Одна ночь в коммунизме

Валерий Буров
Одна ночь в коммунизме

       На протяжении многих веков лучшие умы человечества (а может быть и не самые лучшие) думали и мечтали о справедливом обществе, в котором все будут равны и одинаково счастливы. Некоторые энтузиасты, на основе их писаний, пытались построить такое общество, но их усилия, как мы знаем, окончились провалом.
       В девятнадцатом веке известный (в то время совсем неизвестный) молодой немецкий ученый по имени Карл Маркс теоретически обосновал построение такого общества, однако, из-за своих политических взглядов был вынужден покинуть родину и после нескольких лет скитаний оказался в Лондоне.
       Там в многочисленных пивных он проповедовал свою теорию бесклассового общества, в котором каждый будет получать от государства и общества все, что необходимо для прекрасной жизни, отдавая обществу то, на что способен этот индивид. При этом труд для него будет не необходимостью, а естественной потребностью здорового организма.
       Проживая в Лондоне, Маркс постоянной работы не имел и его семья жила на средства, которые выделял ему его друг капиталист Фридрих Энгельс. Чувствуете парадокс? Карл предлагал уничтожить капитализм и капиталистов, в том числе, очевидно, и своего друга и благодетеля Фридриха, на деньги которого жила семья Маркса.      
       По свидетельству современников его проповеди имели некоторый успех, но, когда дело доходило до вопроса: «А кто будет распределять все эти блага?», -  Маркс начинал злиться, ругаться и плеваться. Этот вопрос ставил его в ступор.
       Не смотря на утопичность идей Маркса в разных странах нашлись продолжатели его дела. Одним из таких стал российский политический деятель Владимир Ульянов (Ленин), который назвал эти бредовые идеи «марксизмом» («изм», по моему предположению, должен был придать теориям Маркса видимость «научности») и оружием пролетариата в борьбе за справедливое общество.
       Идеи Ульянова, как и идеи самого Маркса, не нашли понимания в правительственных кругах России и молодой Владимир был вынужден
                2
эмигрировать в Швейцарию, где вел жизнь буржуа на средства, которые бандитскими методами для него и ему подобных добывали Иосиф Сталин (Джугашвили), Камо (Тер Петросян) и другие «борцы» за свободу народа.
       В своих теоретических опусах Владимир Ильич писал, что условия для социалистической революции созрели во многих капиталистических странах, но между буржуазной и социалистической революцией необходим период как минимум в пятьдесят лет.
       Впрочем все, что вы сейчас уже прочитали, не имеет никакого отношения к сути моего повествования, поэтому пойдем дальше.
х х х
       Выступая на третьем съезде комсомола В.И. Ленин провозгласил, что те, кому сейчас пятьдесят и более лет не увидят коммунизм, но молодежь, кому сегодня пятнадцать, не только будут строить его, но и жить в новом обществе.
       Шли годы. В СССР менялись руководители партии и государства, страна жила в полу нищете, но пришел новый руководитель, который не только засеял всю страну до Северного полюса кукурузой, но, что самое главное, он по-новому прочитал Ленина и, чтобы подтвердить гениальность и прозорливость вождя мирового пролетариата, объявил, что нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме и даже назвал конкретную дату наступления коммунизма – 1980 год.
х х х
       Прекрасно помню тот день. Мне было лет тринадцать. Был обычный школьный день. Мы учились, а по радио, как было объявлено заранее, транслировалось выступление Никиты Сергеевича Хрущева. Директор школы, учитель физики Афанасий Никитич вошел в класс, как мы обратили внимание, очень взволнованным (я бы даже сказал возбужденным) и вместо того, чтобы проводить урок, начал пересказывать нам содержание речи «кукурузника». В заключении он сказал нам, что мы счастливые люди, так как будем жить при коммунизме, когда все будет бесплатно в неограниченном количестве.
       Я воспринял его восторг с некоторым сомнением, но, как послушный ребенок, не стал выражать это вслух (тем более, что мой отец и директор школы были хорошими знакомыми), но некоторые парнишки из числа
                3         
малообеспеченных семей и просто хулиганы, начали хихикать и задавать директору провокационные вопросы, от которых Афанасий Никитич начал нервничать (очевидно, сам директор тоже имел на этот счет какие-то сомнения).
       Как мы прекрасно знаем, коммунизм в 1980 году не наступил, кукуруза на Севере не росла, а самого Никитку сняли в 1964 году за волюнтаризм и прочее.
       Впрочем, то, что вы прочитали сейчас, тоже не имеет никакого значения для нашего повествования. Поэтому, продолжу.
х х х
       Возможно вы слышали, а может быть и читали прозу нашего земляка Владимира Тендрякова, детство и молодость которого прошли в Подосиновском районе где его папа служил районным прокурором. Мне его проза нравится. Пишет он стильно, интересно, даже захватывающе (но это мое личное мнение, которое может не совпадать с мнением читателя). Особенно сильное впечатление произвел на меня его роман «Свидание с Нефертити» (кто не читал – рекомендую).
       У Владимира Федоровича есть замечательный рассказ «На блаженном острове коммунизма». В нем описана встреча советских писателей с партийным руководством страны. Мероприятие организовали по указанию Никиты Сергеевича Хрущева и проходило оно на одной из правительственных дач Подмосковья. На этой даче писателям был устроен однодневный «коммунизм». Чего там только не было? Но не буду пересказывать содержание рассказа своими словами. Читайте Тендрякова, это будет более познавательно и интересно. В конце рассказа имеется даже меню с перечислением всех блюд, которыми потчевали писателей.
         Этот абзац уже значительно ближе к цели моего рассказа. Поэтому продолжаю.
х х х
       Я, как большинство нормальных людей, в двадцать пять лет женился, обзавелся сыном и работал не покладая рук на благо моей семьи. Работал я как правило на двух работах, чтобы семья не испытывала нужду. Зарплаты, кто знает и помнит тот «социалистический» период, были небольшие. Все были в одинаковой «нищете». Кто-то получал чуть больше, кто-то – чуть меньше, но все, за редким исключением, были полунищими. Денег хватало только от зарплаты до зарплаты.
       Мои родители по сравнению с основной массой наших соседей и знакомых были достаточно обеспеченными людьми. Мы хорошо питались, хорошо одевались и так далее. Черная и красная икра в доме была не редкость. Часто на завтрак, когда мама не успевала что-то приготовить, были бутерброды с икрой.
       Уже будучи самостоятельным, я и моя семья не могли позволить себе завтракать бутербродами с икрой, так как ее  цена с 13 рублей за один килограмм возросла за пятнадцать лет до 40 рублей (вот бы в таком темпе власть повышала наши зарплаты…, но разговор не об этом). Да, на праздники мы иногда покупали небольшую баночку икры, но то были праздники.
х х х
       В начале 80-х годов я подрабатывал баянистом-аккомпаниатором в областном управлении общественного питания. Платили сорок рублей за две репетиции в неделю по одному часу. Так как весь популярный репертуар я знал, для меня это было подобие хобби, за которое еще и платили.
       В конце декабря 1981 года, незадолго до празднования Нового года, ко мне подошла председатель профсоюзного комитета управления и поинтересовалась: не хочу ли я с супругой встретить Новый год в компании руководства?
       - У нас весь вечер будет вокально-инструментальный ансамбль, который будет сопровождать танцы, а Вам нужно будет подыграть всего две-три песни одной нашей сотруднице. Все бесплатно, - добавила она.
       Я пообещал дать ответ через два дня после совета с женой.
       Обычно мы встречали Новый год в кругу семьи, то есть с родителями жены. Когда я озвучил Лене это предложение, она, подумав, согласилась.
       - С родителями и так встречаем каждый Новый год, поэтому, для разнообразия, можно сходить.
       На следующей репетиции я дал председателю профкома наше согласие. Договорились где? и во сколько? встречаемся.
х х х

          В назначенное время (около двадцати часов) мы с Леной и баяном были около управления общепита. Публика собиралась. Вскоре подъехал служебный автобус, который доставил нас в кафе поселка Порошино, что сразу направо при въезде в поселок.
       Зал был празднично украшен. На небольшой сцене находился ансамбль из четырех музыкантов. В их числе был мой хороший знакомый джазовый пианист Анатолий Хашковский, который поинтересовался: зачем я здесь с баяном? Я пояснил, он удивился.
       - Ты отдыхай, мы сами подыграем любую песню. Ты же знаешь, мы играем все, – но я пояснил, что меня пригласили специально на пару песен, поэтому я должен свое отработать.
       – Хорошо, не возражаю, - был ответ Анатолия.
       Когда мы с Леной обратили внимание на столы… тут я должен сделать паузу. Она необходима для того, чтобы набрать в легкие воздух.
       Столы стояли в одну линию и были рассчитаны (как я прикинул на вскидку) человек на двадцать-двадцать пять, то есть на то количество, которое приехало на автобусе. Это были руководители облобщепита высокого ранга со своими «половинами».
       Первое, на что мы обратили внимание, это количество бутербродов с красной и черной икрой. Такого количества я в своей жизни не видел. Бутербродов были горы.
       После бутербродов наше внимание привлекли фрукты. Кто помнит «социализм» хорошо знает, что зимой, а тем более под Новый год, достать хорошие фрукты (не купить, я подчеркиваю, а «достать») было чрезвычайно трудно. В вазах было все, что только могла пожелать душа: яблоки, апельсины, мандарины, виноград… все было отборным, как на натюрмортах известного бельгийского художника Снейдерса. Их количество впечатляло не меньше, чем бутерброды с икрой.
       Коллекция спиртного не оставила бы равнодушным самого тонкого ценителя этих напитков: сухие, полусухие и крепленые вина (все импортное), шампанское, водка в ассортименте (не из магазина «Вина»): «Столичная», «Старка», «Юбилейная»; коньяки: Дагестан, Армения, Молдавия … Пей сколько душа примет.

               
       Я остановил свой выбор на армянском коньяке. Выдержка его была не менее пяти лет, цвет светло-желтый, а Лена на полу сладком вине.
       Из холодных закусок были четыре-пять салатов, заливные языки, копченые колбасы, буженина, сыр нескольких сортов. Я не говорю о «Боржоми», огромном количестве конфет и различных соков, а так же «Шпротах», «Сайре»... Про такие мелочи даже говорить как-то неудобно.
       Кода мы с Леной присмотрелись к сервировке стола более внимательно то поняли, что такого застолья мы не только не видели, но, скорее всего, больше не увидим никогда, хотя у родителей Лены домашние праздники были не только изобильны, но и с деликатесами, так как ее папа работал заместителем управляющего областной базы «Росгалантерея» и двери продовольственных баз и магазинов с «черного хода» были ему доступны.  Для себя мы решили сразу, что хлеб кушать не будем, а будем вместо хлеба использовать бутерброды с икрой, что и делали с аппетитом до конца застолья.
       Отведав салаты и съев заливной язык с горчицей и хреном я обнаружил, что перед моим соседом справа стоит нетронутая тарелка с заливным языком. Я скромно поинтересовался у него:
       - Это лишняя или… - на что он любезно ответил:
       - Кушайте, кушайте… – Возможно, он просто не любил заливные языки.
х х х
       Во время застолья звучали речи, поздравления. Кому-то за достижения высоких показателей в работе вручали грамоты. Ансамбль периодически исполнял «Тушь».
       От употребления холодных закусок мы уже были сытыми (мы вообще мало едим. В нашей семье не было культа еды), но все равно с Леной гадали: что же подадут на горячее? И не ошиблись в наших ожиданиях. Через час-полтора после начала застолья подали лангеты с картофелем фри и хреном. Качество приготовления было великолепным. Мы не ели, а вкушали пищу.
       К подаче горячего, публика уже «разгорячилась». Послышались шутки, прибаутки. Кто-то затянул песню, ансамбль подхватил ее, кто-то начал танцевать.

               
       Веселье нарастало. Вскоре ко мне подошла председатель профсоюза с незнакомой мне дамой лет сорока и попросила подыграть ей какие-то песни. Я подобрал тональности и мы, выйдя на эстраду, исполнили ее репертуар. Реакция гостей была бурной. Аплодировали долго и эмоционально, кто-то крикнул «браво». Как мне потом сказали, певица была главным бухгалтером предприятия. Не могу сказать, что голос ее был сильный и красивый, но пела она чисто, ритмично и проблем не было. Мы остались довольны друг другом.
       Застолье продолжалось. Кто-то выпивал, кто-то закусывал, кто-то танцевал. Некоторые, разбившись на группы, о чем-то вели беседы. Ансамбль камерно играл различные популярные мелодии, кто-то подпевал. Словом, гости вели себя естественно, как на обычных вечеринках.
       Да, забыл сказать, что по телевизору, правда без звука, показывали «Голубой огонек», на который никто не обращал внимания.
х х х
       Перед наступлением Нового года гостей снова «организовали». Все сели на свои места. Звук в телевизоре включили. Гости ждали торжественный момент вступления Нового года в свои права. Перед боем курантов бокалы вновь наполнили. С двенадцатым ударом зазвенел хрусталь, все дружно опустошили содержимое и… вот тут и началось настоящее веселье. Мы с Леной в своей жизни такое ни разу не видели.
       По телевизору начали показывать различные зарубежные группы: «Rolling Stones»,«Eagles», «Pink Floyd», «Status quo», «Queen», «Kiss»… О некоторых группах ни я ни Лена даже не слышали. Мы не могли понять: как это по центральному телевидению такое показывают? И где «голубой огонек»?
       Эти выступления западных групп не были похожи на «пресные» новогодние огоньки советского периода. Это был не Кобзон (которого я почему-то никогда не любил. Прошу извинить, если мое мнение не совпало с вашим), не Валентина Сенчина и не Алла Пугачева. Это была живая музыка, настоящий рок. Музыканты выделывали на инструментах (и не только на инструментах) такие трюки, которые мы никогда не видели на нашей эстраде (ножка вправо, ручка – влево). Они работали «на износ». Пот струйками сбегал по их лицам. Это была настоящая живая музыка. Это была профессиональная работа.

        Гости вышли из-за стола и начали от души (а также от накопившейся за столом энергии и «подогрева») тоже выделывать всевозможные па в такт с музыкой. Мы с Леной приняли участие в этих танцах и общем веселье.
       Телевизор работал на полную громкость, что дополнительно подстегивало и без того «подогретых» гостей. Этот танцевальный марафон   длился часа три, после чего продолжилось застолье.
       Около четырех часов утра официанты начали подавать второе горячее. Это были пельмени в глиняных горшочках (!!!). Мы с Леной были уже достаточно сыты, но официантка с улыбкой попросила отведать их.
       - Вам понравятся, - уговаривала она. Мы, как и остальные гости, принялись за пельмени.
       О пельменях хочу сказать особо. Мой тесть, Михаил Кириллович, был большим специалистом по приготовлению пельменей, чему научил меня. Он всегда подчеркивал, что фарш должен состоять из двух, а лучше трех сортов мяса: говядины, свинины и баранины (для аромата), можно с небольшим добавлением мяса птицы. Соль, перец и остальные специи, придающие блюду пикантность, должны находиться внутри пельменя, а не снаружи. «Порошинские» пельмени соответствовали самым высоким критериям кулинарии.
х х х
       Лишь спустя год или два года, вспоминая тот Новый год, я понял, что «нарезку» из западных групп показывали через видео магнитофон, о котором в то время мало кто слышал.
       После второго горячего страсти улеглись и около пяти часов утра было объявлено, что пора собираться и пешком идти до поворота на Слободкой. Это объявление меня несколько обескуражило. Я считал, что обратно нас так же привезет автобус, но…, как выяснилось, я заблуждался. Около трех километров пришлось не только идти, но еще и нести мой концертный баян, который весил более пятнадцати килограммов.
       Погода на удивление была чудесной. Температура около минус 6-8 градусов. Ни ветра, ни снега. Получилась замечательная прогулка.
        Часам к шести утра мы вышли на трассу Киров-Слободской и остановились на автобусной остановке. Вскоре появился и первый Слободской автобус, который доставил нас в город.
       Так закончилась встреча Нового 1982 года.
х х х
       У Владимира Тендрякова в конце рассказа было приложено меню того памятного события с участием писателей. На описываемом новогоднем мероприятии, к сожалению, меню не прилагалось, поэтому прошу читателя поверить мне на слово. Все, что я изложил, было правдой и произвело на нас с Леной неизгладимое впечатление. Не знаю удалось ли мне красочно передать те ощущения, которые испытали мы, но буду рад, если это хотя бы отчасти мне удалось.
       P.S. Вернусь к началу моего повествования, к «коммунизму». Вспоминая тот Новый год и застолье я подумал, что если все граждане СССР будут ежедневно и ежегодно вкушать такие яства (а кто из вас отказался бы от такой возможности), то сколько же надо ежедневно тысяч тонн икры и всего остального, чтобы удовлетворить «естественные потребности» советских людей (прошу не забывать, что в тот период нас насчитывалось двести двадцать миллионов человек). Природа не в состоянии обеспечить такое количество и, следовательно, в выигрыше останутся те, кто будет «у руля и у ветрил», то есть - распределители этих благ.
       Не зря, как я понял, товарищ Маркс ругался и плевался по поводу каверзного вопроса.
Апрель 2022 года.