Александр Полянский. Рассказы офицера-строителя3

Рассказ -8.  О нашем стройбате замолвите слово.

      Кто хлебнул армейской жизни в общестроительной роте, тот поймет без лишних слов. Судьбе благодарен я был, когда, юным лейтенантом, угодил в самое пекло – заместителем командира в ОСР (общестроительная рота), под крыло мудрого наставника, командира 5-й роты, капитана Кузнецова.
      Ранее я уже изливал душу в рассказе о бане и первых днях моей армейской одиссеи. Лишь позже, окунувшись в самостоятельную работу, полной грудью вдохнул я всю глубину наставнического дара Кузнецова. Вгрызаясь в служебные обязанности, познавал я хитросплетения воинской службы, тонкости взаимоотношений с пестрым личным составом роты.
      Представьте себе: шесть взводов, сто восемьдесят душ! Семьдесят пять таджиков, пятьдесят четыре узбека, тридцать молдаван, а в придачу – десять украинцев, пятеро гордых чеченцев, пять греков с южным темпераментом и один суровый аварец. Две недели капитан Кузнецов, словно опытный садовник, взращивал меня, растолковывал все нюансы обращения с личным составом в самых непредсказуемых ситуациях. Бесчисленное множество тонкостей, уловок, неписаных правил! Он демонстрировал все на практике, щедро делясь своим опытом, не уставая повторять, что в некоторых случаях прямые пути заказаны, требуется нестандартный подход. И я следовал его заветам.
      Личный состав, словно дикий зверь, присматривается, провоцирует, проверяет на прочность. А я, как губка, впитывал мудрость Кузнецова. Действовал так, что порой сам удивлялся, и люди шли мне навстречу.
       Первые мои шаги – организация бани, проведение комсомольского собрания, написание письма в политотдел – стали укреплять мой авторитет. И вот, спустя две недели, судьба предоставила мне шанс проявить себя в деле. Вечерняя поверка. Мой голос гулко разносится в строю. Я лично зачитываю фамилии. "Рядовой Фархутдинов!" – тишина. Хотя стоит он передо мной, как вкопанный. Снова: "Военный строитель, рядовой Фархутдинов!" – опять молчок. В третий раз, уже с нажимом: "Звание, фамилия!" И тут – наглая дерзость, отборный мат, посланный прямиком в мой адрес.
       Реакция – быстрее молнии. Рота только и успела заметить, как Фархутдинов, сбив с ног, стоящих сзади, пластом влетел под кровати в кубрике. Очухавшись, он мигом вскочил в строй. И на мой громовой вопрос: "Военный строитель, рядовой Фархутдинов!" – последовал чёткий ответ: "Я!".
      Гробовая тишина повисла над ротой. Только мой голос продолжал сухо зачитывать фамилии, солдаты, как положено по уставу, отвечали: "Я!". Закончив поверку, я зачитал фамилии суточного наряда на завтра и отчеканил: "Рота, отбой!". Личный состав молча разделся и залез в койки.
       Провокация не удалась. Впредь никто не пытался меня испытать, усвоили – шутки с этим лейтенантом плохи.


Рассказ 9. Об Офицерская чести…

      Шел 1993 год. Последние дни моей службы в армии были омрачены грязным происшествием, бросившим тень на это понятие.
      В то утро, после рутинного доклада дежурного по роте об отсутствии происшествий, я, обходя расположение роты, обнаружил нечто вопиющее: в умывальной зияли пустые стены – все зеркала отсутствовали. Дежурные и дневальные хранили молчание, словно сговорившись.
       В тот же день мне предстояло заступить дежурным по части. После развода, контролируя прием и передачу оружия во второй роте, я наткнулся на пропавшие зеркала, спрятанные за оружейными шкафами.
       Немедленно вызвав предыдущий наряд, я объявил о начале дознания. Составив протоколы и заручившись поддержкой понятых, я изъял улики. Вскоре вскрылась гнусная правда: мой дежурный по роте вступил в преступный сговор с дежурным по части, командиром второй роты. Вместе они похитили зеркала и спрятали их в оружейной.
        Утром я доложил о случившемся командиру части, о проведении дознания, представив рапорт о передаче дела на суд офицерской чести. Но, увы, справедливость не восторжествовала.
        Командир решил замять дело, мотивируя это нежеланием ломать карьеру офицеру.


Рассказ 10.  Первое» служебное несоответствие

Уважаемые читатели, с трепетом представляю вам очередное сказание, рождённое из глубин армейских будней. Его название — «Два солдата из стройбата заменяют экскаватор», а подзаголовок, открывающий дверь в мир повествования, — «Первое» служебное несоответствие. С каждым словом, что ляжет на страницы, ваше понимание дальнейших событий будет углубляться. А когда пятый рассказ, «Военный дознаватель», предстанет перед вами, все разрозненные нити повествования сойдутся воедино, и ответы на накопившиеся вопросы обретут ясность.
Благодарю за внимание- автор.
«ДВА СОЛДАТА ИЗ СТРОЙБАТА ЗАМЕНЯЮТ ЭКСКАВАТОР» или, "Первое" служебное несоответствие. Сказание о задании, достойное разве что комедии абсурда: реконструкция легко возводимых сооружений.
 Ангар, размером 600 квадратных метров. На очередном, видимо, столь же продуктивном совещании на 54 комбинате, мне, как снежный ком на голову, свалился приказ начальника: реконструировать ангар. Ангар представлял собой мрачную, глухую коробку площадью 600 квадратных метров, лишенную каких-либо намеков на цивилизацию – ни окон, ни ворот. Зато были два внутренних пандуса и один, гордо расположенный с торца. Пол на этих "пандусах" отсутствовал, превращая их в поистине эффектные зияющие провалы. В общем, острая, прям-таки животрепещущая потребность закрыть это безобразие бетоном. Требовалось сконструировать, собрать и смонтировать три комплекта ворот, вставить окна, демонтировать один внутренний пандус, произвести бетонирование пола и, вишенкой на этом торте, построить бытовку для рабочих с туалетом и душевой.
Я, будучи человеком, склонным к планированию (что впоследствии оказалось фатальной ошибкой), составил детальный план работ. В нем, будто в новогоднем письме Деду Морозу, значились все этапы, сроки выполнения по дням (мечты, мечты!), список необходимых материалов и, что самое главное, техники (кран и бульдозер – невиданная роскошь!).
 В моем распоряжении, на острие этой строительной эпопеи, находился один взвод военных строителей. Эти юные герои, недавно присягнувшие Родине, были временно оставлены в моей роте для выполнения общестроительных работ, не требующих, как оказалось, даже начальных навыков. Для сборки и монтажа столь долгожданных ворот мной был привлечен опытный специалист – военный строитель-сварщик.
План производства работ, а также рапорта на выделение столь желанных материалов и техники, были торжественно поданы начальнику комбината, исполненные в лучших традициях бюрократического искусства. Задачи взводу были поставлены. Солдаты, полные энтузиазма, незамедлительно приступили к выполнению.
Однако, тут-то и выяснилось, что мои рапорта, словно голуби с хорошими вестями, так и не достигли адресата – они лежали без движения, не тронутые благосклонной подписью начальника комбината. Пришлось, приступить к выполнению простейших работ. Мы стали разбирать пандус вручную, вынося грунт на улицу тачками. Полная анархия, господа! Отсутствие строительной техники и необходимого металлического профиля для ворот делали мой гениальный план реконструкции невыполнимым. Регулярные рапорта на "дорогое начальство, дайте нам материалы и технику" получали неизменный отказ.
Прошла неделя. На следующем совещании начальник комбината, видимо, решив, что моральное унижение – лучший стимул, стал отчитывать меня за срыв плана, невыполнение приказа и указаний. Я, пытаясь донести до него очевидное, как дважды два, изложил свою позицию: для выполнения указаний в срок требуются, о чудо, необходимые строительные материалы и строительная техника. Для демонтажа фундаментных блоков весом в 1.2 тонны требовался кран, а для выемки уплотненной глины, которой был засыпан пандус, – бульдозер. Обо всем этом я, разумеется, своевременно подал рапорта.
В отсутствие техники сроки выполнения работ, естественно, отодвигались, словно поезд, постоянно опаздывающий. На что начальник комбината, с мудрым видом, заявил, что технику он не даст, и предложил демонтировать блоки вручную, ломами. После чего, в лучших традициях жанра, мне было объявлено взыскание за срыв сроков и невыполнение приказа – неполное служебное соответствие.
Сияющая карьера! После совещания я, исполненный стоического терпения, вновь подал рапорта на предоставление необходимой строительной техники и стройматериалов.
 Удалось сконструировать и собрать одни ворота (высотой 3.5 метра) из подручных материалов, найденных моими неутомимыми военными строителями. Сварщик, не покладая рук, сварил их, и мы, проявив чудеса смекалки и мышечной силы, смонтировали их вручную, без крана, подстраховавшись веревками.
 Прошла еще неделя, очередное совещание, и вновь мне досталось за невыполнение приказа. Я, с упорством, достойным лучшего применения, снова доложил, что для выполнения приказа требуется необходимая строительная техника и стройматериалы, которых у меня нет, и без вашего указания мне их никто не даст. О чем, как вы понимаете, я своевременно подал рапорта. На что мне опять последовала угроза взыскания, столь же предсказуемая, как закат.
 После совещания я, уже на автомате, в третий раз подал рапорт на предоставление мне строительной техники и стройматериалов. И вот, на третьей неделе, когда я уже почти смирился с неизбежным, произошло чудо! Появились арендаторы данного помещения. И что вы думаете? Уже в понедельник, будто по мановению волшебной палочки, в моем распоряжении оказался кран и бульдозер, а также часть строительных материалов.
 Видимо, капитан, понимая абсурдность ситуации, обменял приказ о служебном несоответствии на возможность наконец-то достроить этот чертов ангар. Работа закипела!
 Военные строители за полдня выполнили все работы по демонтажу стенки блоков и выносу земли. После обеда бригады приступили к подготовке бетонирования части пола, где находился разобранный пандус, а также пола на пандусе внутри и снаружи. На следующее утро, словно по заказу, был доставлен необходимый объем бетона, и к вечеру все было сделано.
Во вторник на объекте появились представители заказчика, они же будущие арендаторы ангара. Сообщили мне о предстоящем производстве стройматериалов, в частности, стеновых блоков из пескобетона. Я незамедлительно проинформировал их о текущей ситуации и предполагаемых сроках выполнения работ, с улыбкой предвкушая их реакцию.
На следующий день, с помощью крана, были установлены вторые ворота (высотой 4.5 метра). Параллельно, военные строители провели устройство канализации и подвели к бытовому помещению электричество и воду. Затем были собраны и приварены третьи ворота (высотой 6 метров). Их монтаж также осуществлялся краном.
 Особо хочу отметить работу рядового Сайбель, профессионального сварщика, выпускника «учебки». Он продемонстрировал превосходные знания, навыки и умение. В последствии Сайбель закончил сержантские курсы и получил звание младший сержант.
Тем временем, как джин из бутылки, на объекте реконструкции вдруг появился главный инженер комбината, который ежедневно стал посещать нас, осуществляя контроль и щедро делясь своими рекомендациями. Его особенно интересовал процесс сборки ворот. Увидев уже готовые к монтажу ворота, он высоко оценил наши профессиональные знания, оценив работу на – «отлично». Через три дня было доставлено оборудование для производства стеновых блоков. Рабочие изготовили пробную партию, которая, по моей просьбе, была успешно использована для устройства стен в бытовом помещении ангара. Через неделю помещение ангара было сдано заказчику.
Впоследствии, справедливость, как водится, не восторжествовала. Взыскание снято не было, а руководство комбината продолжало свои репрессивные действия, демонстрируя истинную силу бюрократии. Описанная ситуация — классический пример управленческого парадокса, при котором исполнитель становится заложником системы: сроки и качество работы зависят от решений руководства, а не от усилий подчиненных.
Мой первоначальный план был логически обоснован: демонтаж фундаментных блоков весом 1,2 тонны и выемка грунта в больших объемах требуют специализированной техники (крана и бульдозера). Использование ручного труда в таких условиях не только неэффективно, но и ведет к многократному срыву сроков. Несмотря на дисциплинированность военных строителей, замена механизации ломами и носилками была заведомо проигрышным решением.
Моя настойчивость — три поданных за две недели рапорта — была продиктована профессиональной необходимостью. Документальная фиксация дефицита ресурсов позволила снять с себя ответственность за неизбежный срыв сроков. Игнорируя эти рапорты и применяя дисциплинарные взыскания, начальник комбината нарушил базовый принцип управления: требование результата без обеспечения необходимыми средствами.
Показательно, что ситуация разрешилась мгновенно с появлением арендатора. Это вскрыло истинную причину задержек: руководство не считало реконструкцию приоритетной до возникновения коммерческого интереса. Административный ресурс был задействован не в ответ на обоснованные запросы исполнителя, а лишь под угрозой потери выгоды.
Изготовление ворот из подручных материалов стало примером инициативности в условиях жестких ограничений. Я доказал способность действовать нестандартно и добиваться результата, однако этот успех не должен был маскировать системную проблему нехватки ресурсов. Итог: моя линия поведения была профессионально верной. Я избежал прямого конфликта, методично документируя каждый запрос. Взыскание не имело объективных оснований и являлось лишь инструментом давления. Тот факт, что после предоставления техники задача была решена за полтора дня, красноречиво подтверждает мою правоту.
 Этот опыт стал важным уроком: исполнитель не должен брать на себя ответственность за срыв сроков, если он своевременно сигнализировал о критической нехватке ресурсов. К сожалению, высокий уровень компетенции и инициативность подчиненного нередко вызывают раздражение у неэффективного руководства, выставляя его в неприглядном свете. Это обстоятельство в дальнейшем негативно отразилось на моей службе в рядах Вооруженных сил.
Да, возникает вопрос-"Да у вас в распоряжении был целый взвод 30 человек? Поясняю к концу производства работ в прикомандированном взводе осталось 10 человек. Каждый день он прост таял.