Приключения Джаспера 36

Заснувшие под утро герои были разбужены грохотом и треском. Судя по всему, от двери отдирали доски, которыми ее заколотили вчера.
В полном молчании. Ни единого голоса не было слышно.
– Сарай, похоже пожалели. Действуем в соответствии с планом Б.
Перед тем, как заснуть, Джас и Алиса для виду снова обмотали руки и ноги веревками, хотя и не надеялись, что этот обман сработает.
Кошке велели пока спрятаться за поленницей.
– Жаркое из кошки нам ничем не поможет. Как нас выведут отсюда, тогда пойдешь следом.
Джас и Алиса встали напротив двери.
И она распахнулась. Ничего особенного за ней не было – кабатчик с сыновьями, а чуть поодаль молчаливая толпа односельчан.
Все так же без единого слова кабатчик показал Джасу и Алисе на выход. Безмолвная толпа, действуя с пугающей слаженностью, моментально взяла их в кольцо. На этот раз их не били, не бранили, вообще избегали смотреть на них и прикасаться к ним.
– Похоже, к церкви ведут, – шепнула Алиса.
На площади возле церкви был построен какой-то дощатый помост. Но ни дров, ни охапок соломы нигде поблизости вроде бы не наблюдалось.
Алису и Джаса поставили возле помоста.
Толпа отступила, как по команде расширив круг, в центре которого они находились.
Поодаль топтался перепуганный священник.
Внезапно по толпе пробежал шелест:
– Идут, идут…
Откуда-то из-за угла церкви показались три фигуры в плащах. Двое были приезжими монахами, а третий, плащом которому служила какая-то бурая занавеску, похоже, одолженная ему кабатчиком, был местный писарь.
Монахи показались Джасперу смутно знакомыми.
Ему доводилось видеть их раньше… то ли чернокнижники, то ли трибунал инквизиции… точно, они! А если однажды ему удалось оставить их с носом, то почему бы и не случиться второму разу, просто по закону парности?
Монахи, бросив беглый взгляд на Алису и Джаса, повернулись к писарю:
– Третья где? Исполнившая для нас работу?
– Так мы только этих поймали. Никого и не было больше – приседая от ужаса, ответил писарь.
– И четвертая, сделавшая заказ?
– Вмиг притащим! Вы только скажите, кого!
– Ханну, жену мельника – сказал один монах.
– И Хххр…хльд… – поперхнулся второй.
– Кого-кого? – переспросил писарь. И зря.
Потому что взгляд из-под капюшона мгновенно парализовал его, и он застыл посреди площади с выпученными глазами и растопыренными в жесте недоумения руками.
– Итак, две женщины из этой деревни… и деревню никто не тронет. Укрывательство же обойдется вам дороже, чем вы думаете, – монах кивнул на застывшего столбом писаря.
– Дык мельничиха тоже пропала, примерно тогда же, когда и эта – перепуганный священник показал на Алису.
Монахи одновременно посмотрели на Алису, и та похолодела от ужаса, ноги стали как ватные… но слабое тепло в кармане помогло ей не упасть.
Двое в плащах, видимо, тоже почувствовали что-то и напряглись. Обменявшись несколькими словами, монахи отдали приказ кабатчику. Тот нырнул в толпу и через несколько секунд Алиса, наконец, увидела сестер. Они не выглядели напуганными или растерянными. Происходящее как будто их не особо интересовало, на Алису они обратили внимания не больше, чем на любого из соседей в толпе.
– Ты ведь отдашь нам то, что нас интересует? – обратился к Алисе один из монахов.
Алиса кивнула, как автомат, не сводя глаз с сестер.
Книга в кармане продолжала излучать слабое тепло.
И когда она лежала на протянутой к монахам ладони Алисы – тоже. Но для них она оказалась слишком горячей, и четыре хищно протянутые к девочке руки отдернулись.
– Возьми ты, – велел кабатчику один из монахов.
Кабатчик, трясясь всем телом, все же выполнил приказ.
К удивлению публики, слегка взволновавшейся во время передачи Книги, с ним ничего не случилось.
– Теперь ты. Подойди, – велел Джасу монах повыше ростом.
Джас не двинулся с места.
Монахи пристально рассматривали бывшего кота.
Их изучающий взгляд пытался проникнуть внутрь, глубже его теперешнего образа. Но ощущаемые ими помехи, природу которых они не могли опознать, раздражали и злили их.
– Кто таков? Чьих будешь? Имя!
Джас почувствовал, как давит на шею узел платка, повязанного Алисой и тут же вспомнил ее придумку.
– Анна, – пролепетал кот и содрогнулся от унижения.
Вранье казалось совершенно бесполезным. «Не может быть, чтоб они меня не узнали!»
Кабатчик все-таки встрял, желание услужить пересилило страх повторить участь писаря:
– Они говорят, что родственницы, сестры двоюродные – кивнул он на пленников – эта вот погостить приехала. А та была наша, стала не наша. Кто их разберет, может врут, может не врут.
В голове Джаса внезапно зазвучал голос кошки:
– Им я нужна…
– Не вздумай! Пока тебя не изловили, да мельничиху не нашли, они не могут закончить свой ритуал! Прячься пока можешь. Брысь!
Монахи забеспокоились. Обмен посланиями они почувствовали, но расшифровать содержание и понять, кто с кем общался, не могли.
Бывший кот был как будто бы непрозрачен для них.
Но то, что его не опознали, ничего не меняло.
Монахи взошли на помост и объявили:
Деревня остается под подозрением. И наблюдением. Поскольку не содействовала обнаружению упомянутых выше жительниц, хотя за выдачу их и была объявлена награда.
Две ведьмы должны быть в кратчайший срок переданы властям для окончательного решения их судьбы в соответствии с законом.
Толпа зашевелилась, это свелось к тому, что Джаса и Алису снова окружили плотным кольцом двигающиеся совершенно синхронно односельчане.
Монахи, приказав кабатчику их сопровождать, пошли прочь от помоста и исчезли за углом церкви.
– В костер ведьм! – выкрикнул кто-то из толпы.
Слаженный хор голосов поддержал:
– В город их везти… еще чего!
– Как пить дать сбегут!
– Мы же еще виноватыми останемся!
– Да еще скотину нам перепортят!
– В костер! И ничего нам за это не будет!
– Верно!
– Правильно, мы все сами и сделаем, по закону, так по закону! Как положено!
Подстрекаемые одобрением соседей, сыновья кабатчика ринулись за дровами и соломой. Остальные потянулись следом, желая помочь в богоугодном деле.
В какой-то момент народу вокруг Джаса и Алисы стало поменьше, всего один ряд вооруженных лопатами и оглоблями жителей деревни.
– Бежим? – мысленно спросил Джас безучастно застывшую Алису.
Но было поздно – руки, протянувшиеся из вновь сгустившейся толпы, схватили и разделили их, потащив каждого к своей куче поленьев и валежника, с ужасающей быстротой выросших возле помоста.
Факелы и промасленные тряпки появились в мгновение ока.
Безмолвная в присутствии монахов толпа теперь гудела как растревоженный улей.
Бывший кот в ужасе смотрел на Алису, лишившуюся, как ему казалось, всякой воли к сопротивлению. Получается, зря он рассчитывал на девчонку. Лишившись Книги, она тут же пришла в негодность. Какая ужасная и глупая – потому что попасться в лапы к ополоумевшей деревенщине было верхом глупости – смерть была им уготована судьбой!
Первые промасленные тряпки полетели на кучи хвороста, которым не хватало только огоньку, чтобы стать костром.
Джас зажмурился.
Голос кошки в голове был едва слышен:
– Не бойся. Они возвращаются!