Рождение иллюзии в поисках Я
Изначальное состояние — пустота, безграничная и немаркированная. Это не пустота отсутствия, а скорее потенциал, чистая возможность до всякой формы. В этой изначальной тишине, лишенной объекта и наблюдателя, возникает первый трепет — самосознание. Оно рождается не как готовый ответ, а как вопрошание, как чистый, лишенный содержания вопрос: «Кто я?»[1]. Этот вопрос, возникший из ничто, и становится тем первичным импульсом, который запускает великий механизм иллюзии.
Само по себе сознание, обращенное на себя, не находит твердой опоры. Оно подобно глазу, пытающемуся увидеть самое себя без зеркала. И тогда, чтобы ответить на этот мучительный метафизический вопрос, оно прибегает к единственному доступному инструменту — творчеству иллюзий. Пустота, жаждущая самоопределения, начинает проецировать образы, концепции, нарративы. Так рождается *человек* — не как биологическая данность, а как первая и главная иллюзия, комплексная конструкция, призванная дать хоть какой-то ответ на изначальный вопрос[2].
Этот процесс можно описать через концепцию *«онтологической неуверенности» (ontological insecurity)*, введенную Р.Д. Лэйнгом[8]. Онтологическая неуверенность — это фундаментальная тревога, проистекающая из неспособности быть уверенным в собственном существовании и автономии. Индивид, лишенный изначальной, нерефлексивной уверенности в бытии, ощущает себя нереальным, живым в мире, который также кажется призрачным и угрожающим. Чтобы спастись от этой экзистенциальной паники, сознание срочно конструирует *«псевдосолидность»* — систему иллюзий, которые придают жизни видимость устойчивости и смысла. Именно эта *«онтологическая паника»* и является двигателем, заставляющим пустоту облекаться в конкретные, пусть и иллюзорные, формы.
Ключевым и самым драматичным аспектом этой творческой проекции является рождение категории Зла. Зло появляется не как объективная сущность, а как вторичный, но неизбежный вопрос, следующий за первичным «Кто я?». Как только сознание создает первичную границу между «собой» (пусть и иллюзорным) и «другим», возникает потребность в оценке, в навигации. Вопрос «Кто я?» немедленно порождает вопросы: «Что для меня благо? Что для меня угроза? Где проходит граница между тем, что утверждает мое хрупкое «Я», и тем, что его отрицает?»[14]. Таким образом, зло (и его противоположность — добро) конституируется как фундаментальный морально-онтологический конструкт, призванный дать карту реальности и укрепить самоидентичность в условиях неуверенности. Ответ на вопрос о зле становится способом самоопределения.
Эти иллюзии многослойны и образуют всю ткань человеческого существования:
1. *Иллюзия отдельного «Я» (эго).* Это центральная конструкция, возникающая из отождествления сознания с телом, мыслями, воспоминаниями, социальными ролями. «Я-менеджер», «Я-мать», «Я-пострадавший» — все эти маски дают временное, понятное ощущение идентичности, закрывая пугающую бездну изначального вопроса[3]. Лэйнг бы назвал это *«фальшивой самостью» (false self)*, созданной для защиты уязвимого, неоформленного внутреннего ядра («подлинного Я») от враждебного мира и от самой этой онтологической тревоги[^9]. «Фальшивая самость» — это и есть наш главный ответ на вопрос «Кто я?», ответ-иллюзия, который мы предъявляем миру и самим себе.
2. *Иллюзия смысла и цели.* Пустота, осознавшая себя, не выносит бессмысленности. Поэтому она ткет сложные паутины значений: религиозные доктрины, философские системы, карьерные амбиции, идеи прогресса. Они служат компасом в мире, который сам по себе лишен предзаданного направления[4]. Эти смыслы становятся *онтологическим якорем*, спасающим от экзистенциального свободного падения в бездну неопределенности. Виктор Франкл, говоря о «воле к смыслу», по сути, описывал терапевтический механизм этой иллюзии[10].
3. *Иллюзия двойственности.* Изначальное недвойственное единство дробится на фундаментальные противоположности: субъект и объект, внутреннее и внешнее. Апогеем этой иллюзии становится бинарная пара *Добро и Зло*. Эта проекция создает драматическое поле для жизни, для выбора, борьбы и развития — всего того, что делает ответ на вопрос «Кто я?» сложным и морально нагруженным сюжетом[5]. *Однако в реальности, взятой вне человеческого вопрошания, нет ни зла, ни добра. Есть лишь процессы, события, причинно-следственные связи.* Как отмечал Спиноза, понятия добра и зла — это не свойства вещей, а модусы человеческого мышления, обозначающие то, что полезно или вредно для нашего стремления к самосохранению (conatus)[15]. Зло, таким образом, — это ярлык, который накладывает испуганное, онтологически неуверенное сознание на силы, которые оно воспринимает как угрожающие целостности его иллюзорной конструкции. Однако, как показывает Лэйнг, в состоянии крайней онтологической неуверенности эти границы могут рушиться, приводя к психотическим переживаниям слияния с миром или полного отчуждения от него — что является болезненным напоминанием об изначальной нерасчлененности[11].
4. *Иллюзия линейного времени.* Чтобы придать истории «Я» связность, сознание создает время как линейный нарратив: прошлое (причины, травмы), настоящее (поле действий) и будущее (цели, проекции). Это придает жизни направление и последовательность, однако, как отмечают восточные философии и современная физика, время — относительная и, возможно, иллюзорная категория[6]. «Миллион лет для пустоты — лишь мгновение» — потому что вне проекции сознания нет той шкалы, которая наделила бы этот промежуток длительностью.
Но парадокс заключается в том, что эти иллюзии не являются просто обманом, от которого следует избавиться. Они — *необходимый инструмент* самого вопрошания. Без конструкции «человека» и его мира иллюзий, включая дуализм добра и зла, изначальное самосознание оставалось бы немым, статичным потенциалом. Даже иллюзия зла выполняет критически важную функцию: она создает напряжение, конфликт, глубину. Через противопоставление себя «злу» (внешнему или внутреннему) иллюзорное «Я» оттачивает свои контуры, обретает моральную сложность и сюжет для своей внутренней саги. Иллюзии создают поле опыта, контраст, страдание и радость, через которые сознание познает само себя уже не как пустоту, а как творящую силу[7]. Они подобны сновидению, которое снится себе, чтобы себя же узнать в самых разных обличьях, включая обличья героя и злодея. Даже *«фальшивая самость»* Лэйнга выполняет жизненно важную, адаптивную функцию, позволяя личности функционировать в социуме, хотя и ценой отчуждения от подлинного «Я»[12].
Таким образом, путь от пустоты к иллюзорному человеку — это не путь падения, а путь божественной игры (лилы), где сознание добровольно ограничивает себя, чтобы пережить радость самоисследования и самообнаружения[13]. Ответить на вопрос о зле «правильно» — значит не найти его объективные координаты (их нет), а понять его генезис как проекции. Это значит увидеть в «зле» тень собственного неутоленного вопроса о себе, страх перед растворением, попытку укрепить хрупкие границы «Я». Иллюзии помогают ответить на вопрос «Кто я?», не давая окончательного, догматического ответа, а разворачивая бесконечную галерею возможных отражений. Конечная мудрость, возможно, заключается не в уничтожении иллюзии (что может привести к онтологическому коллапсу), а в *признании ее природы*: увидеть, что и спрашивающий, и спрашиваемое, и добро, и зло, и все возможные ответы — все это удивительные, изменчивые формы, рожденные из тишины и к ней же возвращающиеся. Это видение позволяет жить в мире иллюзий, не будучи полностью ими захваченным, сохраняя связь с той самой изначальной пустотой, из которой все проистекает. Это и есть состояние *«онтологической уверенности»* — глубокого, необусловленного чувства бытия, которое может сосуществовать с игрой форм (включая драму добра и зла), не нуждаясь в жесткой, осуждающей псевдосолидности.
Список литературы
1. Сартр, Ж.-П. *Бытие и ничто: Опыт феноменологической онтологии* / Пер. с фр. В.И. Колядко. — М.: Республика, 2000. — 639 с.
2. Уилбер, К. *Интегральная психология: Сознание, Дух, Психология, Терапия* / Пер. с англ. — М.: ООО «Издательство АСТ», 2004. — 412 с.
3. Толле, Э. *Сила настоящего: Руководство к духовному пробуждению* / Пер. с англ. — СПб.: ИГ «Весь», 2021. — 288 с.
4. Франкл, В. *Человек в поисках смысла* / Пер. с англ. и нем. — М.: Прогресс, 1990. — 368 с.
5. Лао-цзы. *Дао Дэ Цзин* / Пер. с кит. Ян Хин-шуна. // *Древнекитайская философия. Собрание текстов в двух томах*. — М.: Мысль, 1972. — Т.1. — С. 114-138.
6. Нагарджуна. *Муламадхьямака-карика (Коренные строфы о срединности)* / Пер. с тиб. // *Учение о пустоте в трудах Нагарджуны*. — СПб.: Евразия, 2018. — 320 с.
7. Элиаде, М. *Аспекты мифа* / Пер. с фр. — М.: Академический проект, 2020. — 254 с.
8. Лэйнг, Р.Д. *Расколотое «Я»: Экзистенциальное исследование душевного здоровья и безумия* / Пер. с англ. В.М. Кацука, И.В. Стефанович. — СПб.: Белый кролик, 1995. — 224 с.
9. Лэйнг, Р.Д. *Я и другие* / Пер. с англ. А.И. Фета. — М.: Когито-Центр, 2002. — 192 с.
10. Франкл, В. *Человек в поисках смысла* / Пер. с англ. и нем. — М.: Прогресс, 1990. — 368 с.
11. Лэйнг, Р.Д. *Расколотое «Я»**. — Гл. 3: «Онтологическая неуверенность».
12. Лэйнг, Р.Д. *Я и другие*. — С. 67-89.
13. Элиаде, М. *Аспекты мифа*. — С. 145-167 (о космогоническом мифе и циклическом времени).
14. Камю, А. *Бунтующий человек* / Пер. с фр. Ю.М. Денисова. — М.: Политиздат, 1990. — 414 с. (О метафизическом бунте и вопрошании о смысле и справедливости в абсурдном мире).
15. Спиноза, Б. *Этика, доказанная в геометрическом порядке* / Пер. с лат. Н.А. Иванцова. // *Спиноза Б. Избранные произведения в 2 т. — М.: Госполитиздат, 1957. — Т.1. — С. 359-618. (Часть III, Определения аффектов I-II; Часть IV, Преface).
Сноски
[1]: Сартр, Ж.-П. *Бытие и ничто*. — С. 85. (Идея сознания как «бытия-для-себя», конституирующего себя через негативность и вопрос).
[2]: Уилбер, К. *Интегральная психология*. — С. 112-115. (О до-персональных состояниях сознания и рождении эго).
[3]: Толле, Э. *Сила настоящего*. — С. 45-50. (Об отождествлении с эго-умом как источнике страдания).
[4]: Франкл, В. *Человек в поисках смысла*. — С. 98-105. (О смысле как фундаментальной человеческой потребности).
[5]: Лао-цзы. *Дао Дэ Цзин*. — § 2. («Когда все в Поднебесной узнают, что прекрасное является прекрасным, появляется и безобразное...»).
[6]: Нагарджуна. *Муламадхьямака-карика*. — Глава XIX: «Исследование времени». (Анализ невозможности самостоятельного существования прошлого, настоящего и будущего).
[7]: Уилбер, К. *Интегральная психология*. — С. 250-255. (О трансценденции и включении эго на более высоких уровнях развития).
[8]: Лэйнг, Р.Д. *Расколотое «Я»*. — С. 39-41. (Определение и описание онтологической неуверенности).
[9]: Лэйнг, Р.Д. *Расколотое «Я»*. — С. 95-102. (Концепция «фальшивой самости»).
[10]: Франкл, В. *Человек в поисках смысла*. — С. 121.
[11]: Лэйнг, Р.Д. *Расколотое «Я»*. — С. 44-48. (О переживании «implosion» — схлопывания мира и растворения границ).
[12]: Лэйнг, Р.Д. *Я и другие*. — С. 78.
[13]: Элиаде, М. *Аспекты мифа*. — С. 160. (О мифе как священной истории, придающей смысл человеческому существованию).
[14]: Камю, А. *Бунтующий человек*. — С. 24-25. (О связи бунта с пробуждением сознания и требованием ясности в хаотичном мире).
[15]: Спиноза, Б. *Этика*. — Часть IV, Преface. («Что касается добра и зла, то они не указывают на что-либо положительное в вещах... и суть не что иное, как модусы мышления, или понятия, которые мы образуем потому, что сравниваем вещи между собой»).
Редактор, Принц Крыма и Золотой Орды, Посол, Профессор, Доктор Виктор Агеев-Полторжицкий
Если этот материал резонирует с вами, приглашаю вас погрузиться глубже.
В моих книгах («Золотой синтез: междисциплинарные исследования философии, науки и культуры», «В поисках Теории Всего: между реальностью и воображением», «Теория всего: путешествие к свободе и вечности» и других) я подробно исследую природу мифа, границы реальности и духовные поиски в современном мире. Это путешествие в символические вселенные, где каждый сюжет становится ключом к пониманию себя.
Продолжить исследование: Ознакомиться с моими работами вы можете на ЛитРес — http://www.litres.ru/author/viktor-ageev-poltorzhickiy/ или в основных онлайн-магазинах
Свидетельство о публикации №226020701199