Нежные воспоминания

Повестка в республиканский военкомат застала его врасплох ровно через год после завершения учёбы на военной кафедре университета. Сердце учащённо забилось от мысли, что снова предстоит окунуться в армейские будни, теперь уже в роли офицера запаса на военные сборы.
 
На работе коллеги начали дружно отговаривать его от поездки, пугая неудобствами и потерей времени. Он лишь улыбнулся и твёрдо произнёс: - Решает военкомат, а не я. А внутри голос шептал совсем иное: хочется сменить обстановку, на время заняться чем-то новым, освежающим разум и чувства. Именно поэтому, когда дежурный офицер республиканского военкомата назвал его фамилию, он уверенно ответил: - Да, поеду!

Через несколько дней ему вручили командировочный лист. Когда поезд тронулся с железнодорожного вокзала М., он почувствовал ощущение тревоги, которое перемещалось с любопытством и предвкушением приключений. Мир за окном поезда мелькал яркими красками степей и лесов, а в голове звучали знакомые мелодии детства.
 ***
Командировка привела его в Высшее военное училище имени Хмельницкого, расположенное в живописном уголке Украинской ССР.
Днепропетровск встретил его тёплым солнцем и запахом свежеуложенного асфальта.

До начала сборов оставалось немного времени, и возможность свидания с родней, которой не видел три года, согревала сердце ожиданием радости встречи. Здесь жили родные, и учились друзья из родного села.

Военные сборы собрали вместе представителей разных республик Советского Союза: строгие латыши, говорливые пермяки, жизнерадостные краснодарцы и местные из Львова и Киева. Молодые лейтенанты вроде него соседствовали со зрелыми капитанами и старшими лейтенантами. Семьи ждали дома многих из них, лишь он оставался одним из немногих холостяков.

Жизнь в офицерском корпусе протекала чётко организованным ритмом: ежедневные занятия по артиллерии, дисциплинированные часы приёма пищи и отдыха. Солдаты срочной службы обеспечивали порядок и комфорт, убирая помещения и накрывая столы в столовой. После уроков и занятий жизнь кипела разнообразием: спортивные игры, культурные мероприятия, душевные беседы наполняли досуг, а по выходным дням музыкальные вечера , танцы, кто в парилку, а кто в пивбар.

Особой популярностью офицеров запаса были посещение местных клубов, различаемые по возрасту и интересам: «Кому тридцать», «Кому за сорок», «Кому 60 и больше». Вход сюда становился настоящим испытанием, паспорт проверялся строго, местная молодёжь стремилась пройти внутрь всеми возможными способами. Эти яркие впечатления оставляли неизгладимый отпечаток в памяти, демонстрируя, насколько сильно советские граждане умеют веселиться и расслабляться.
Он несколько раз побывал на танцплощадках, и был впечатлен, как люди умеют отдыхать.
***
Однажды в середине недели сослуживец Иван из г.Львов предложил отправиться в воскресенье вместе с ним на необычный праздник - Всесоюзный фестиваль художественных коллективов, проходивший именно в тот период в Хмельницке.

Сам Иван был приглашен, поскольку состоял в хоровом коллективе г.Львов, поэтому сможет провести вечером на банкет в гостинице Метрополь, где остановились участники фестиваля.  Сначала он отказывался, сомневаясь в уместности присутствия на чужом празднике. Однако убедительный аргумент Ивана окончательно склонил чашу весов: - Брось стесняться! Ты, что, там многие не знают друг друга. Это всесоюзный фестиваль, может, участвует коллектив и твоего региона, да и вообще, воспоминания останутся навсегда!

Поддавшись уговорам, он решил согласиться, поставив условие, что Иван не оставит его одного в новом месте.Однако судьба распорядилась иначе. На фестиваль он не попал, но в воскресенье, переодевшись в гражданское они отправились в гостиницу «Метрополь» около семи часов вечера. Иван предъявил пропуск участника, а его провел как друга, с правом находиться до десяти часов вечера.

В гостинице Иван подвел его к 412 номеру и представил компании: «Мой друг, мы вместе с ним на военных сборах...». Прошу любить и жаловать». Компания, уже слегка захмелевшая, встретила его с радушием, усадив за длинный стол. Слева от него оказалась молодая девушка, а справа – малообщительный молодой человек.

За столом, где собралось человек шестнадцать, царил хаос, тамады не было и в помине. Все были хороши собой, но мало кто слушал и слышал кого-то. Ели, пили, каждый делал что хотел: вставали, уходили, приходили новые лица. За вечер он осушил с ними пару рюмок.

Он с удовольствием наблюдал за тем, как люди непринужденно общаются и время так быстро и незаметно пролетело. Постепенно компания редела, становилось скучно, и Иван куда-то пропал. Оказалось, в номере этажом ниже играла музыка, и они ушли танцевать.
 
Слева от девушки сидел мужчина в летах и бесцеремонно к ней приставал: пытался обнять, поцеловать, а она отбивалась. Она хотела уйти, но он силой удерживал её, то умолял о чём-то, то грозился отчислением или увольнением…

Невозможно было оставаться равнодушным. "Вам нужна помощь?" – тихо спросил он девушку. Сначала она не ответила, но, не выдержав напора, она отмахнулась и пересела справа от него, где освободилось место. Но мужчина не унимался, последовал за ней и продолжал преследование.

Вдруг девушка резко вскочила и, обратившись к нему, произнесла: "Не проводите ли вы меня до номера?" – "Конечно, провожу, раз вы просите", – ответил он. Мужчина поплелся следом, бормоча что-то и огрызаясь, но его вовремя остановили.

Девушка шла впереди, он за ней, потом они поравнялись, и так, плечом к плечу, они дошли по коридору до шестого этажа. Она остановилась у двери своего номера, открыла ее и поблагодарила: "Спасибо вам! Если бы не вы, я бы не смогла от него отделаться. Он мой заведующий кафедрой и научный руководитель, слишком много выпил и позволил себе лишнее. Отрезвеет – будет извиняться завтра. Спасибо вам ещё раз!" и быстро закрыла дверь, не дав ему возможности что-либо сказать.
 
Немного помедлив, он постучал, и она тут же открыла. - Извините, пожалуйста, пустите меня к себе, мне некуда идти в такой поздний час, – покраснев, произнес он. Она выслушала его, но ответила, что у неё одноместный номер и одноместная кровать. "Извините", – и захлопнула дверь.
 
Не зная, что делать, он спустился вниз и обошёл все этажи в поисках Ивана, но безуспешно. Спросил номер его комнаты – никто не знал или делал вид, что не знает.
 
Военная казарма находилась за городом, добираться туда было далеко, да и время уже близко к  полуночи. Охранник гостиницы разгонял засидевшихся в компании артистов по номерам, требуя тишины. Он ушёл подальше от охранника, бродя по этажам. На одном из них, в холле, стояли диваны, свет был погашен, и он прилёг.
Не прошло и часа, как он начал засыпать, но охранник разбудил его: "Идите в свой номер!"

Молча поднявшись, он сделал вид, что направляется к себе, но вместо этого подошёл к номеру девушки. Сначала постучал тихо, потом чуть громче. Не прошло и минуты, как она открыла дверь. Ещё раз извинившись, он объяснил ей ситуацию: товарища Ивана нигде не найти, а охранник гоняется за ним по гостинице, требуя, чтобы он покинул её. Она, то ли ещё не проснувшись, то ли не желая поднимать шум, впустила его в номер, но с условием, что он не будет её беспокоить.

Она легла и повернулась к стене. К счастью, кровать оказалась полутораспальной. Он тоже лёг, отвернувшись к ней спиной, но заснуть, не мог. Через некоторое время тихо спросил: "- Ты спишь?" Она ответила: "Нет".

В ту ночь они не сомкнули глаз, долго лежали спиной к спине и разговаривали. Оказалось, она балерина. Поскольку лежать в одном положении было нелегко, ему с трудом удалось уговорить её позволить ему повернуться на другой бок. Потихоньку он положил руку ей на плечо, обнял, начал гладить волосы на голове, плечи. Она повернулась и легла на живот, принимая новое прикосновение.

Почувствовав её доверие, он заговорил тихо и нежно, рассказывая о своём искусстве массажа. Её молчание он принял за согласие. Было далеко за полночь, когда он встал на колени и его руки мягко поглаживали спину,бедра с легким прикосновением живота и груди, как тихая теплота объятий наполнила комнату тишиной. Его руки разогрели её тело нежными прикосновениями, она расслабилась и уснула. А ему спать не хотелось, хотя за день он наверняка устал. Он крепко обнял её, но скоро ему уже надо было уходить.

Он успел внимательно её разглядеть: красивая, женственная и изящная фигура, хотя кожа казалась несколько упругой. Добрые, выразительные глаза и милое, приветливое лицо, нежные пухлые губы, прямые брови, короткая кудрявая прическа, прямой нос и очень приятная в общении.

Уже рассветало. Он тихонько оделся, начеркал на клочке бумаги адрес и ушёл. Она крепко спала, когда он покидал её. И как же он удивился, когда она написала ему письмо! Не думал, что она решится. Он был очень рад, что у них есть возможность продолжить общение, ещё раз встретиться, пока он не уедет.
 
... Вернувшись, уже домой, проходя мимо здания военкомата, он невольно улыбался, вспоминая, как эта повестка, казавшаяся сначала неприятной обязанностью, обернулась для него настоящим приключением.
 
И каждый раз, когда он слышал мелодию вальса или видел балетную постановку, в его памяти всплывал образ той девушки из Хмельницкого, с которой он в гостиничном номере провел одну незабываемую ночь, полную разговоров о мечтах, о будущем и нежности, и о том, что жизнь - это череда случайностей. Он знал, что жизнь полна неожиданностей, и готов был встречать их.

Ведь иногда самые яркие воспоминания -  это те, что остаются нереализованными, как незавершённые танцы, которые мы так и не дотанцевали до конца. Он улыбнулся, представив, как она, возможно, тоже иногда думала о нём, о том молодом офицере запаса, который однажды спас её от назойливого руководителя.