Золотая рыбка

Гражданка Глафира Игнатьевна Рыбкина, особа тридцати двух лет и неопределенных надежд, плыла по тротуару, словно баржа по Москве-реке. В руках ее, в банке из-под венгерских огурцов, плескалось нечто золотое и чешуйчатое. Это была не просто рыбка, а инвестиция в личное счастье, капиталовложение в будущую ячейку общества.

Очень уж Глаше хотелось замуж. Не за абы кого, а за принца. Принцы, однако, в Бирюлево перевелись, а те, что изредка попадались в центре, оказывались либо женаты, либо имели такие экзотические взгляды на брак, что Глашин традиционный подход к борщу и семейному очагу вызывал у них лишь вежливую зевоту.

Отчаявшись, Глаша обратилась к последней инстанции – интернету. Там, на сайте с мигающими амулетами, она нашла свою путеводную звезду – потомственную ведунью в седьмом поколении, мадам Изольду-Астрапию. Изольда-Астрапия, вещавшая из студии с фотообоями «Березовая роща», авторитетно заявила, что корень всех Глашиных бед – в слабом энергетическом канале с духами рода. Канал, по ее словам, был засорен, как старый водопровод, и требовал немедленной прочистки.

– Покупаешь золотую рыбку, – инструктировала Изольда-Астрапия, поправляя на голове тюрбан из старого шарфа. – Это не просто рыба, а портал! Антенна! Медитируешь на нее, дышишь, как учила, маткой, посылаешь ей лучи добра и стрелы астральной энергии. А по воскресеньям, ровно в полдень, подносишь банку к веб-камере. Я буду проводить сеанс синхронизации с твоими прапрабабками. Они там, в тонком мире, уже заждались, подберут тебе жениха из высших эшелонов!

Услуга «Синхронизация с родом через аквариумного посредника» стоила скромно, но регулярно.

И Глаша начала действовать. Каждое утро она, приняв позу лотоса, насколько позволяла комплекция, дышала на банку, нашептывая: «Рыбка-рыбка, золотые бочка, принеси мне в дом мужичка!» Она жгла индийские палочки с ароматом сандала, отчего рыбка начинала меланхолично биться о стекло, а сосед сверху стучал по батарее, крича что-то нецензурное про газовую атаку.

Глаша заговаривала рыбке зубы, хотя их у нее отродясь не было, и посылала в нее столько энергии космоса, что, казалось, та вот-вот начнет светиться в темноте и ловить Первый канал. Рыбку она нарекла Фортуной.

Но Фортуна, вместо того чтобы ловить женихов в астральных сетях, начала ловить ртом воздух и заваливаться набок. Ее золотая чешуя потускнела, а плавники, еще вчера гордо реявшие, как знамена на параде, безвольно обвисли. Космическая энергия, видимо, оказалась слишком калорийной для маленького рыбьего организма.

– Изольда-Астрапия! – возопила Глаша в скайп, демонстрируя угасающую Фортуну. – Портал закрывается! Канал засорился!

Ведунья, жуя на том конце провода что-то похожее на бутерброд с колбасой, нахмурилась.
– Это сглаз, деточка. Конкурентки навели порчу на твой астральный артефакт. Срочно неси мне ее на энергетическую чистку! И захвати конверт. Духи рода любят наличные.

Но Глаша, в чьей душе материнский инстинкт боролся с эзотерической верой, решила довериться науке. Схватив банку, она выбежала на улицу, крича таксисту: «В ветеринарку! Срочно! У нас кислородное голодание!»

Она неслась по тротуару, прижимая к груди банку, как самое дорогое. Вода плескалась, Фортуна кувыркалась, мир вращался. На перекрестке, где светофор уже давно страдал нервным тиком, мигая всеми цветами сразу, Глаша, не посмотрев по сторонам, шагнула на проезжую часть.

Раздался визг тормозов, и солидный, но немолодой «Вольво» мягко, почти интеллигентно, ткнул Глашу в бок. Банка взлетела вверх по идеальной параболе, описанной еще в школьных учебниках физики, и приземлилась на капот, расплескав свое содержимое. Фортуна, совершив последний отчаянный кульбит, шлепнулась прямо на лобовое стекло, где и затрепыхалась, глядя на мир с укоризной.

Из машины выскочил мужчина лет сорока пяти, в очках с тонкой оправой и с лицом, на котором было написано «устал от всего».
– Девушка! Вы живы? Вы в своем уме – бросаться под колеса?
– Рыбка! – закричала Глаша, указывая дрожащим пальцем на капот. – Спасите рыбку! Она портал!

Мужчина посмотрел на трепыхающуюся чешую, на растерянную Глашу, на банку из-под огурцов и тяжело вздохнул. Таким вздохом обычно встречают особо буйных пациентов.
– Так, спокойно. Без паники. Я врач.
– Ветеринар? – с надеждой спросила Глаша.
– Почти, – уклончиво ответил он, аккуратно подбирая рыбку и опуская ее в лужицу воды на капоте. – Психиатр. Аркадий Львович Штольман.

Он усадил Глашу, пребывающую в состоянии легкого шока, в машину, водрузил банку с Фортуной на приборную панель и поехал. Не в ветеринарку, а в ближайшее кафе.
– Итак, – начал Аркадий Львович, когда перед ними стояли две чашки кофе и стакан воды для пострадавшей. – Рассказывайте. Что за портал? Куда ведет? В Нарнию?

Глаша, всхлипывая, поведала ему все: и про одиночество, и про Изольду-Астрапию, и про дыхание маткой, и про заговоренные зубы. Аркадий Львович слушал внимательно, не перебивая, лишь изредка поправляя очки. Его лицо не выражало ни смеха, ни осуждения, а только глубокий профессиональный интерес.

– Понимаю, – сказал он наконец. – Классический случай переноса. Вы наделили объект, в данном случае pisces aureus, свойствами, которыми он не обладает, в надежде решить экзистенциальную проблему. А дыхательные практики... Что ж, они полезны для диафрагмы. Но замуж, уверяю вас, выходят не через нее.

– Так что же мне делать? – убито спросила Глаша. – Фортуна умирает, и жених не найдется...
– Во-первых, Фортуне нужен аквариум с фильтром и аэрацией, а не банка из-под солений. Это банальная гипоксия, а не порча. А во-вторых, – он посмотрел на нее поверх очков, и в его усталых глазах мелькнул озорной огонек, – женихи, знаете ли, предпочитают знакомиться не с порталами, а с интересными женщинами. А вы, когда не дышите на стекло, кажетесь весьма интересной.

Он говорил так спокойно и логично, что Глашин астральный мир, построенный на советах Изольды-Астрапии, затрещал и посыпался, как плохая штукатурка.

– Но как же духи рода? – пролепетала она, цепляясь за последнюю соломинку.
– Духи рода, Глафира Игнатьевна, были бы гораздо счастливее, если бы их потомок жил реальной жизнью, а не пытался связаться с ними через веб-камеру и несчастное позвоночное. Поверьте мне как специалисту по душевным лабиринтам.

Аркадий Львович оказался человеком дела. Он отвез Глашу в зоомагазин, где они приобрели для Фортуны приличный аквариум-куб, компрессор, издававший умиротворяющее бульканье, и пакетик специального корма, обогащенного витаминами. Продавец, юноша с пирсингом в брови, долго не мог понять, почему покупатели называют маленький аквариум «порталом», а компрессор – «стабилизатором канала».

Потом Аркадий Львович помог установить все это хозяйство в Глашиной квартире, попутно выкинув огарок сандаловой палочки и тактично заметив, что запах жареной картошки с луком гораздо больше способствует семейному уюту.

Они встречались еще раз. И еще. Аркадий Львович с клиническим интересом слушал о Глашиных попытках «послать лучи добра», а Глаша с удивлением обнаруживала, что разговоры о Фрейде и когнитивных искажениях увлекают ее не меньше, чем синхронизация с прапрабабками. Она перестала дышать маткой и начала дышать полной грудью. Оказалось, что в мире, помимо принцев, существуют еще и немолодые, слегка уставшие психиатры с добрыми глазами и прекрасным чувством юмора.

Через полгода, когда Аркадий Львович, неловко кашлянув, делал Глаше предложение руки, сердца и совместной ипотеки, на заднем плане в своем новом, сверкающем чистотой кубическом дворце, сыто и величаво плавала Фортуна. Ее чешуя отливала червонным золотом, плавники расправились, как веера у испанской танцовщицы, а взгляд маленьких черных глазок был исполнен философского спокойствия. Она больше не была ни порталом, ни астральным артефактом, а просто рыбой, достигшей в своем рыбьем мире полного дзена.

Глаша, конечно, ответила «да».

На скромной свадьбе в кругу самых близких друзей Аркадия Львовича (Глашины подруги, увлекавшиеся картами таро и нумерологией, на психиатра почему-то обиделись) кто-то из гостей, подвыпивший литератор, поднял тост:
– Так за что же мы пьем? За счастливый случай на дороге? За современную медицину? Или, может, за магическую силу золотой рыбки, которая все-таки выполнила желание, хоть и таким окольным, я бы сказал, психотерапевтическим путем?

Все засмеялись, а Глаша посмотрела на мужа, потом на аквариум, где Фортуна лениво гоняла пузырек воздуха, и загадочно улыбнулась.

Она так и не рассказала Аркадию Львовичу всей правды. О том, что в тот самый день, когда он отвез ее в зоомагазин, она в последний раз зашла на сайт Изольды-Астрапии. Не для консультации, а чтобы написать гневный отзыв и потребовать деньги назад.

И там, под мигающим амулетом, она увидела свежее объявление: «Срочно! Проводится эксклюзивный вебинар "Привлечение Суженого через ДТП". Уникальная авторская методика! Научу создавать энергетический вихрь на проезжей части. Гарантия – солидный мужчина за рулем. Количество мест ограничено!».

Так что до сих пор доподлинно неизвестно, что именно привело Глафиру Рыбкину к ее счастью: то ли своевременное вмешательство здравомыслящего психиатра, то ли все-таки грамотно заговоренный плавник, сработавший по совершенно непредвиденному протоколу. А может, просто в этом мире иногда нужно очень сильно захотеть, дойти до последней степени абсурда, чтобы наконец-то свернуть на правильную дорогу. Прямо под колеса своей судьбы.