1826-1873. Бадмаев Сультим

На сайте Петербургского некрополя значится Александр Александрович Бадмаев, известный среди бурят-монголов и своих земляков под именем – Сультим. Даты его жизни: 1827 год – 27 сентября 1873 года. Число и месяц рождения неизвестны. Известно место рождения – улус Таптанай, что в километрах 20 от Дульдурги. Создатели некрополя увековечили биографию уроженца Таптаная, отметив, что он сын Засогола Дунсуханова, из Барун–Хуацайского рода, некогда переселившегося из Тугнуйской долины в Агинские степи. В семье было 14 детей, Сультим – старший. Наверное, местные краеведы готовы внести и внесут поправки в эти сведения, но мы продолжим наш рассказ.
С малых лет Сультим Бадмаев обучался азам тибетской медицины в Агинском дацане. Практиковал столь успешно, что ещё юношей стал известным в народе. Слава о нём докатилась до Санкт-Петербурга после эпидемии тифа, вспыхнувшей в Забайкалье в 1852 году. Край стал вымирать. Генерал-губернатор Восточной Сибири граф Николай Николаевич Муравьёв-Амурский пригласил в Читу Сультим-эмчи. Ему было тогда 25 лет...
Первым делом Бадмаев потребовал поставить вооружённые кордоны с тем, чтобы люди не мигрировали, меньше общались друг с другом, не распространяли болезнь. После этого он приступил к ликвидации эпидемии. Современный человек может судить о масштабах и проблемах пандемии, судя по ситуации с ковид-19. Более ста лет тому назад народ именовал тиф «гнилой или нервной горячкой», вылечить которую в те времена было, очень трудно.
Лама со своими помощниками локализовал и далее ликвидировал страшную болезнь. Весть об этом случае распространилась по губерниям империи. После этого последовало высочайшее повеление генерал-губернатору Николай Николаевичу Муравьёву-Амурскому: предложить Сультим-эмчи отправиться в Санкт-Петербург. Русский царь пожелал видеть такую персону.
В те времена Чита, не говоря о Таптанае, была мало известна на пространстве России, а если и воспринималась кем–то, то не более, как край диких туземцев, не имеющих ничего общего с цивилизованным миром, каковым себя считали люди, владевшие сотнями и тысячами рабов. Кстати, отметим в этом месте, что в Забайкалье никогда не было крепостного права.
Молодой эмчи–лама принял предложение. Он отправился в столицу в 1860 году. Там выдержал испытания, устроенные ему русскими врачами, занялся лечением больных туберкулёзом в Николаевском военном госпитале. Интересно, что ему поручали лечить больных, которых врачи считали безнадёжными. 80 процентов пациентов Сультима Бадмаева излечивались полностью. Об этом факте пишут более 150 лет. И столько же – с подозрительной недоверчивостью.
Так начиналась слава Бадмаевых, в отблесках которой стали более зримы бурят-монголы, Таптанай и Дульдурга, Агинское и Чита, Забайкалье и Сибирь. Вот, оказывается, какие люди живут на окраинах империи!
В том же 1860 году Сультим Бадмаев открыл под Петербургом первую в России и Европе аптеку тибетской медицины. Он стал авторитетом среди столичной аристократии. По его ходатайству младший брат Жамсаран Бадмаев был принят в Иркутскую русскую классическую гимназию, которую окончил с золотой медалью. Вскоре Сультим позвал Жамсарана в качестве помощника к себе, в Санкт-Петербург.
Заметим, что в истории России это было время отмены крепостного права, которая осталась неизвестной на Восточной окраине страны, на северо–востоке которой была организована каторга, но и она осталась почти мало известной бурят-монголам, которые не совершали преступлений. В истории Бадмаевых эти явления не упоминаются ни разу. Они были ламами, лекарями, просветителями своего народа, а позднее Пётр Бадмаев стал политиком и дипломатом. Кто бы мог предположить в то время, что наименование далёкого улуса Таптанай и имена российских царей будут располагаться не только в одном абзаце или в одной строке, но рядом друг с другом...
В столице Российской империи Сультим Бадмаев получил дворянство, его принял император Александр II, дал чин с правом носить военный мундир, пользоваться дворянскими и военными привилегиями.
Примерно с этого времени началась мистификация братьев Бадмаевых, опровержение результатов их талантов и деятельности, которое продолжается и в наши дни. Но время всё отчётливее показывает результаты жизни каждого человека одним способом: либо они есть, то есть на слуху, либо их нет, то есть о них не слышно. Образы Бадмаевых не потускнели во времени. Напротив, отдаляясь от суеты своего времени, они становятся ярче и отчётливей.
О них продолжают говорить и писать.
В середине XIX века молодой бурят-монгол из далёкого Таптаная, плохо знающий русский язык, не имеющий европейского образования, простой лама и эмчи, спас тысячи жизней, показал и доказал всей России подлинные возможности буддизма и развития человека. Естественно, что он был избран членом Сибирского отделения Императорского Русского географического общества, им заинтересовались доктора и учёные, не говоря о высшем свете и так называемой элите, которая всегда падка на личности такого рода...
Должно быть Сультим Бадмаев очень быстро освоился в столице России, выучился русскому языку и грамоте, если уже в 1864 году подал прошение императору и был направлен в Петербургскую военно–медицинскую Академию для изучения хирургии.
Кстати, заметим, что буддист всегда свободен в своих поступках, для него все религии – естественное признания таинств мироздания в тех или иных формах, ибо содержание, по мнению буддиста, – всегда чистота помыслов и служение ближнему. В середине 1860-х годов Сультим-лама принял православие. Так было удобнее жить в среде, куда привёл его жизненный путь. Он стал именоваться Александром Александровичем Бадмаевым, крестником его стал царь.
Женился Александр Александрович Бадмаев на русской женщине, дочери действительного статского советника Михаила Зубкова, Александре Михайловне Зубковой 1834 года рождения. Он был на 7 лет старше жены. Согласно табелю о рангах Российской империи действительный статский советник, каковым был отец жены Александра Бадмаева, – это генерал или контр-адмирал, 4-й по значению гражданский чин, потомственный дворянин, имеет вес в кругах аристократии и в царском дворе.
Следовательно, в этой среде стало ещё более известно о бурят-монголах, Забайкалье, Агинской степи, Дульдурге, Таптанае. Примечательно, что во время пышной свадьбы Александр Александрович Бадмаев и Александра Михайловна Бадмаева явились гостям в бурят-монгольских одеждах. Интересно, где и кто сшил их? Неужели их заказали в Таптанай?
С 1866 года Александр Бадмаев начал вести занятия по монгольскому языку на восточном факультете Петербургского университета. Два года преподавал бесплатно, оклад лектора ему назначили только в 1868 году. Считается, что его основной деятельностью было лечение людей методами тибетской медицины, но с высоты времени мы видим, что, благодаря Сультим-ламе, а также его последователям из рода Бадмаевых, ширилось и крепло в обществе сведения о бурят-монголах, местах их проживания, включая, естественно, территорию современного Дульдургинского района.
Мир узнавал о нас через ламу из Таптаная...
Умер Сультим-лама в 1873 году. Прожил 47 лет. Александра Михайловна пережила супруга на 9 лет и скончалась в 1882 году на 48 году жизни… При жизни Сультим-лама задумывал перевести на русский язык основной трактат тибетской медицины «Чшуд-ши», привлёк для этого востоковедов во главе с профессором А. М. Позднеевым, своего брата Жамсарана (Петра) Бадмаева, который и довёл перевод до конечного результата.
Дело его продолжили другие Бадмаевы, главным из которых был и остался крестник Александра III – Пётр (Жамсаран) Александрович Бадмаев, в распоряжение которого перешли медицинское наследие и аптека его брата. Племянник Сультим-ламы Осор, ставший в православии Николай Николаевичем Бадмаевым, окончил Императорскую Военно-медицинскую Академию, занимался научной деятельность, был знаком с Н. И. Бухариным, руководил исследовательскими семинарами, занимался врачебной практикой, в числе его пациентов были А. М. Горький, А. Н. Толстой. Николай Николаевич Бадмаев был репрессирован в годы политического террора, расстрелян в 1939 году. Его имя также значится в Петербургском некрополе…
Сультим-лама, эмчи, Александр Александрович Бадмаев… Фотографий его осталось мало. Видимо, не склонен был выпячивать свою личность. Человек, родившийся на одном из стойбищ Таптаная. Прожил 47 лет, 34 из них – в родных краях – Таптанае и Аге, и только 13 – в Петербурге, став за это время крестником царя и признанным врачом. И совершил столько дел, сколько невозможно в представлении нашего современника. Всего за 13 лет…
Удивительная судьба, полная животворящей деятельности, направленной на помощь ближним и страждущим. Благодаря деяниям этого человека, бурят-монголы восточной окраины России, места их проживания стали известны ещё больше, чем это было раньше. История любого места и народа – это, прежде всего, судьбы людей, деятельность личностей. От кого или через кого ещё, кроме ближних, люди узнают друг о друге и местах проживания других народов?
История Бадмаевых, уроженцев улуса Таптанай Дульдургинского района Забайкальского края, – огромный этап не только в развитии всего бурят-монгольского народа, но и общественной мысли российского общества. Но что же сделали современники в память о них? Этим вопросом озабочены сейчас и будут озабочены в будущем просвещённое сообщество, руководители современной Бурятии, Агинского Бурятского округа и, естественно, Дульдургинского района. Следование устоявшимся шаблонам современности – потеря реальной истории, а вместе с ней и развития общества в целом. Все некрологи подготовлены самими обладателями при жизни. Хороший некролог – следование правде и зову сердца, и он в памяти народа.
Памятники не обязательны в столицах, более лучше они смотрятся, формируя стереотипы поведения, влияя на всеобщую культуру и образование, в местах рождения великих людей.