Барбер

В один из дней моего пребывания в командировке в уездном городе N., пошёл в местный барбершоп. Барбер был очень прикольный чувак: со всем соглашался, что ему ни скажи, над всем смеялся и говорил:
— Да-да, точниссимо!
И вот он был именно «чувак»: всегда на лайте, всегда на улыбке. Постриг он меня так быстро, как будто или сам спешил на поезд, или привык стричь тех, кто хотел как можно быстрее смотаться из этого города, кстати, относительно даже неплохо постриг.
Но всё не может быть хорошо, подумал и я. И накаркал.
Когда дошло дело до бороды, он чуть закинул кресло назад, но так рэзко, что я понял, что чувствует водитель, в которого сзади вьехала фура. Затем он взял опасную бритву — всё это с улыбочками, с хихи-хаха, с "точниссимо" и т. д. Но посередине процесса я почувствовал какое-то непривычное касание на кадыке, и потом его комментарий:
— Ой, извините, чуть неаккуратно там...
Вы смотрели фильмы про мафию 30-х годов в США? Там обязательно есть сцена, где кого-то бреют, потом убирают полотенце с лица и говорят: «Семья Барзини передаёт привет». И перерезают ему глотку.
Так вот, когда моё кресло выровняли и я посмотрел в зеркало, то сперва подумал, что меня перепутали с местным бандитом или что я нарушил омерту и предал честь семьи Корлеоне: вся шея была в крови, майка — в крови.
— Я там прыщик, кажется, задел, — объяснил он ситуацию.
Он не просто его задел: прыщика вообще не было, и ещё не было и половины кадыка... но это мелочи.
Потом я был удивлён не меньше. Помните этот волнительный и нежный момент, когда вас уже постригли и приглашают помыть голову? Спрашивают, не горячо ли, удобно ли, а вода — всегда такой приятной температуры, и прям какой-то чудо-массаж, а не намыливание и ты лежишь в блаженной неге и борешься с мыслью попросить чуть потуже затянуть на шее эту накидку для стрижки. И думаешь, что иногда можно просто приходить мыть голову в эти парикмахерские?
Так вот. Тут меня тоже пригласили на мойку головы, но пока я подходил к умывальнику, который был чуть поодаль, я обратил внимание, что он подозрительно высоко расположен. Я подумал: «Наверное, его сейчас опустят. Но где же кресло?»
А оно тебе не понадобится, Николайчик, не в этот раз, разнеженный ты мой. Мыть голову предстояло стоя.
Я подошёл к раковине как к купели в церкви и совершил таинство омовения — башкой вниз.
Вообще, я уже был крещённым до этого дня, но второй раз тоже не помешает. Напомнить о себе Господу, так сказать.
Короче, нырнул я в купель — и вынырнул молодцем красным.
Увы, увы — не в том смысле, что красивым. Вода была такой, какую предпочитают любители посидеть в компании и поесть раков с пивом. В простонародье — кипяточек. На улице тогда было зябко и он, видимо, решил меня немного подогреть.
Мой новый кент не заморачивался с вопросом «Тепло ли тебе, девица, тепло ли тебе, красная?», а просто окунал меня головой в раковину с кипятком.
Помните фильмы, где крутые ребята пытают кого-то, приговаривая "Где бабки ублюдок?", опуская его голову в таз с водой? Так вот. Мне опять показалось, что я стуканул кому-то на картель и не успел воспользоваться законом Рикко.
Кипяточек проникал в ноздри и в уши, и я всё ждал, когда этот обряд БДСМ-крещения завершится.
Боже, как же я тогда матерился про себя.
Если бы рядом был костел я бы обязательно пошёл исповедоваться: "Я согрешил, падре. Я произнёс имя Господа всуе несколько раз. И не только Господа — Деве Марии тоже досталось." Драть их всех немытым кирпичом!
К слову сказать, побрил меня вполне себе даже неплохо — спасибо, Господи.
А кадык... он мне никогда не нравился. Да и к концу командировки он отрос и как мне показалось даже больше прежнего.