исповедь души. Часть 1 Глава 1

Эта книга посвящается моим странным друзьям - живущим у меня внутри.





«На четверти земного бытия в лесу незримом и могучем  хромать отважился один я. Вдали густой туман, шум  колокольных звонов заполонил собой весь мир . Местами бьёт прямая златом россыпь. Но помощи не стоит ждать, шипы все также ломят ноги , рвут в клочья красное пятно, его ещё в былые сердцем обзывали. Из тьмы слышны до жути ласковые звуки. И лишь однажды сломан ими был, когда я вместо мягкости , ножом я в спину получил...»





Запись без даты.

Они требуют слова. Требуют, чтобы их хаос разоделся в строки, иначе они разорвут меня изнутри — эти голоса, эти тени, эти обрывки воспоминаний, что застряли в глотке колючей проволокой. Говорят, вести дневник - полезно.
Говорят, это помогает упорядочить мысли. Но мои мысли не желают порядка. Они, как тот ураган, что промчавший по душе, оставит после себя лишь воронку, засасывающую остатки всего живого.
Я не знаю, зачем пишу. Может, чтобы доказать голосам, что я существую. Доказать, что мне самому под силу делать выбор. Может, чтобы наконец расслышать в их хоре собственный голос - тихий, сломанный, но все ещё мой.
Буду записывать все. Цвет неба за окном. Вкус сигаретного дыма. Слова окружающих людей. Имя, которое больно произносить. Все, что поможет удержать стену между мной и бездной. Хотя бы на одну запись. Хотя бы на сегодня. Я буду писать . Буду, чтобы не забыть какого это жить. Даже если я и сам уже не верю в своё существование.

Я попытаюсь быть честным с окружающим миром, дабы не оказаться в числе тех людей, которые преднамеренно увеличивают или же наоборот приуменьшают события дня, ища в этом собственную выгоду. К сожалению, такова человечная натура - бескорыстная доброта не заложена в наши тела с самого рождения, общество привыкло видеть зло, которое само же и источает.

Часть первая

«Вспышка безумия».

Вчерашняя вспышка безумия, толи собственного бессилия не оставили никакого следа в моей жизни, словно прошедший ураган, он смел все что мог догнать, тогда  ещё в наполненной душе. Я чувствую себя опустошённым, человеком наблюдающим со стороны на огромную дыру, засасывающею яркость дня, мои желания, отдающую лишь тяжесть и сомнения. В принципе ничего нового, привычное ощущение. Бывшие слова все равно  въелись своими длинными лозами в чистую бумагу, став её неотъемлемой частью. Я хотел бы успокоить себя, сказав, что это больше не повториться, но оно уже давно засело, где то глубоко внутри меня, оно сидит со злобным оскалом, в надежде что скоро ещё сможет показать своё лицо этому миру. Как бы силён не был страх, внутреннее я утратило свой облик, вместо него на первый взгляд множество невероятных бабочек, быстро перебирающие свои лапки по некогда пышному саду. Сейчас размышление о человеческой натуре не выходит из головы. Я не смогу сказать, что когда то испытывал к ним безумную любовь, с самого детства я презирал их, ненавидел, за их чёрную душу, за лживые, ядовитые языки и сам не заметил, как стал их второй копией. Хотя. Не в этот раз. Вернусь к этому позже.


Глава 1. «Багровое утро».

Проснувшись раним утром я ещё долго лежал без движения, впитывая первые лучи солнца под багровым одеялом напоминавшее старое вино. Спиральные в воздухе клочки дыма от сигарет  заставляют меня расслабиться. Сама кровать словно огромный ствол дерева заключивший меня в свои объятия, поющий мне колыбельную, тихую, шуршащую, словно я в лесу, дует сильных ветер и деревья разговаривают со мной.  Туманность пробивающаяся сквозь открытые окна придаёт таинственности моему одинокому существованию среди зелёных друзей. Чувство одиночества не покидало меня с того момента, когда люди медленно начали уползать из моей и так несчастной жизни. Не могу сказать с чем это было связано, мой ли характер сыграл ключевую роль, собственные страхи выползающие в виде тараканов, с блестящими спинками из моего рта так их пугали или же моё бессилие наскучило им, они решили больше не спасать меня. Вот так я и остался один , сейчас же я лежу в доме на улице Томэнт, в маленьком городке, куда я перебрался по собственной тяге, желая не испытывать жгучие прикосновения людских очей на и так израненной спине. Комната в которой я лежу , поглощена не тишиной, а разными тембрами голосов. Вся деревня в один миг заполонила и так тесную комнату.  Гул водонапорных башен, звук реки, напоминающий течение горячей крови по вискам, косы обрывающие жизнь жёлтых стариков. Иногда среди этого гула мне слышался один тихий,  бархатный голос. Тот, которым всегда успокаиваешь сам себя. Теснота заставила меня встать. Как мне тяжело.