Пирамида счастья

   На пенсию её всё-таки выперли. Вручили путевку в Кисловодск, палки для скандинавской ходьбы и – под зад коленом…Всё в общем-то справедливо: 30 лет отсидела на тёплом местечке начальника отдела кадров, заработала себе хорошую пенсию, Ветерана труда, надбавки - теперь двигай в сторону счастливой старости…
Теперь просто нужно организовать новый образ жизни и  мыслей под себя любимую.           Анна Андреевна умела организовывать, вся её жизнь была выстраданной, стратегически расчётливой, устойчивой пирамидой личного благополучия и счастья.      Эту конструкцию счастья - власть, деньги, удача - она поняла уже давно и упорно, год за годом, шаг за шагом, шла по ступенечкам своей пирамиды к  вершине.  Это только наивные дурочки ведутся на любовь, семью, детей,  работают за троих, коней на скаку укрощают, избы строят и палят, стремятся замуж и  разводятся… и так по кругу, как цирковые лошади, всю жизнь…в страстях и невежестве…На пенсии такая лошадь останавливается и вдруг прозревает:  профессия - нелюбимая,  квартира – неудобная, муж – козёл, дети – инопланетяне, здоровья и справедливости - нет, душа – пустая,  позади и впереди – пустота…и… жизнь прожила  не  свою…Насмотрелась Анна Андреевна на эти судьбы… и  вывод сделала правильный: инстинкт самосохранения должен быть выше инстинкта размножения. Слава Богу, она не такая…, всегда голову включала, а не эмоции. Может и хорошо, что рано повзрослела, что детдом, что надеяться не на кого, что начала строить свою пирамиду  даже не с нуля, а из минуса «хуже некуда»…
   Скандинавская ходьба располагает к размышлениям.
Как приятно  легко постукивать палками в  унисон с йоговским дыханием: два коротких вдоха – два выдоха через рот…
   А вот и место ежедневного раздражения: Анна Андреевна идёт мимо балкона, откуда каждое утро звучат корявые гаммы…Видно чья-то сопливая дочечка мучает домашних,  бесит соседей, уродует мелодию…, а они все умиляются и гордятся… Анна Андреевна  удивляется: неужели эти вымученные звуки её, самодостаточную, успешную, благополучную женщину, задевают? она завидует музыкальному детству какой-то девчонки?? Ревнует, что сама этого не знала?
   Ей было лет пять, когда её забрали из пьющей семьи в детдом, в шесть её удочерили, а в семь уже сдали назад. Круговорот зла.  Дома было холодно и голодно, в детдоме - страшно и больно, в приёмной семье – унизительно… и везде она – лишняя … , главная цель – выжить…В 14 лет, когда приличные девочки страдают от выскочившего на лбу прыщика, она уже носила в школьном рюкзаке сигареты и презервативы, в 16 был аборт, в 18 вышла замуж и развелась… Все вечные, женские истории отработала до 20 лет, радости там не нашла,  но вывод сделала: нужно выскакивать из этого говна,  получать профессию, строить карьеру, надеяться  на себя…Цель – выскочить.
   В институт, конечно, не попасть: ни связей, ни репетиторов, ни знаний, значит выскакивать нужно через дефицитный торгово-экономический техникум.
В магазине, конечно, было сытно и даже денежно, но трудно физически, грязно, скандально и в бабском коллективе - бесперспективно. Потом склад, овощебаза, столовая… и, только помыкавшись, - бухгалтерия строительного треста.  Вот где мужчины и карьера. Ещё один маленький шажок к счастью – отдел кадров, здесь нет ответственности и конкуренции, как в бухгалтерии, но есть масса возможностей  для саморазвития и реализации личных планов. Цель – закрепиться.
 Так и прошли 30 лет безупречной работы «старой девы», умной, исполнительной, надёжной, а значит - незаменимой. Пока её ровесницы после работы бежали в магазины, в садики, к плите и пылесосу, она повышала квалификацию, ездила на семинары, экскурсии, курорты … и всё это за счёт профсоюза и своей козырной должности. Анна Андреевна гордилась собой, жизнь удалась! Даже вопрос с гормональными потребностями она решала рационально и дерзко: сама выбирала себе любовников из числа командировочных, ведь это удобно: без разборок с женами и выяснения отношений. Показала командировочному специалисту город, заселила в гостиницу,  поужинала в ресторане, а завтра отметила его командировочное удостоверение  томной улыбочкой и -  прощай…, обе стороны довольны  приключением…и незапятнанной репутацией…
   Да, от Анны Андреевны многое тогда зависело: зарубежные командировки, гарантии на оплату ВУЗов, распределение садиков, квартир, путёвок…, вот она – власть…, а где власть, там  деньги… и пирамида растёт…….
   Фитнес-браслет на запястье пискнул и вернул в реальность, нужно возвращаться. Как же уйти от этих неприятных  воспоминаний? Чуть расслабилась – и накатывает  снова… Нужно чем-то отвлечься, нужно чем-то заняться… 
   Под знакомым балконом Анну Андреевну встретили теперь не жалкие выкрики бешеных нот, а страстная мелодия бушующего моря… Божественно!  Это, видно, мама девочки села за инструмент, а скорее всего - учительница… Какая красивая музыка…Здорово  уметь так играть… Странно, но на пенсии совсем ничего не хочется…,парадокс: есть время - нет желания… Может начать счастливую старость с музыки? С фортепиано, например?
   Назавтра прогулка имела конкретную цель: найти нужную квартиру и договориться о частных уроках. Оказалось, это возможно. Учитель музыки из этой квартиры, инвалид-колясочник, даже обрадовался взрослой ученице: с утра у него доремифасольки, а после обеда – милости просим. Простой, доброжелательный человек со старомодным, как и он сам, именем Аркадий …. С таким не нужно держать реноме…, не нужно стесняться своих сучковатых пальцев и, оттоптанных слонами, ушей…
   Самое важное для Анны Андреевны было время, когда  сам Аркадий музицировал. Он играл всю её жизнь, её обиды, отчаяние, боль, ложь, страх, предательства, лицемерие, утерянные возможности… Он играл, а она задыхалась от чувств, правды…, плакала… и … хотела ещё….
   Учитель музыки  нравился Анне Андреевне, нет, конечно, не как мужчина. Менопауза уже позади, никаких  кавалеров и сюси-пуси ей не нужно…Он просто интересный человек: целеустремлённый, любознательный, какой-то светлый, что ли…, разбирается в политике, психологии, музыке, учит итальянский… Она 3 раза была в Эрмитаже и – полный хаос, а он сидит в инвалидной коляске и разбирается в живописи, как экскурсовод…
- Какой ущербный и счастливый человек, - рассуждала Анна Андреевна в своей красивой, навороченной квартире вечером, - Такое впечатление, что он вполне  доволен  своей жизнью. И принципы у него какие-то сказочные: любовь, добро, душевный комфорт… Ведь так и живёт, блаженный: ни денег, ни здоровья, ни перспектив, а радуется солнышку в окошке, бестолковым ученикам, книгам, Бетховену… Уверен, что так и нужно  жить…, чудак…
   Несколько дней Анна Андреевна, почувствовав недомогание, не выходила из дома.  К своим внезапным мигреням, депрессиям, приступам отчаяния она давно привыкла и умела справляться, но сейчас – другое…,здесь она видела противостояние жизненных  установок… Милые беседы с учителем музыки как-то исподволь подтачивали её благополучную пирамиду счастья…
- Ты смотри, какой наглец, - раздражалась Анна Андреевна, - сам убогий неудачник, а учит меня жизни… Сказал, не прямо, конечно, но сказал ведь, что я не понимаю законов  Вселенной, что все мои убеждения – ложные, что я  сама себе - чужая, что депрессия – чушь,  что счастье  не хрусталь в буфете, оно – внутри, что я – потребитель, а нужно хоть что-нибудь созидать, отдавать, дарить, это и есть – любовь…, что жизнь – это три дня: вчера, сегодня и завтра, была ли ты счастлива эти три дня?  А тридцать лет?
Наглец,…урод, …нищеброд…,… да пошёл ты…

   Через три дня Анна Андреевна приготовила сырники и поехала к музыканту...