Исход и долгая дорога в дюнах

Я — не художник слова,
И все, что я скажу, уже и так известно.
А потому, не помышляя о пользе для других* ,
Я пишу это, дабы утвердиться в понимании.
Ибо так окрепнет во мне
Стремление творить благое.
А если другие счастливчики, подобные мне,
Увидят эти строки, возможно, и им принесут они пользу.

(Шантидэва "Путь бодхисаттвы")

* Эта строка означает: «Поскольку мои способности не велики, я не помышляю: «Этот труд может принести пользу другим существам».

        Поиск Учителя в свете традиции Тхиен.

    Предисловие.

Данная статья рассматривает (отстранённо, как пример возможности) духовный путь автора Ал Ор — от символического мышления Каббалы через практику Ваджраяны к обретению тхиен-тантрического Учителя во Вьетнаме после десятилетнего поиска в монастырях. Этот путь анализируется в контексте буддийской традиции Тхиен как процесс постепенного созревания ума, в котором внешний поиск преобразуется во внутреннее распознавание недвойственной природы.


    Путь, который начинается не с Буддизма.

В духовных биографиях нередко встречается парадокс: человек приходит к Буддизму не из религиозной среды, а через символ, философию или мистический поиск.

Начальный этап автора связан с каббалистической традицией. С точки зрения Тхиен это важно не как принадлежность к иной религии, а как стадия формирования: способности мыслить архетипами, чувствительности к скрытым уровням смысла, переживания мира как единого текста.

Однако Тхиен радикально меняет сам принцип поиска. Если символические системы стремятся расшифровать истину, то Тхиен указывает: истинная природа не скрыта — скрыт тот, кто её ищет. Таким образом, первый этап пути уже содержит зерно будущего пробуждения, но ещё удерживается в поле концептуального знания.


       Ваджраяна как этап испытания доверия.

Приняв буддийское Прибежище и Посвящение Будда Амитабха от Его свят. Кармапы 17, автор с супругой, проживая в Петербурге, несколько лет в меру сил практиковал в Карма Кагью. Его святейшество (и лама Оле Нидал) вызвали глубокое доверие и преданность. Кармапа 17-й является коренным гуру — Самым важным учителем, давшим посвящение (ванг) и передачу энергии и связавшим с линией преемственности. Мы видим в нём Будду (гуру-йога). Коренной гуру — один на всю жизнь.

Однако проблема оказалась в том, что Кармапе 17-му визу в РФ не давали в связи с дипломатией ("Китай — друзья, тибетский вопрос закрыт")…Приезжал в Питер он всего однажды, это было чудо. А персональные просветлённые Учителя в Петербурге не водятся (лама Оле Нидал лишь приезжает в лучшем случае раз в год, и к нему на беседу надо записываться в очередь из трёх тысяч человек, в итоге чего сама беседа занимает пять-десять минут, благословение и адиос). Автору этого не хватало, а Тибет слишком суров для здоровья (да и китайцы долгосрочную визу ему не дали бы), поэтому был выбран Вьетнам и релокация "на постоянку".

Это не означает, что гуру всегда должен быть рядом физически. Гуру – это не мобильный телефон, который всегда под рукой, когда нужно. Но так же, как и в случае с вашим доктором, живое общение должно иметь место.
 Без серьёзного персонального руководства просветлённого Мастера буддизм — как впрочем и вся жизнь — превращается в детские игры. Лама Оле Нидал стал для нас Сучака-гуру — "Указующим" — он показал метод (технику медитации). Но жизненно необходим был Шикша-гуру — Наставник в учении, объясняющий сутры и тантры (шикша — инструкции), и Бадхака-гуру, Освобождающий — который вызывает прямое пробуждение (кеншо). Причём как Хэад энд Щоулдерс, чтоб два этих гуру в одном. А это есть исключительно в дзэн, чань (Тхиен, вьет.) " — "Южной Школе" Шестого Патриарха Хуэй Нэна, поэтому выбор пал на Вьетнам и Нам Тонг (Южная Школа, или Школа Лотоса).

"Перед тем как отправиться на поиски гуру, необходимо полностью разобраться со своими намерениями. Как и во всём остальном, в этом деле важнее всего мотивация. Почему вы вообще хотите иметь гуру?
   Как минимум поиск гуру должен питаться отвращением к мирской жизни. Если не отвращением, то по крайней мере пониманием того, что успех в мирских делах в конечном итоге не является ответом на все вопросы. Мотивация ступенькой выше – это искренняя уверенность, интерес к духовной жизни и стремление познать истину. И ещё лучше – отношение воина, стремящегося познать истину не только ради себя, но также ради блага всех существ."   ("Гуру пьёт бурбон", Дзонгар Кхьенце)

Переход к тантрическому буддизму означает движение от интерпретации к экзистенциальной практике. Здесь центральной становится фигура Учителя
и парадоксальная идея: подчинение как форма освобождения. С позиции обыденного сознания это выглядит опасно. С позиции же Дхармы — это метод работы с корнем страдания, то есть с цеплянием за самостоятельное "я".

"Выбрать гуру и решиться следовать за ним до достижения просветления — это так же рискованно, волнующе, многообещающе и сокрушающе, как влюбиться и вступить в брак. Вы знаете: это рискованно, но это именно то, что раскалывает и открывает вас. Это ваше путешествие. Вы выбираете тантрический путь, чтобы случилось это раскрытие. Отдать свою жизнь в руки гуру гораздо страшнее, чем ожидать, когда снимут накидку, скрывающую лицо жениха или невесты, которых вы никогда не видели до момента свадьбы, устроенной вашими родителями. Наша гордыня и наше эго всегда должны быть на грани, не зная, что случится в следующий момент…""

Сравнение отношений гуру и ученика с браком подчёркивает не романтику, а необратимость выбора, уязвимость и необходимость полного доверия. В Тхиен это выражается проще: пока есть тот, кто контролирует путь, пробуждение остаётся мыслью, а не реальностью.

То время, которое человек проводит в поисках гуру, должно считаться наиболее важной, полезной и сложной частью путешествия, поэтому нетерпение здесь неуместно. На самом деле к самому поиску необходимо относиться как к пути. Десять лет без Учителя… Долгий поиск во Вьетнаме имел особое значение. В языке Тхиен это можно назвать созреванием без опоры. Период ожидания иссушает духовные фантазии, очищает намерение и переводит поиск из эмоционального в сущностный. Во многих традициях это соответствует пустыне у пророков, горной изоляции у йогинов или «тёмной ночи» у мистиков. Но Тхиен говорит проще: когда ищущий истощён, остаётся только чистое внимание.

 В некоторых случаях, если у вас есть правильная заслуга, вам не придётся даже искать: гуру найдёт вас в самом неожиданном месте в самое неожиданное время. Гуру просто случится для вас.

Обретение тхиен-тантрического Учителя – не сенсация, а встреча, в которой исчезает расстояние.. С точки зрения Тхиен подлинная встреча происходит тогда, когда исчезает разделение между ищущим и найденным, между путём и целью, между учеником и Буддой. Поэтому завершение поиска — это не нахождение идеального наставника, а распознавание природы ума в самой встрече.

"Без сомнений, вам следует исследовать учителя перед тем, как принять его или её в качестве своего гуру, и вам следует изучить путь, перед тем как вступить на него, но важнее всего наличие фундаментальной духовной связи. Если у вас нет связи, тогда не может быть и отношений гуру – ученик. Вы не можете искусственно создать их. Усердно учиться, посещать учения и вести записи – это работает в какой-то степени, но связь с Дхармой и – если вы хотите быть практикующим тантру – связь с духовным мастером совсем не обязательно создаётся благодаря интеллектуальным усилиям и академическому обучению. Вы не можете с помощью методичного изучения некоего материала проложить путь к установлению кармической связи."  ("Гуру пьёт бурбон", Дзонгар Кхьенце)

        Разрушение духовного образа.

Книгу "Гуру пьёт бурбон" настоятельно рекомендую для прочтения всем интересующимся тантрическим буддизмом.

Автор данного же текста в течение многих лет не употреблял алкоголь, и для него было шоком, когда буддийский наставник на своём дне рождения налил ему рюмку привезённого канадскими вьетнамцами "Хенесси ХО". А потом – ещё и ещё рюмку. А потом попросил спеть караоке и сплясать рок-н-ролл при стечении всей сангхи. Для гелугпинского настоятеля это вообще немыслимо, но для Ваджраяны и Тхиен вполне приемлемо в рамках проверки ученика и ломки его стереотипов.

Это был знаковый эпизод — поведение Учителя, ломающее аскетические ожидания ученика — алкоголь, караоке и праздничная спонтанность. В традиции Тхиен подобные ситуации рассматриваются как удар по привязанности к форме. Учитель разрушает не мораль, а самодовольный образ духовности. Когда исчезает представление о «правильном духовном человеке», возникает пространство для прямого видения: Будда не находится в чистоте или нечистоте, Он проявляется там, где нет цепляния.

Риск, но и необходимость преданности неизбежны для исчезновения того, кто идёт… Текст "Гуру пьёт бурбон" честно указывает на риск злоупотребления властью. Тхиен никогда не игнорирует эту опасность. Классическое условие звучит так: долгое наблюдение Учителя (в данном случае автора данной статьи — год "стажировки", а затем свободный и зрелый выбор ученика.Лишь после этого доверие перестаёт быть зависимостью и становится практикой отпускания эго.

Буддийские методы тренировки ума — отречение, сосредоточение, прозрение, бодхичитта — в традиции Тхиен сводятся к одному жесту: увидеть природу ума прямо сейчас. Гуру в этом контексте — не объект поклонения, а зеркало пустотности. Когда зеркало ясно — исчезает тот, кто смотрит.

                Заключение.

    Награда долгой дороги.

История автора данной статьи показывает универсальный закон Тхиен: поиск начинается как личное стремление, продолжается как испытание пустотой и завершается исчезновением ищущего. Поэтому древние слова «ищите — и обрящете» в свете Тхиен звучат иначе: не человек находит истину — истина постепенно растворяет человека. И именно это растворение называется Пробуждением.

Автор ответственно заявляет: нет никакой конкретной личности автора, — есть лишь бессамостность, это — его основа… Как сказал Линьцзи ещё в 9 веке: "Нет Будды, нет патриарха, нет корня, нет ветвей — откуда возьмётся "автор"?" Личность — иллюзия, комплекс пяти совокупностей (форма, ощущение, восприятие, формирующие факторы и сознание), не имеющий собственной природы.;

Все ощущения обманчивы: известен коан Хуэй-Нэна: "Вода в реке — холодна ли? Тёпла?" Один скажет "холодна", а другой – "вполне купаться можно, тепла". Ощущения — это зависимое возникновение, они меняются от последствий совершённых действий и ума. Кому-то озеро тёплое, кому-то холодное — разве не прямое указание на пустоту форм?

 Память врёт на каждом шагу человеку. Как сказал в своём дзэн-коане Чжуан-цзы: "Вчерашний день — сон, завтрашний — мечта". Воспоминания — разлагаются как труп, стираются и искажаются (это проявление "античча", непостоянства). Стирание и подмена — как 12 звеньев цепи взаимозависимого происхождения, где восприятие плодит карму.

Классик Тхиен Тыым-сиен (Вьетнам) говорит: "Ум — обезьяна, воспоминания — её хвост: хватается, а хвост ускользает". Так что нет никакого конкретного самосущего "автора" — лишь "таковость" потока. Нет личности — нет автора — нет смысла искать. И Тхиен говорит итоговое наставление читателю данного текста: "Не цепляйся за память и слова — вернись к безмолвному уму". Практика — в вопросе "Кто это помнит?" — ведёт к растворению эго в "нирвана-сейчас". Обман ощущений и памяти — это дверь к кеншо, видению сути.
   Будда был искусен. Иногда он прославлял щедрость как наивысшее качество и учил несуществованию Будды и иллюзорной природе всех существ. В другое время он рассказывал истории, которые начинались словами: «Когда я был обезьяной…» – как будто было «я», как будто была обезьяна, как будто было прошлое, есть настоящее и будет будущее...