Как я стал издавать ж-л нл

                КАК Я СТАЛ ИЗДАВАТЬ Ж-Л "НЛ"
          
          Среда, 25 января 2012 г.
          Всю ночь не спал. Потерял чувство времени. Дневник не успеваю вести. Ночь сижу –– день сплю. Надо готовить романы, предлагать издательствам.
          Спал до 15-30. День солнечный, мороз утром порхал и снежинки.
Болит правый бок, боль переходит на бедро. Сон вокруг с...ы Ашеко, или другой дамы в летнем платье.
         Лена заходила в приёмную депутата Госдумы Е.Ф. Лаховой. Но она не ведёт приём, пока в Москве. Но поможет ли погасить долг? Государство в лице власти унижает народ, особенно русских. А большие чиновники только заботится об армии, так как её опасно держать впроголодь. Сталин вон как боялся Жукова и армии, что тот, будто бы мог повернуть войска против его диктатуры. Но это был только бред вождя. И он хотел любым способом осадить и дискредитировать, подорвать его авторитет. И Абакумов предложил обвинить Жукова в бонапартизме. Хотя в этом его уличал в 1957 году Н.С. Хрущёв. И было бы логично по фильму, если бы это предлагал навязать Жукову Хрущёв, а не Абакумов, как это происходит в сериале «Жуков».
          Синицы стали прилетать к кормушке. Сегодня день солнечный, в голубом небе реют лёгкие белые облака.
          Коты вдруг пугают синиц, и они отлетают на липу. Стоило одной узнать о кормушке, как тут же прилетели другие.
          Сталинский режим –– это отрезвляющий политиков пример, чтобы не быть диктатором. Но и Сталин рождается только единожды. Ныне диктаторские замашки проявляет Жириновский.
           Жене вчера позвонили из косметической фирмы Эйвон. Она якобы победила в конкурсе по определению ароматов. И вот Лена будто бы выиграла приз, за которым она отправилась на Пионерскую...
           Жизнь бьёт в дых. Письма из мирового суда вызвали у меня и злость, и страх потерять за долги жильё. Мог ли я думать, что буду жить при капитализме? Поневоле вспомнишь времена Брежнева. Всегда была несправедливость, а теперь она повсюду, окружает человека со всех сторон.
           Чувствую душевную и физическую боль. Жизнь наша пошатнулась. Однако нелегко жить, зная, что ты литератор и представляешь угрозу любому трудовому коллективу, как журналист, к которому в обществе относятся настороженно. И ты чувствуешь себя изгоем. Да, верно изречение –– удел писателя одиночество.
           Что такое человек пера, я окончательно узнал, работая в школе. А сначала намного раньше, ещё работая на двух заводах. Но там я не подвергался организованной травле, как это происходило в школе №45. Хотя я не представлял ни для кого там никакой опасности. Учителя, с подачи директора,  видели во мне чуть ли не врага. Всё началось с того, как однажды директору Г.М. Анищенко я сказал, что буду ехать с базы, зайду в Союз писателей. И потом она всем учителям говорила: «Вон кто у нас работает?».
           Чтобы было, если бы директор бани узнала, что я пишу? Хотя тогда я очень увлекался стихами, о чём знали сантехники. А кастелянша Наташа похвасталась милиционерам из медвытрезвителя, что я посвятил ей стихи. О ней я не писал в дневнике. А то, что написал в «Записках банщика» –- сжёг. Исповедальный жанр мне наиболее близок. Я не написал тогда о службе в армии, о работе в школе, если не считать дневников.
            Болит локоть правой руки. Болит под левой челюстью, болит правый бок, ближе к паху. И чувствую приближение старческой немощи. И чаще приходят мысли о смерти, к которой не готов. Но бывают моменты, как повестки из суда, как клевета, ложь, обман, предательство и тогда смерть кажется естественным выходом из борьбы со злокозненными обстоятельствами. Но я не из малодушных…
           Не сошло в историю угнетение человека, его унижение способами подавления личности. Как и в 19 веке, опасно обличать безнравственные устои общества, законы, направленные против человека.
           Эксплуатация, рабство, несправедливость, бесправие –– вот то, что вернулось в наше общество, где нет путь даже тот был государственный социализм без прав человека на средства производства...
           В обществе нарастает отчуждение, человек человеку становится не друг, не брат, а враг. Многие приспособляются, чтобы выживать во что бы то ни стало.
           Звонил Вадиму Корчагину  на «Брянск. ру». Это интернет-газета, речь о моей статье.
           Позвонил Гоголев –– умер художник Копанёв В.Ф. Просил написать о нём.
Всякая смерть тревожит, беспокоит, и заставляет думать, что и ты в таком возрасте, что и ты в любой момент можешь сковырнуться. Зрение село, здоровье шатается. А миссия ещё не исполнена.
           Позвонила Лена, идёт домой. Фирма «Эйвон» ей вручила приз. Как мало надо женщине для счастья! А мне признаться ей в любви весьма не просто, так как к ней высокие требования. А если пропало доверие, то подавно. Но это моя проблема…
           Мои взгляды колеблются. То, во что я верил в 1973-1975 годах, уже не верил в 1981 году. А летом 1982 года, после обсуждения на бюро литобъединения моей повести «Нежданный гость» («Воровка») меня причислили к антисоветчикам за то, что мой герой размышлял о двухпартийной системе в США и об однопартийной у нас. И этого вполне хватило для ярлыка. В городское литобъединение похаживал отставник. Сам он лично ничего для обсуждения не предполагал, а только присматривался к обстановке и к членам литкружка. Но в обсуждениях рассказов и стихотворений не принимал участия.
           Так попал под «колпак» КГБ, когда ещё жил в Новочеркасске. Хотя туда ни разу не вызывали, так как, видимо, мало было доказательств. Ведь от меня никто бы не добился антисоветских высказываний, ибо был противником деструктивных высказываний. И было время, даже верил в коммунизм. Но «там», как мне объясняли, во много раз осведомлённей меня о роли в обществе спецслужб, что там знали не только о моих воззрениях, но и других литкружковцах. И, видимо, намного позже установили за мной негласный надзор. А посторонние люди пытались даже жестоко запугивать, подбрасывали петли, как догадывался, чтобы свёл счёты с жизнью. И когда летел сюда, мой багаж перевернули верх дном, что искали, разумеется, мне не говорили. А когда нашли машинописные рукописи: спросили: «Что это?» «Рукописи», ответил я. «Диссидентские?» Тогда я впервые услышал это слово. «Не знаю, что вы имеет в виду». А тем временем стюардесса бегала от самолёта к аэровокзалу и торопила: «Быстрее, вылет из-за Вас задерживается уже на пятнадцать минут». Она подошла к проверяющим, что-то одному шепнула. И они позволили мне паковать чемодан. Ведь для привлечения к уголовной ответственности не хватало только доказательств, чтобы вынести обвинение... Но пытались их добыть…
            Жил в 1987 году после развода с женой, обитая на съёмной квартире, прихожу с работы, ключом открываю дверь: сидит на стуле возле круглого стола аккуратно подстриженный, прилично одетый мужчина лет тридцати пяти. Я спросил: «Как вы сюда попали»? Он отвечает: «Мне в магазине «Овощи» передали ключ. «Чего это ради, хозяин квартиры, который жил всё лето на заводской базе отдыха, держал бы ключ в каком-то магазине?» Я усомнился и подумал, что с его помощью искали запрещённую литературу. Могли подбросить. Но не подбросили. Хотя подвергали, до самой отмены пресловутой статьи о диссидентстве, завуалированной травле. (Но как та статья назывались точно, не знал).
            Разумеется, тот подосланный соседом моим не стал. У него была другая роль. Он приходил в школу, стал заниматься в спортзале с позволения физрука Мурата. Он, Мурат, через какое-то время стал мне строить козни: то в классах стали учащиеся под его режиссуру раскручивать стулья, столы. Выкручивать в классах электролампы, снимать с креплений светильники и они висели только на электропроводах. Это делалось для того,полагал я, чтобы вызвать у меня гнев и объявить умалишённым или, чтобы самовольно уволился. Но каков в этом смысл?Изобретал, тем не менее, много других пакостей. Я как-то встретил физрука и спросил: «Для чего тебе это надо?» «Это не я»,  с ходу ответил тот. «А кто? Директор?» Ты почитай роман Фёдора Сологуба  «Мелкий бес». Это там про тебя!» И ушёл от него.
              Однажды иду через школьный двор домой. Впереди шёл Мурат с несколькими учителями. В метрах трёх от него, я слышу: «Я всё равно его загоню в петлю». Когда учителя выходили по очереди из калитки ворот, учительница по математике Л. Иванова, выйдя, обернулась на своих коллег и вдруг столкнулась с моим взглядом, который ничего доброго не внушал.
           Людмила Ивановна схватилась за рот. Оказавшись, за пределами школы, я бросил: «Учти, мастер спорта: кто роет другому яму, тот сам в неё свалится рано или поздно». Мурат повернулся, глянул с бледным лицом в мою сторону, и так заспешил, будто за ним свора собак погналась. После этого он старался мне не попадаться на глаза…
           Когда рухнул Союз, я понимал, что так уже не будет. И даже на референдуме поддержал этот процесс. Голосовал не против СССР, а чтобы развалилось КГБ. Эта структура пугала, как "бандитский конклав". Бандиты от государства, сколько извели людей, которые были только во власти Бога. Но Сталин приравнивал себя к нему. И над людьми вершился суд неправедный, а почти по-бандитски. Поэтому, созданный СССР Лениным и Сталиным должен был исчезнуть...
           Большие надежды возлагал на новую Россию. Но какие тогда люди управляли ею? Думал тогда, что наступит демократия, и всё будет устроено для народа по-справедливому. Не должна повториться эксплуатация 19 века. Увы, в итоге наступили опять почти на те же пресловутые грабли. Нищих в России -– половина населения. А Путин опять упоминает о каком-то сокращении бедных. Врёт по-сталински, когда заявляет о создании двадцати пяти миллионов рабочих мест. Это вполне реально выполнимый проект, если им только заниматься. Главное изменить пенсионную систему. Но государство находится под управлением США, и сколько бы ни говорим о ликвидации безработицы, и о возрождении производства, и т.д., а ничего не изменилось. Но сказать –– совсем ничего не меняется тоже нельзя. Одно стабильно не меняется –– постоянное отсутствие денег на достойную жизнь.
           В России таланту нелегко пробиться в люди. Впрочем, а где легко? У нас, чтобы жить и не бедствовать, делается очень мало. У нас, чтобы жить безбедно, надо быть чиновником, а всем прочим низшего сословия, чтобы выживать, надо работать в двух-трёх местах или, как в СССР, ехать на заработки. Потому у нас воровство всегда было в почёте. А кто не воровал, тот был честным, но, как ни странно, тот для них считался опасным человеком, а значит, врагом. По себе знаю, работая на стройке, трёх заводах, фабрике, проектно-научном институте, бане, школе и в нескольких газетах. Вот и получалось всегда: все хорошие, а ты плохой.  Все ворьё, а ты честный. Что с таким делать? Убивали, или оговаривали.
           Ночью написал предисловие к роману «Банный дух» и дописал эпилог. Итог трёхмесячной работы в бане в 1978 году. В новое время более девяти лет работал в школе. Но о проблемах той школы, где работал, не написал, а только «Записки завхоза». Ведь там проблемы встречались государственного масштаба. Директор тогда говорила: «Вот напишет книгу о нас, в каком свете выставит школу? Вы не думали, а я решила и приму к нему крутые меры!» И подстроили аварию. Залили компьютерный класс...
           Из школы я ушёл добровольно. Когда работал в отделе писем газеты «ДД,Б», пришли с письмом две учительницы, сама пострадавшая от произвола и её коллега. Но не из той, где я работал, а из другой; она считалась одной из лучших в областном центре. И гремела на всю область. Они писали о многолетнем конфликте.    Учителя географии с 36-летним стажем, награждённую грамотой Министерства Просвещения РФ, уволили якобы за рукоприкладство, подключив областную прокуратуру. Дело рассматривалось в районном и областном суде. Я установил, что оговорил учительницу специально собранный и настроенный наговор, средний класс из отстающих учащихся и с частичными психическими отклонениями. Провёл своё журналистское рассеивание, написал очерк. Но учительницу в своих правах не восстановили. В РОНО заявили:"У нас связи в прокуратуре. Сделаем всё, что хотим..."
           И тогда с согласия учительницы и тех учителей, которые её поддерживали, в течение года я написал роман «Анна Шелкова».  Подлинное имя учительницы я оставил. В её фамилии заменил в середине лишь две буквы. Противная ей сторона, прочитав мой роман, заявила: «Что вы из неё сделали героиню и «Анну Каренину»?! Я ответил: «Но я же не бросил её под поезд?» И тогда подумав, решил, коли по содержанию книга укладывалась в жанр сатиры, она приняла названием «Расправчина» (расправа чиновников).
           Но теперь совсем о другом. Позвонил художнику А.В. Конькову, и узнал, что его друг художник В.Ф. Копанёв прожил 63 года, с женой не жил. Дочь без его ведома продала квартиру. И с мужем и сыном уехала в Ростов-на-Дону, откуда был родом её муж. Виктор Фёдорович хотел поехать к дочери, но она сказала ему: «Ты здесь не нужен», чем и сразила отца. Ни бывшей жене, ни дочери его творчество было не нужно. Он не был членом Союза художников, но со слов Конькова ему, Копанёву, завидовали, он создал много полотен. Всю его коллекцию скупил частный коллекционер с условием, что проведёт его выставку, но этого не сделал.
           Все его обманули и бросили. И только директор ДОСААФа дал ему казённое жильё. Копанёв жил в одиночестве. После отказа дочери приехать к ней, он расстроился, снял одну тысячу в Сбербанке, видно, выпил, а сердце пошаливало. Он не выдержал, нанесённого родным человеком удара и скончался.
           И я, выслушав грустную историю о Копанёве, подумал: мне повезло со второй женой, она меня понимает. Бедный Копанёв! И поневоле вспомнились слова И.А. Бунина, который сказал: «Не всё ли равно, про кого говорить? Заслуживает того каждый, из живущих на Земле». А я могу прибавить. А художник тем более, и написать о нём и его творчестве надо бы так проникновенно, чтобы дочь меркантильная увидела, от какого человека она отказалась.
           Но что он, отец, сделал, что она так бездушно повела себя?
           Звонила Любаша, она положила нам с Леной по сто рублей на телефоны. Она единственная, кто понимает, в какой мы трудной ситуации, причём не по своей вине. Написав это, слышу рассерженный голос: «А кто, по-твоему, виноват? Лучше не искал бы виноватых в том, что не имеешь работу». Все структуры государства говорят: «Ты сам виноват. Но как быть с призванием? «Плевали бы мы на тебя с…»
Лена набрала «В раздоре» четыре листа восьмой части.
            Четверг, 26 января 2012 г.
            Ночью отправил письма, аннотации в издательства: «Азбука-классика», «ЭКСМО». И правил рассказ «Тайна старого дома». И отправил импульсивно, с долей отчаяния «Южной звезде».
            Досканировал рассказ «Две ложки мёда» и повесть «История одного увольнения», у которой были другие названия, как «Корни остаются», «Записки искреннего человека». От этой вещи почувствовал мощное дыхание 1977 года. Летом того года и происходили те события, описанные в повести. Только надо бы прибавить и об увольнении и на первом заводе; теперь, спустя тридцать пять лет, тот период жизни, кажется идиллическим, безмятежным. Но это, конечно, только в сравнении с сегодняшней отнюдь не ласковой действительностью. И тогда были нравственные, этические, духовные, производственные проблемы.
            Для меня во все времена возникал конфликт между обществом и личностью. Как и тогда, так и теперь, личность со своими взглядами, своим мировоззрением раздражает власть. Если тогда прятали в психушку, то теперь намеренно подрывают репутацию, объявляют одиозной личностью. А таланты не замечают умышленно. Сегодня так же, как и тогда, могут сделать с неугодным тобой, что угодно, вплоть до физического  устранения.
            Но всегда, во все времена, между тем, самый главный враг человека –– это он сам. Не высовывайся, будь покорным и никто тебя не тронет, разве что будут все на тебе ездить. Не для меня «обывательская философия»: «Покорствуй ты перед сильным мира сего». Достоевский советовал мятежной душе: «О, смирись, ты, гордый человек!» И революционеры заклеймили писателя в предательстве интересов народа. Он знал, что революция принесёт удовлетворение только меньшинству, остальные также у них будут в подчинении. Для любой системы нужны рабы. Сталин создал для этого ГУЛАГ.
           Вот начал с брежневской общественной идиллии, а закончил сегодняшним адом. И наше время для неимущих характеризуется этим же. Всякая социальная система существует для использования и подавления большинства, чтобы олигархический капитализм процветал. Вон М. Прохоров, «заработал» за 2007-2012 годы 115 млрд. рублей на украденных предприятиях СССР. И кто он?..
            Брянское радио сообщило, что в области только сокращается русское население, а все другие национальности, которые хлынули со всех сторон СНГ, растут. В том числе выросла рождаемость евреев. Статданные говорят: все хотят получить высшее образование, а рабочие профессии мало кого интересуют. Более 300 тысяч иждивенцев. В России больше девяти миллионов мигрантов. Путин советует (только советует) ввести уголовную ответственность за незаконную регистрацию мигрантов, чтобы приезжали только высококвалифицированные рабочие, а все другие не нужны. Но то, что говорит Путин –- не выполняют.
           С восьми утра спал до пяти дня. Солнечная погода. В комнате воздух прогрелся до 26 градусов  тепла. Хотя лёг в шестом ночи…
Сварил куриный бульон, кормил котов (забота каждого дня), вымыл посуду.
           Вот уже и вечер. Небо ясное, молодой яркий месяц, а от него недалеко горит жемчужно-яркая звезда. Снег мучнисто сухой, как белый кварц.
           В «ЛГ» прочитал рассказы Андрея Минеева: «Арктур, Гончие псы, Волосы Вероники», «Тихая жизнь Валерии», «Книгу читает ветер». И что? Проза хоть и бесхарактерная, но понравилась ритмом, ясностью фразы. Жизнь насекомых –- это тоже литература видов, незаметных для глаза процессов. А вообще –- это публицистическая проза. И при этом возник вопрос: что такое безыдейная проза? Эта тема –– заявка для статьи.
           Утром звонил В.А. Силаев. Он прочитал две статьи: «Своя рука –– Владыка» О. Вороничевой и мою «Подтасовка, или мелочный разбор» и пришёл к выводу, что мою статью надо давать, о чём и сказал Е.В. Потупову. Но этот сноб может и не дать.
            Читал дня два назад воспоминания И.С. Тургенева «Литературный вечер у П.А. Плетнёва». Я его воспоминания читал 30 лет тому назад. Содержание помнил, а подробности –– улетели. Так вот: Тургенев пишет, как он дважды видел А.С. Пушкина, которого тогдашняя молодёжь принимала, как полубога. И последняя, третья встреча –– «Пушкин в гробу». Все три встречи были в 1837 году. И по ним можно судить, что Пушкин не был в отчаянии и не собирался умирать, как это думают некоторые исследователи, будто поэт, устав бороться за существование, за семью, с клеветниками –– искал смерть и потому пошёл на дуэль с Дантесом. Вызова обществу он не делал…
          Я вижу жизнь А.С. Пушкина вне официального литературоведения, в обыденности будней, непосредственным остряком, едким и справедливым…
Правда Пушкина это та, которая осталась в воспоминаниях современников, и та, которая хранится в исследованиях видных литературоведов. Но та, которая осталась с ним, которую он унёс с собой, вовсе не истлела вместе с ним. Её достаточно только вообразить по его сокрытым взглядом и написать о нём роман, какого ещё нет на свете.
          В прошлом году отмечали 200-летие поступления Пушкина в Царскосельский лицей, в котором он учился с 1811 по 1817 год, то есть шесть лет.
          Лена работала во вторую смену: пришла, взяла карточку и отправилась снимать аванс. Сняла 2000 рублей. Как можно жить на такие средства, господин В.В. Путин?
          Если бы моя литературная критика была несостоятельная, непрофессиональная, то на меня бы не нападала госпожа Вороничева. А Сорочкину и ответить было бы нечего, вот он и натравил сию злую, но легкомысленную и недалёкую даму.
          Тема «Расслоения» –– это не только история села в 50-60-х годах 20 века, это и мысль, что ни один человек не может быть равным во всём другому. «Расслоение» не одно и то же, что определяется по социальным причинам, расслоение по неравности возможностей людей в достижении и стремлении к достатку. Вся причина расслоения людей в том, что они будто бы неравно трудятся и т.д.
          Выходит, одни трудолюбивые, другие лентяи? Хотя расслоение, как явление социальное, не сводится только к отдельным типам людей, оно есть порождение политическое…
           Лена набрала два тетрадных листа «В раздоре».
           Пятница, 27 января 2012 г.
           Ночью прочитал входящие письма на эл. почте. «Южная звезда» опять отклонила рассказ. Трус этот Кустов! Значит, этот ж-л масоно-сионистский?  Печатает авторов-евреев и о евреях. И сам В. Кустов пишет о них. Я у него спросил: что они делают с отклонёнными произведениями? Он ответил: странный вопрос. Ничего! А сколько в этом «ничего» недосказанности.
           А.А. Чекулаев просит отрывок из романа о Новочеркасске. Стал подбирать. То, что я ему отсылал в ноябре, при сбое компьютера, улетела. И вот стал искать по тексту «Прощание навсегда». И увидел, что надо ещё править повесть в рассказах. В общем, правил почти три часа одну страницу в главе «Песнь о колодцах». И остался результатом вполне доволен.
            Настоящая проза не терпит приблизительности. Словом, создавать мгновения природы необходимо для образного отражения действительности, как процессов материального мира, так и духовного.
            Роман лиричен, в духе бунинской традиции. Прошлая жизнь не как процесс социальный, личный, а выхваченные картины того быта и уклада, которого уже нет и не будет. Наиболее глубоко (в психологическом и нравственном аспектах), я хочу тему прошлого воплотить в романе «Раскрепощение». Дай-то Бог сбыться замыслу!
           Утром выключил компьютер, но не заснул. И весь день на ногах. Виделся с В.А. Силаевым. Он расспрашивал, как Мельников отказывал в публикации? Я рассказал, что по закону о СМИ, он не должен был этого делать. И надо бы было подробно записать мой с ним разговор вокруг статьи Вороничевой и моей статьи «Подтасовка, или мелочный разбор». Словом, Силаев будет готовить две публикации, и в  том числе А. Сазонова «Во всё Воронье горло».
           Недаром он мне приснился, прыгающим с высокого дома, пройдя молча мимо меня. Этот сон к его поступку в защиту не меня, а журнала.
Холод крещенский, январь показывает, что такое зима.
           Искал С.Н. Малашенко. Там, где он должен был быть –– его нет. Мне ответили: он иногда приходит. Это его не постоянное место. М.А. Белоусова неделю назад взяла две книги, а он только обещает.
           С Леной из драмтеатра забрал с хранения журналы –– 80 экз. И домой.
           Звонил Соколовой. Отдал долг Г.Н., она работает в ателье Хабаровой (100 руб.)
            Лена сняла с банкомата аванс 2000 руб.
            Собирал повесть «По краю бездны». Больше не смог, захотел спать. И спал в зале.
            Суббота, 28 января 2012 г.
            Утром встал около шести. Ночью из зала перешёл спать в комнату. Во сне плелась ответственный секретарь «БР» И.Н. Егорова, но сон в целом неясный.
Завтракал гороховым супом. Коты голодные, если суп. Но не очень, им колбасу подавай.
            Вчера в районной администрации толпа в основном женщин. Очередь за открепительными документами для досрочного голосования за Путина. Я в шутку сказал женщинам: «Ох, и вскружил же вас Путин», они ответили что-то невнятное. У Путина по данным опроса более 50% популярности. Почему тогда устраивают балаган досрочного голосования? И люди будут голосовать за него. Такого явления не было при Ельцине.  Они подняли пенсии военным, а говорит, что гражданские пенсии отстают от военных на 285 рублей, тогда как социальные значительно отстают? На месте тех, кто получает низкие оклады –– ниже прожиточного минимума до 6-7 тысяч рублей, они вполне могут подавать в суд за то, что государство их поставило в сложную жизненную ситуацию. Но все ли к примеру, бойцовского характера…
           Утром небо, когда ещё хорошо не рассвело, сине-голубое, что оно кажется зелёным. И жмёт мороз. Мурзик, нежась, греется, лёжа на батарее центрального отопления.
            Читал статью И.С. Тургенева «Гамлет и Дон Кихот». Два противоположных типа –- альтруиста и эгоиста. Они живут и сегодня, есть все типы, которые вывели Гоголь и Салтыков-Щедрин.
            Как могут любить настоящую литературу, к примеру, наши чиновники, бизнесмены, банкиры и т.д., когда она обличает все их пороки. Хотя, вместе с тем, о них ничего не написано сегодня, так как в своём большинстве своих представителей современная литература (даже самая лучшая) проходит мимо тех отрицательных явлений, которые они порождают своей деятельностью. Во имя кого и чего –– этот вопрос остаётся открытым.
           Так что о них, бессмертных чиновниках разного пошиба, давно рассказала классическая литература в лице Н.В. Гоголя,  М.Е. Салтыкова-Щедрина, А.М. Горького, Н.С. Лескова, Ильфа и Петрова, М. Зощенко, Олеши. О, забыл назвать  Ф.М. Достоевского, А.П. Чехова, А.Н. Островского, А.С. Грибоедова, Д.И. Фонвизина, А.И. Радищева, А.С. Пушкине и Л.Н. Толстого совсем забыл, держа в голове одних сатириков. Вот и М.А. Булгакова забыл. Советская литература не давала типы, она отражала явления, партийных руководителей –– Ф. Абрамов, Н. Шундин, А. Бахарев, А. Ананьев, В. Астафьев. Хотя последний, менее всего писал о чиновниках от партии. Он показывал представителей народа –- гущу жизни.
           Моя задача в «Расслоении» показать типы партийных руководителей, как отрицательных, так и положительных. Я уже пишу не дневник повседневности, а дневник критика и литературоведа.
           Надо своевременно говорить не то, что о чём не думаешь, а то, что надо думать. И об этом говорить начистоту, а не вилять, входя в противоречие с совестью…
           Вписав в дневник день минувший, лёг спать. И вспомнил, что не записал: вчера звонил Женя. У них в роте десять молодых солдат. Я наставлял: не обижайте, не вымещайте зло на них… Я так же тоже говорил своим сослуживцам в своё время.   Женя интересуется всегда гражданскими новостями. И мы ему о них рассказываем… Хотя нового мало…
           Встал около двух дня. Сияет солнце за окном. Мороз, снег! Мороз и солнце, день чудесный! Читал стихи Пушкина и Лермонтова, перед которыми меркнет и Тютчев и Кедрин. Лишь Есенин поднимается над ними звучной лирой. А Рубцову уже не подняться. Лишь отдельными стихами он вровень с исполинами стиха.
           Вчера думал о брате Геннадии: он говорит: моё воображение? Его нет. у меня нет ни фантазии, ни воображения. Да, если не делал копии картин русских художников, тогда бы развил стремление и своё к созданию своих картин. Воображение потешено, фантазия заглушена.
           А мне пора писать «Расслоение». Дневник поглощает всё моё время и истощает силы и желание творить. Я только мысленно развиваю свои замыслы, и как они расцветают!
           Лена набрала 5 листов «В раздоре».
           Воскресенье, 29 января 2012 г.
           Ночью смотрел эл. почту. Письмо от Чекулаева и от кампании Яндекс. Мои статьи с сайта удалили, не продлил.
          Журнал «Север», моя повесть «Потерянное семя» на сайте. Уже 606 посещений. Значит, читают. И попала в разряд избранного.
          Вчера дописал гл.22 «Расслоение». Недоволен, надо переписывать.
          Итак, с трёх часов ночи до полудня собирал повесть «По краю бездны». Написана она в конце 80-х годов, а именно в 1988 г., вслед за «Лилиной местью» в блокноте.
          Не мог заснуть. С трудом шёл сон, и плелась Н. Гладченко. Она будто бы анализировала мой роман «Пущенные по миру».
          Погода ясная. Наша комната на солнечной стороне почти весь день. Воздух прогревался до плюс 27.
          Однако спал всего четыре часа. Около пяти дня встал. Звонила Любаша.          Положила на телефон деньги мне и Жене по 100 руб. Он звонил перед вечером. Любаша вторично звонила, вся на нервах.
          Сергей продал Лёшину машину за 135 тысяч рублей. Продешевил на 5 тысяч.         И теперь должен Сергей отдать Лёше. Ведь машину покупали за 140 тысяч руб.
          Начал писать главу 23 «Расслоение». Туго идёт. Совсем ею недоволен. И отвлёкся на передачу по НТВ о певице Алёне Апиной, она была в группе «Комбинация». Когда застрелили продюссера Ш. группа распалась.
           Лисовский и Толмачевский хотели её прибрать к рукам. Но Апина ушла ещё задолго до убийства и с мужем попала под подозрение. Однако убийца до сих пор не найден.
          Борис Немцов был на передаче «НТВэшники», о выборах президента. Немцов не в системной оппозиции, он против Путина, рейтинг которого 49%. Но население отдаёт предпочтение и М. Прохорову, у которого соперники Путин и «кремлёвские старцы». Имеются в виду Зюганов, Жириновский и Миронов; но что может сделать Путин, если за два срока президентства и один –– премьера не справился с бедностью, коррупцией, безработицей. Село продолжает умирать.
           Его электорат –– военные пенсионеры, ветераны Чернобыля, хорошо обеспеченные гражданские пенсионеры и пассивное население, которое мыслит так, как и при Брежневе: «Лишь бы не было войны».
Принимал ванну, стригся. Лена –- ещё днём; она набрала четыре листа «В раздоре». Ещё три дня и закончит. Надо ещё дописать и закончить окончанием Чеченской войны, Хасавьюртовским договором…
            Понедельник, 30 января 2012 г.
           Третий час ночи. Записал день вчерашний. Надо лечь спать, чтобы завтра встать рано. Вчера читал четвёртый т. «Тихий Дон». И И.А. Бунина «Жизнь Арсеньева». Давно не брал в руки. Неувядаемая проза, сила художественного и веерного мышления.
           Лёг спать. Мурзик между нами. С Леной –– о любви и увлечениях. Не спалось, она заснула. Я перебирал свою жизнь: подумать только: родители, братья мамы, их жёны, все на кладбище. Там дед и баба. Вся прошлая жизнь на том свете. И думал, Надо с пронзительной проникновенностью написать «Расслоение». А пока никак не распишусь. Пытаюсь, а получается беспомощно…
           И хотел бы создать такой роман, чтобы можно было сказать: именно это то творение, которое могу назвать заветным, лебединой песней.
           Время точное 4 часа 34 минуты. Стоит тишина. Спит город, спит страна.
           Я думаю о том, какой должна быть современная проза? Мы живём в такое время, когда государство не заботится о сохранении профессии писателя. Оно не признаёт с твёрдостью сноба его священную роль в обществе.
           До 5ч. 38 мин. писал гл.23 «Расслоение». Ах, если бы не посторонние дела, которые отвлекают от романа, не дают полностью на нём сосредоточиться. Ну, что делать!
           В пятницу начальник городского управления культуры В.И. Севченков без обиняков, сказал, чтобы к нему не подходил по вопросу финансирования журнала и книги. Его категоричный тон рассматриваю в двух аспектах: как оказываемое на него давление со стороны враждебных мне сил, и как влияние на него конкурентов…
Вся Европа во власти сильных морозов.
           Не выхожу из дому. Звонил Силаев. В этот номер моя статья «Подтасовка, или мелочный разбор» не идёт. Потупов даёт свой материал. Досадно, ничего, потерпим. Анастасия Вороничева –- дочь Ольги и Олега Вороничевых. Настя брала у Потупова интервью о книгах.
          Лена набрала четыре листа «В раздоре». Для неё скоро финиш. Мне же роман надо дописывать. Листал толстенные тома Плеханова. Думаю, его работы по литературе и философии не устарели. Они историчны и занимательны… в советские временна о них я мог только мечтать и только…
           Вторник, 31 января 2012 г.
Ночью собрал повесть «Второй ребёнок». С её страниц веет аурой 70-х годов. Ностальгировал.
          Утром, в восьмом часу выключил компьютер. Три письма пришло по «электронке» от К. Ладнюка его рассказ, а также от Чекулаева. Его не пускают в СП какие-то интриганы. Его альманах «Озарение» на подходе. Мой –- второй номер пока в зачаточном состоянии.
          Одно слово от «Южной звезды», мол, принимают всех. Увы, нет!
Не заснул. звонил мне А.П. Амелин. Был за границей. Не получается помочь выпустить журнал. После 20 февраля может получится? Надежда появилась…
          В Амурской области сошёл с рельсов товарный эшелон. Загорелись цистерны. В Белоруссии на юг не улетели лебеди и журавли. Орнитологи этот факт не могут объяснить.
          Европу лихорадит экономический кризис. Особенно Чехию, Грецию.
          По НТВ национальный вопрос обсуждали В. Жириновский, Холмогоров, С. Доренко. «Русские уничтожены, у них нет своего государства», –– кричал В.В.
А журналистка А. Гебертелсу: «Вы сам еврей, чего-то вдруг за русских?» «Я не скрываю, что еврейка, а вас в Израиль не пустят».
          –– А я туда и не поеду. Чего вы меня туда отправляете? –- кричал Жириновский.
          Я смотрел эту передачу почти равнодушно. Сил уже нет. Таджики, узбеки в России работают и метят остаться, чтобы получить гражданство. Чем это грозит России –– известно. Они плодятся, а русские вымирают. Нас сделали разобщённой нацией большевики, а своей коллективизацией лишили воли к сопротивлению.
          Я переживаю нравственную подавленность, мне не на что жить…
          Утром смотрел ТВ. Тоска.
          Котам сварил куриное яйцо. Васятка лежал на груди и мурлыкал.
          Спал плохо. Звонок телефона. Это была Наталья Кулешова. Она в цокольном этаже нашего дома. Рассказал ко мне путь.
          Принесла не рассказы, как обещала, а поэму «Ветер любви». Сканировал и прочитал. Не удалась ей поэма. Без обиняков сказал. Рифмы плохие, местами –– никакие. Что на ум приходило, о том и писала. Отверг поэму, в журнал не пойдёт. Надо работать и работать.
          Перечитал стихи её в журнале. Другое дело. Для Кулешовой журнал, как отдушина. Хотя книги из-за болезни не читает. Видно, она психически больной человек. И говорит больным голосом. «У вас полы тёплые, а у нас холодные», –– сказала она, не надев комнатные тапочки. Наталья искренна, с моими замечаниями по поэме согласилась.
          Но жалко её. была в ворсистом драповом пальто и вязаной шапочке. Всё на ней сиреневого цвета, только брюки тёмные. И от неё разило табаком.
          Перечитал свою журнальную критику. Да, некоторые ошибки проскочили. Но для простого читателя они незаметны. И задел я Вороничеву тем, что в статье упомянул её дочь Настю, назвав подающей надежды. Но это же хорошо! А маме этого показалось мало.