Новый Вавилон

Пробуждение — термин, который в наше время приобрёл почти мистический образ.
Что же даёт состояние «пробуждения» среднестатистическому обывателю — по представлению немалого числа тех, кто призывает к этому сакральному состоянию, давно смирившись с проживаемой жизнью как с данностью и будучи неспособными не то что повлиять, но даже попытаться изменить правила, установленные элитами?
Сам процесс пробуждения преподносится как факт осознания того, что этот мир является полигоном для политических игр, в котором обывателю отводится роль безропотного исполнителя, лишённого какого-либо участия в решении собственной судьбы.
Новый Вавилон в его современной интерпретации — мир, где элиты, возведённые на пьедестал вседозволенности, даже не пытаются скрывать своё безумное и безнравственное состояние, будучи уверенными, что устои морали уже удалось перекроить, а мерзость их падения и безнаказанность за содеянное станут лишь демонстрацией их абсолютной власти — власти, с которой придётся не просто смириться, но принять как должное.
Так что же даёт состояние пробуждения без действия, без фиксации происходящей подмены моральных ценностей — в глазах самих «пробуждённых», вынужденных осознать, что ресурс их жизни используется для построения ада для рабов и рая для элит?
Становясь безвольными соучастниками перерождения системы, в очертаниях которой всё явственнее проступает звериный облик, они оказываются в мире, где не предусмотрено места для человека как создания Творца, а лишь для бездушной сущности, существование которой сводится к удовлетворению физиологических запросов.
Иллюзия потребительского комфорта, разогнанная печатными станками, штампующими фиктивные денежные знаки, сменяется суровой реальностью, за которую приходится платить — либо ценой жизни, принимая участие в запланированных войнах, выполняющих сразу несколько функций: сокращение популяции, перераспределение ресурсов, утилизацию наиболее агрессивного слоя, способного противостоять системе при зарождении иной идеологии.
Там же, где ещё не гремят барабаны войны и доступна лишь роль пассивного наблюдателя чужих бедствий, происходящих в пылающих регионах, неизбежно приходится признать: столь желанный комфорт постепенно утрачивает свой прежний облик и всё отчётливее принимает форму выживания.
На протяжении последних веков система, опираясь на религиозные институты и играя на убеждениях верующих, в итоге подменила веру идеологией потребления, явив свой подлинный лик — лик зверя, сбросившего шкуру агнца.
Наивно рассчитывать на появление лидера, облачённого властью в том или ином государственном образовании, который, пойдя наперекор системе, сможет переломить ход истории. Система допускает проявление таких фигур, но они остаются лишь участниками игры, а не теми самостоятельными лидерами, какими их желает видеть обыватель.
В чём же смысл пробуждения, если и оно, в своём многообразии толкований новоявленных гуру, не в состоянии противостоять системе? Тем более сегодня, когда разоблачение перестало быть целью: система сама, безнаказанно, разоблачила себя, явив внутреннюю мерзость и полное отсутствие даже намёка на моральное обоснование собственного существования.
Что можно противопоставить системе, которая своим саморазоблачением показала человечеству, в каком жертвенном и беззащитном состоянии оно находится, если не в силах защитить самое ценное — детей — от рук этого новоявленного Молоха?

2026