Однокурсники-1. Юрий Фокин и Слава Коновалов

Большую часть ленинградской половины нашего курса составляли бывшие моряки, многие из них даже механиками успели по нескольку лет поработать на флоте. Юра Фокин и Володя Веселов были исключением, будучи намного младше своих товарищей, они сначала держались неразлучной парой. Оба окончили питерские вечерние школ, оба по два года работали токарями на заводах, и это тоже их сближало. Учиться им было намного легче, чем однокурсникам, нужно было только к дисциплине привыкнуть, и всё было бы в порядке, но молодость брала своё  и редких увольнений не хватало. Погулять ребята любили, Одесса манила, случались и «самоволки».  И в конце второго курса за незначительный, в общем-то, залёт,  Володя Веселов из училища был отчислен, скорее всего, в назидание другим. Мог и я, честно сказать,  под горячую руку начальника строевого отдела попасть, но пронесло, доучился. И все мы И все мы доучились, ни одного человека больше наша рота до самого выпуска в декабре 1967 года не потеряла.

Юрий Фокин после Вовкиного отчисления стал серьёзнее, приналёг на учёбу и все годы учился отлично. Даже диплом выпускной подготовил на английском языке, что было редкостью, и поощрялось.
 
Очень любил самую разнообразную музыку, от блатных песен и Окуджавы до битлов и Тома Джонса. Первый ротный магнитофон, катушечный Яуза-5, был Юрин, но включать его разрешалось всем желающим, жили мы под музыку.

Спортивные секции Юра не посещал, но регулярно занимался атлетической гимнастикой со Славой Коноваловым, самым ярым «культуристом» нашей роты. А началось это увлечение довольно забавно. Валентин Проценко, ещё один ленинградец, собрался жениться на студентке Ленинградского университета. На свадьбу командир роты отпустил в Питер нескольких друзей Вали, в том числе Фокина и Коновалова. Перед обратным вылетом в Одессу  Слава Коновалов попросил Юру, как коренного ленинградца, помочь ему приобрести двадцати четырёх килограммовую гирю.

Вёз Слава гирю в аэропорт в крепкой сетке-авоське, обернув для конспирации газетами. Багажа ни у кого из ребят не было,  и гирю Коновалов занёс в самолёт, как ручную кладь, легко и непринуждённо помахивая авоськой на глазах стюардесс.  Спектакль этот, происходивший на глазах Юры, произвёл на него неизгладимое впечатление, и ему отчаянно захотелось стать таким же сильным, как Славик. Юра решил заняться гиревым спортом и упросил Славу стать его тренером.

После третьего курса И Фокина, и Коновалова, в числе других курсантов, отправили на плав-практику в Советское Дунайское пароходство, в Измаил. Практикантами там можно было устроиться на судно легко, но все мы мечтали работать в штате, и вакансий мотористов не было.

Только Коновалов, как бывший моряк, сразу ушёл в рейс, другим пришлось ждать больше месяца. Но мы не особенно и грустили по этому поводу, воспринимали вынужденное ожидание, как подарок судьбы. Жили мы в межрейсовом доме моряков на центральной улице Суворова, получали бесплатные талоны на питание в портовой столовой, с голоду не умирали. Лето,  солнце, очень приятный южный город с историческими памятниками и симпатичными девушками, танцплощадка прямо под нашими окнами, библиотека для любителей чтения,  пляж… Скучно не было точно. Одного за другим посылали в море наших ребят. Юра попал на паровой речной буксир, который таскал баржи из Килии и Измаила в Вену вверх по Дунаю. Рейсы очень интересные, проходили Румынию, Болгарию, Чехословакию, Венгрию, Австрию, Западную Германию.  Будапешт, разделённый Дунаем на две половины, был самым красивым и лучше всего запомнился.

Следующая плавпрактика была восьмимесячной и начиналась зимой в Новороссийске. щ Ожидающих направления на суда Фокина и Коновалова, временно разместили на так называемой «брандвахте» - плавучем общежитии. Однажды утром Слава заметил в море человека.
- Юра! – закричал он, указывая на плавающего в воде парня, - смотри! Человек за бортом!!
- Морж, наверное, - предположил Фокин, - какой нормальный человек сейчас в воду полезет?
- Мы должны его спасти, - сказал Слава, - я его прибуксирую к пирсу и буду толкать вверх, а ты вытащишь на причал!

И, долго не думая, Славик, сбросив лишь шинель, нырнул в ледяную воду.
Не прошло и получаса, как раздетый и растёртый докрасна спасенный парень лет двадцати, лежал под двумя одеялами в свободной четырёхместной каюте. В этой же комнате развесили и на просушку и одежду Коновалова. Распросы «утопленника» решили отложить до утра, но к утру спасённый парень исчез бесследно, прихватив все деньги, какие сумел отыскать. Слава был в ярости от такой неблагодарности  и решил отыскать воришку. Два дня бродил по городу, отыскал всё же его на продовольственном рынке и заставил возместить ущерб. Славик, кстати сказать, морскую форму любил, гладил и утюжил её регулярно. А Юра, который не прочь был пофрантить, одетым по-гражданке,  приобрел себе шикарное светлое пальто и фетровую шляпу. Наряд, который ему очень шёл.

Дружили мы тогда довольно тесно, на вечера студенческие ходили, товарищеские посиделки у знакомых посещали. Да что говорить, Юра меня даже с Таней Коротковой, познакомил,  ставшей позже первой моей женой. Из Первый подарок нашему сыну, сразу после рождения, тоже Юра сделал, это были резиновые галоши, которые казались огромными.

После окончания училища выпускники разъехались в разные стороны. Юру, как ленинградца, направили в Балтийское пароходство, Славу - в Азовское, в Жданов, где он и проработал всю жизнь, сначала в Азовском пароходстве, а позже – стармехом на судах иностранный судовладельцев. 

Трудовая деятельность Юрия Фокина была гораздо более разнообразной .
Ходил он в море и на океанских сухогрузах, и на маломерных судах прибрежного плавания, работал в сдаточной команде Балтийского завода, был преподавателем Санкт-Петербургского речного училища и механиком-наставником судов океанографической экспедиции в бухте Провидения на Чукотке, и слесарем-наладчиком питерского Метростроя. Жизнь его, богатая на события и приключения, достойная более детального описания, отчасти представлена на странице «ВК». Фотографиями и описаниями всех его судов.