Выбор

Даже не знаю, с чего начать.
Наверное с «прости меня»? Простишь? Если сможешь?

Скорее всего ты сейчас   в гневе, считаешь, что я предал тебя, бросил, ушел  в ночь? Навсегда ушел?

Да, ушел. Да, может и навсегда. Но нет,  не бросил и не предал. Просто не смог иначе,  понимаешь?
Выбор, мать его. Чертов выбор.

В детстве нам кажется, что выбор — это вечная щедрость вселенной. Хочешь — конфетку, хочешь -  пельмешку. В юности кажется, что выбор — это  благословение богов: хочешь — Машу, а хочешь - Клаву. А потом наступает момент, когда  ты понимаешь, что оказался в эпицентре. И всех любишь, и всем должен. Часть сердца своего должен. Часть своей жизни. Все свое тело. Не потому что,  где-то там  понаписано в   инструкциях. Не потому, что так  учат чокнутые психологи, распиливающие  эмоции на атомы. А потому что чувствуешь так: должен. И делать, и быть. И опорой, и надеждой. И помощью. И физикой. И химией. Телом и думами. И духом.

И игроков в игре — много, с каждым годом все больше. И некоторые  не живые даже — дома, города, пространства, сообщества. И со всеми участниками многоугольника ты  повязан. И они — с тобой.

Какой бы шаг ты ни сделал, какие-нибудь нити обязательно порвутся, понимаешь? Обязательно кому-то станет хуже. Кто-то взвоет зверем, кто-то проклянет.

Кто-то, может, не выживет, сломается один. С тобой, может, и не сломался бы, а один …. кто его знает...

И ты ничего не можешь предугадать, потому что завтра еще нет.
И ничего не можешь изменить, потому что сделать шаг — должен. Потому что вот он —  ключевой поворот, за которым  может быть конец игры.

Или  Армагедон.

Обстоятельства докатили ваш мир ( не придуманный, настоящий, настоящее некуда) до края пропасти и немножко   даже за.  Он там зацепился  за крошечный камешек, навис бочком над бездонным ущельем. И покачивается аутично.

Смотрит на тебя.
«Твой ход» - говорит словно бы. Не намекает.  Не заигрывает даже уже. Куда тут? Секунды все решают. Правильный выбор может решить все. Или случайный порыв ветра.

И у тебя холодеет внутри, прямо от сердца вниз, на глазах, словно кровь в мгновение превращается в мелкие такие, острые  ранящие осколки льда, прямо в сосудах, разрывая их нещадно,  впиваясь в мышцы, вгрызаясь в печень. И ты в ужасе и   в отчаянье, что  должен как-то извернуться. Что все не игра и не шутка. Что выбор твой  ударит по родным твоим людям. Любимым. Самым любимым. Единственным, может, любимым во всем мире.

А ситуация качается над краем пропасти, пространство  замерло печально вздыхая и глядя на тебя  с надеждой.
Как быть? Как сделать так, чтобы никто не пострадал? Или минимально пострадали, но   в целом — выиграли?  Потом,  после всего этого пота, ора, слез, страхов, сомнений и  чувства, что сейчас полетит все  в никуда — и весь кошмар этот, и мы все,  кучей вперемешку, и  край этого обрыва.

Вот такое ощущение, понимаешь.
Не ори. Не плачь. Ну пожалуйста, не плачь. Я не хотел.
Я все понимаю, все -  понимаю.
Поэтому и не  осмелился... прям в глаза...
Ты б убила, прям на месте,  убила б. И за этим «А как же теперь я? Одна? А дети? А дом?» -   половина бы меня  сдохла б там, прямо на месте.
И ты бы  -  от отчаянья. И я бы — видя, что ты...
Как бы я смог сказать, как мог ранить тебя? Я ж тебя больше жизни...

Даже не знаю, чем продолжить...
Ты не считай,  прошу  тебя, что я сбежал  в полночь.
Я долго думал, не один день, поверь, и с  одной стороны подходил и с другой.
Невыносимый выбор. Жестокий. Непосильный.

Ощущение, что я -  ключевое звено. Самый сильный,  поэтому — ответственен.
Важные решения — на мне.  Не популярные решения.  Кому-то от них страдать, кому-то выть в ночи, размазывая слезы по щекам и проклинать меня — как я смел уйти. Как смел бросить вас.

Да не смел я! Не смел! Посмел бы — сказал бы тебе все в лицо.
Выдержал бы (наверное)  тысячу перемен эмоций на твоем лице от удивления и непонимания, до недоверия и  растерянной улыбки. До расстройства, до печали, до  гнева, и раздражения, до жалости к себе ( и ко мне, наверное). До жуткого ощущения де жавю, нависшего над нашими такими современными головами с покрашенными в   инфантильно розовый прядями. Да,  на  контрасте с ситуацией он почему-то стал выглядеть инфантильно.

Понимаешь, есть такое слово — выбор. Можешь понять? Эмоции, чувства, они делают нас живыми, они управляют нами зачастую,  а должны бы мы — ими.
Я делаю то, что должен.
Я делаю, что должен, харэ орать! Я даже  сквозь письмо слышу твои слезы.
Не плачь, родная, не плачь...
.. да разве ж ты остановишься...

...но где-то там, на дне эмоций, когда сердце уже выхолощено,   и  не осталось ни сил, ни  дыхания, одно только голое вызженное поле внутри, может... ты взглянешь на все моими глазами?

И, может, поймешь меня?

Время  будет капать  секундами  в вечность,  с каждым днем тревога  будет расти все больше и больше. Это неизбежно. 

 Знаю,  поганец. Дебил. Подлец. Знаю, что выглядит, словно бросил.
Почему не сказал сразу?  Почему не сказал? Да не  ори ты так, аж в ушах звенит, даже   при мысли...
Почему не сказал? Почему-почему...
... Я не знаю, как выдержал бы твой взгляд.
Сам бы с ума сошел.
И ведь  все равно ушел бы. Не изменил  решения.

Ты бы истерила  и рыдала. Возможно, даже если б ты кидалась в меня стульями и сковородками в аффекте, это не было бы так больно.  Слезы плавили бы мое сердце, а крик сверлил мозг. Все  время,  после этого, до самого конца, когда бы он ни случился,  каким бы  он ни был.

А мне вот этого  сейчас не нужно.  Хладнокровие хочу сохранить. Железную выдержку.
Отрешиться от всего, сосредоточиться.
Не иметь права на ошибку. И на эмоции права не иметь.  Ни на тепло, ни на мягкость. Даже на любовь.

Все потом. Все- потом. Если это потом настанет.
Больше жизни тебя...
...  а пока — прости. 


...Невыносима твоя тоска. Я понимал, я все знал наперед. И то, что ты не захочешь отпускать. И что будешь в ужасе, и что будешь против, и что будешь уговаривать остаться.  Обещать  прекрасные условия, быть паинькой и  во всем лучшей,  но я  бы все равно  ушел, потому что так решил. 
Потому что  долго думал и решил.
И
не
передумаю.

Меня не остановит  ни одно твое слово, хоть я и знаю, что они выросли из любви.
Меня не остановит ни одна твоя эмоция,  хоть и  попадет отравленными стрелами  в самое сердце.

Я знаю, что если скажу тебе в глаза, то дам тебе время. На обдумывание, на  реакции, на слезы, метания, страдания и  терзания. А я не хочу ни сам терзаться, ни тебя терзать.
Я — ухожу.
Ты остаешься. И у тебя два выбора. Проклянешь меня за  то, что ушел в ночь — ну... хорошо,  я приму.
Согласишься с тем, что я поступил  по совести -  дашь надежде   право  на робкую  жизнь. Там за горизонтом. Если когда-то мы до него  дотянем.

Не могу больше жить так. Между раем и адом. Между  иллюзиями и  реальностью. Ни веселиться не могу, не     развлекаться.
Двойная получается жизнь, словно  кто -то, цепким когтем  вонзившийся в самое сердце, вечно тянет оглянуться.   

Я не забуду наше с тобой счастье.
Но свой выбор сделать должен.
Как бы ни была сильна любовь -  не в ее пользу. 

Я не хотел причинять тебя вреда, не хотел делать больно — именно поэтому и   не попрощался.
Ты поймешь, я... все же верю. Ты   сможешь взять себя в руки и понять, что по-другому  я не мог. 
Между   двумя  огнями выбирают тот, который горит опаснее. Чтобы не  сгорела вся округа.

Ты... возможно простишь.
Возможно, будешь ждать. Может быть... даже не дождешься.  Все случится позднее.

Больше жизни тебя люблю, поверь, больше жизни.
Но жизнь свою я должен родине.
Повезет -  вернусь.