Крик внутри себя

ВНИМАНИЕ: ТЕКСТ СОДЕРЖИТ СЦЕНЫ НАСИЛИЯ, 18+


Меня бьёт озноб. Я вспоминаю твои большие сильные руки: ты трясёшь меня за плечи, кричишь, задыхаясь от бессильного гнева:
— Зачем, зачем ты пошла одна?! Я ведь говорил, чтоб подождала...

Я прячу взгляд в пол и бесцветно отвечаю:
— Не хотела тебя напрягать.

— Иди мыться. — Ты бросил мне полотенце. Оно беспомощно упало к моим ногам. Ты хлопнул дверью и вышел на улицу: видимо, курить. Грохот захлопнувшейся двери прозвучал для меня как выстрел.

Я с усилием наклоняюсь, чтобы поднять красную, похожую на кровь, махровую ткань. Тяжело передвигая ноги, иду в ванную.

Бросаю разорванные блузку и юбку на пол. Пусть скорее прохладная вода смоет с меня грязь этого вечера!

Всё как в замедленной съёмке. Я беру мочалку, щедро поливаю её гелем для душа. Он пахнет лавандой, но я не чувствую его аромата. В носу намертво застрял удушающий запах пива и спермы.

Нет, это не я! Это не меня ОН прижал к стене заброшенного дома так крепко, что я была обездвижена и дышала с трудом.

— Хочешь жить? — хрипло спросил он, злобно прищурив глаза.

Я еле заметно кивнула.

Он швырнул меня на землю. Разорвал на мне блузку и, как зверь, присосался к моим соскам. Я сжалась, как пружина. Мой язык отказывался мне повиноваться. Я могла кричать только внутри себя, и кричала, умоляя о спасении. Но поблизости никого не было, а если бы и был, не услышал...

Его руки хозяйски и бесцеремонно блуждали по моему телу, он попытался просунуть свой грязный, пахнущий пивом и воблой язык мне в рот. Я крепко сжала зубы и отвернулась. Он дал мне пару крепких, звонких пощёчин. Я вскрикнула. И он добился своего, исследуя языком моё нёбо, дёсны, грубо касаясь языка.
Собачка его молнии, когда он открывал её, больно поцарапала мне кожу на животе.

Он порвал на мне бельё. Я оцепенела. Закрыла глаза, чтобы не видеть этого мерзкого, страшного лица с выражением животного удовольствия, когда он грубо вторгся в мою плоть.

Сколько продолжалось это мучение? Я потеряла счёт времени. Он ставил меня на четвереньки, потом бросал на холодную, шершавую  землю. Издевался долго и жёстко.

Я не чувствовала, как слёзы стекают с глаз, но ощущала на губах их солоноватый вкус. Казалось, они пахнут так же, как и мой насильник, — пивом и воблой.

Шли дни. Физическая боль утихла, сменившись тяжёлой, давящей тишиной в нашей квартире. И если в тот первый вечер ты кричал от бессилия, то теперь...

Этого не было... ничего не было... Но ты уже избегаешь моего взгляда, моих прикосновений... Если я притрагиваюсь к тебе, ты вздрагиваешь и отстраняешься. Ты отдалился. Я осталась одна со своей болью. Сможем ли мы это пережить? Насколько нас хватит?