук люка.

Тело Эйхмана было сожжено в алюминиевой печи в тюремном дворе. «К небу поднялся черный дым, – написал американской репортер. – Никто не проронил ни слова, но было невозможно не вспомнить о крематориях Освенцима…»

Незадолго до рассвета 1 июня 1962 года быстроходный катер израильской береговой охраны вышел за пределы территориальных вод Израиля. Двигатель был выключен, и, пока судно тихо дрейфовало, полицейский выбросил пепел Эйхмана в Средиземное море.

Ветер и волны развеяли останки человека, который двадцать лет назад весело заявил: «Я прыгну в могилу, смеясь, довольный тем, что уничтожил 6 миллионов евреев».

У смертного одра своей матери Цви Мальхин думал о своих убитых родственниках, сестре Фруме и ее маленьких детях, погибших во время Холокоста. Он наклонился к матери и прошептал ей: «Мама, я захватил Эйхмана. Фрума отомщена». – «Я знала, ты не забудешь сестру», – прошептала умирающая женщина.

7
Где Йоселе?
Когда Иссер, его агенты и плененный Эйхман ждали на конспиративных квартирах в Буэнос-Айресе прибытия самолета Бристоль «Британия» из Тель-Авива, рамсад был уже занят другим проектом. Иссер решил проверить слухи о том, что в городе скрывается еще один нацистский преступник: доктор Йозеф Менгеле, «ангел смерти», чудовищный врач, который принимал поезда с евреями на платформе Освенцима и равнодушно отправлял здоровых на работу, а слабых, женщин, детей и стариков в газовые камеры. Менгеле был олицетворением жестокости и безумия Третьего рейха. После войны он скрылся, вполне возможно, в Аргентине.

Менгеле происходил из богатой семьи. Все это время родня продолжала поддерживать его, направляя ему крупные суммы денег. Денежный след, по которому следовали агенты Моссада, привел в Буэнос-Айрес; однако до сих пор они терпели неудачу в попытках найти Менгеле.

Но на этот раз им повезло. В мае 1960 года, незадолго до того, как «Британия» приземлилась в Буэнос-Айресе, агенты Иссера нашли адрес Менгеле. Этот человек жил в Буэнос-Айресе под своим настоящим именем! Очевидно, он был уверен, что хорошо защищен. Иссер послал своего лучшего следователя, Цви Аарони, проверить адрес, но Менгеле не было дома. Его соседи сказали Аарони, что пара Менгеле уехала на несколько дней, но они скоро вернутся. Взволнованный Иссер вызвал Рафи Эйтана.

– Давайте выждем и понаблюдаем, – сказал он, – и, когда Менгеле вернется, мы похитим и его и привезем в Израиль вместе с Эйхманом.

Рафи отказался. Операция по похищению Эйхмана очень сложна, сказал он; мы захватили одного человека, и у нас есть хорошие шансы посадить его в самолет и доставить в Израиль. Еще одна операция по поимке второго значительно увеличит риски. Это будет серьезной ошибкой.

Иссер сдался, и Рафи сделал ему альтернативное предложение.

– Если ты привезешь Эйхмана в Израиль и будешь держать его поимку в секрете в течение недели, я привезу тебе Менгеле.

– Как ты это сделаешь? – спросил Иссер.

– У нас все еще есть несколько конспиративных квартир в Буэнос-Айресе после операции «Эйхман», о которых никто не знает. Давайте пока что сохраним их. Пока вы с Эйхманом будете лететь в Израиль, я с Цви Мальхином и Авраамом Шаломом полечу в одну из соседних с Аргентиной стран. Вы прибудете в Израиль и сохраните захват Эйхмана в тайне; никто не будет знать, что мы его осуществили, и никто не будет нас искать. Затем мы вернемся в Буэнос-Айрес и захватим Менгеле. Мы будем держать его в одной из наших конспиративных квартир, а через несколько дней привезем в Израиль.

Иссер согласился. Когда «Британия» с Эйхманом на борту отправилась в Израиль, Эйтан, Шалом и Мальхин вылетели в Сантьяго, столицу соседнего Чили. Они намеревались вернуться в Буэнос-Айрес через день или два и, если захват Эйхмана сохранится в тайне, начать операцию «Менгеле».

Но на следующее утро все мировые СМИ объявили в своих заголовках о захвате Эйхмана израильтянами в Аргентине. Не могло быть и речи о том, чтобы кто-то из ведущих агентов Моссада вернулся в Аргентину и совершил еще одно похищение. Рафи и его друзьям пришлось отказаться от своего проекта и вернуться в Израиль. Позже Иссер Харель рассказал Рафи, что попросил Бен-Гуриона держать захват Эйхмана в тайне в течение недели, но «Старик» отказался.

– Слишком много людей уже знают, что Эйхман в наших руках, – сказал Бен-Гурион Иссеру. – Мы не сможем больше держать это в секрете. Я решил сообщить кнессету о его поимке сегодня днем.

Захват Эйхмана был обнародован – и Израиль потерял шанс привлечь к суду еще одного из самых жестоких преступников в истории.

Вскоре после поимки Эйхмана Менгеле почувствовал, что земля горит у него под ногами. Он переехал в Парагвай и скрывался почти двадцать лет, до своей смерти от сердечного приступа в феврале 1979 года.