Последние люди

Аннтоция


Когда-то давно я начинал писать книгу «Последние люди». Писал я её на коленке в старом телефоне, в блокноте. И по печальному стечению обстоятельств телефон был утрачен — а вместе с ним 6 или 7 глав начатой книги. Естественно, подобный случай заставил меня перестать как либо воссоздавать то, что было утрачено. А сегодня я случайно нашёл старый контакт в Telegram знакомого — и в нём был отрывок той утраченной, начатой книги которой я делился с ним.



— В сороковые годы, данный бункер служил убежищем высокопоставленных лиц, из которого велись приказы военных действий. Ныне, он является ковчегом, заполненным счастливчиками, коим повезло в нем укрыться. Подумать только! Еще вчера, каждый из нас, жил привычной жизнью, не думая о хрупкости мира, сегодня все осознали, что человечество дошло до точки невозврата, одним нажатием кнопки уничтожив человечество. И теперь выжившие обречены на исчезновение подобно динозаврам, не могущим ничего кроме как инстинктивно бежать от метеорита и быть вынужденными укрываться под землёй, теша себя миражом спасения! — начал разговор незнакомец, развалившись на кровати по правой стороне от входа в комнату.

— что? — спокойно и слегка удивленно, ответил Юрий, готовясь ко сну

— а как же иначе? Неужто вы думаете, что спасены? Нет. Мы лишь пролонгировали на неопределенное время наши жалкие жизни. Как долго, мы будем здесь находится? Насколько времени хватит провизии и кислорода с водой? Год, может два? А что дальше? Дальше, мы все передохнем как насекомые в банке. Наша безопасность всего-навсего иллюзия, нет и никогда не было в мире безупречной безопасности.

— Думаю вы слишком пессимистично настроены, вы сказали: (мы счастливчики, которым повезло спастись) и этот факт, уже дарит луч надежды. Я согласен, что не известно сколько нам отведено и так было всегда, будущие загадка, но одно совершенно очевидно: мы живы и вольны строить новое будущие. А если начнём опускать руки, скулить как побитые бродячие псы, нас ждёт неизбежное забвение!

— ха! — язвительно усмехнулся незнакомец — надежда призрачный маяк человечества, в кромешной тьме будущего, но что произойдёт по-вашему мнению когда надежда разобьется о скалы реальности на мелкие кусочки? — незнакомец на миг замолчал, а затем продолжил тихо, почти шёпотом — приходит отчаяние.

— Я не согласен с этим, надежда жива пока жив человек, даже если она и не оправдает ожиданий, и сменится как вы говорите отчаянием, она все равно сквозь чёрные тучи прольётся тоненьким лучом.

— да вы оптимист! Будем надеяться, что вы правы и мы не сгинем в небытие подобно всем, кто остался снаружи, хотя я сам, признаться, в это с трудом верю. Мы так и не представились — незнакомец протянул руку Юрию, он был не высокого роста, около метра семидесяти, полный, с залысиной на голове, лет пятидесяти — Андрей

— Юра

— очень приятно —продолжил Андрей, пожимая руку — позвольте поинтересоваться: что у Вас с головой? — Юрий слегка коснулся повязки из порванной кофты Ани — доказательство того, что не стоит злить военных

—  злить? — удивился Андрей — И чем же Вы их смогли разозлить?

— Полагаю своей назойливостью

— не хотите говорить об этом?

— не то, чтоб я не хотел, просто не привык говорить о своих проблемах, тем более малознакомым людям

— проблем нет только у мёртвых, а человек хотите вы этого или нет, существо социальное и парой полезно говорить о проблемах, тем более если предлагают выслушать, как минимум это поможет разгрузить пусть и не значительно, от эмоционального стресса, но это ваше право, навязываться не стану, когда захотите рассказать, внимательно выслушаю.

—  Возможно вы правы, может и правда стоит рассказать, — с легка улыбнулся Юрий и доверчиво посмотрел Андрею в глаза

— помните сегодняшнее происшествие? — Андрей утвердительно кивнул головой

— так вот после того, как я не смог спасти того мужчину

—  так это были вы?! — резко от удивления перебил Андрей — Простите, продолжайте, обещаю больше перебивать не стану! —  Юрий посмотрел осуждающим взглядом на Андрея

— нас всех заставили пройти в ходок, не знаю... что в тот момент на меня нашло, вероятно из-за шока, я стал расспрашивать военного о дальнейшей судьбе погибшего, конечно, я понимал, что похоронить его при нынешних обстоятельствах невозможно и все же... я стал расспрашивать что с ним сделают?! За что и получил прикладом автомата. Позже, Аня, которая взяла на себя заботу о мне рассказала, что слышала не приятный запах, здесь я и понял, того мужчину как-то сожгли.

 

— Юрий замолчал, глаза заблестели от накатывающих слез — знаете: продолжил Юрий — я ведь не узнал его имени! Его сраное имя! Я держал его руку и нагло врал о том, что спасу! Мы вот не давно говорили о надежде, так вот... в тот момент я надеялся и сука искренне верил ведь! Что в силах его спасти, но рука все же соскользнула! И он летит вниз и разбивается на смерть, надежда в тот злосчастный момент умерла и вместе с ней умерло доверие к людям.

— Знаете: человеческая природа, увы, во многом определяется эгоизмом и инстинктом самосохранения. Мы, как биологические существа запрограммированы на минимизацию рисков, особенно когда речь заходит о собственной жизни или благополучии. Эта склонность к избеганию опасности - не моральный недостаток, нет, а фундаментальная черта, закрепленная эволюцией.

— Интересные вы нашли слова, в оправдание равнодушия, списав все на фактор эволюции, таким образом можно оправдать любую жестокость, проявленную кем-либо к живому существу, глядя на которую создаёте вид, что ничего не происходит, лишь бы меня это не коснулось, а совесть если таковая есть, можно отогнать простыми мыслями: это меня не касается.

—  Ну зачем же так все утрировать? Все зависит от среды и условий человека, в которых он рос и развивался. Даже были исследования об этом: люди, растущие в любви склонны отдавать другим любовь и жертвовать собой, другие же, были более эгоистичны и даже жестоки, но тем не менее, человек все равно будет исходить в меру эмоционального и нравственного восприятия, другими словами, человек сам делает выбор своего поведения в той или иной ситуации.

— Это что же тогда выходит? Все, кто был там, они росли без любви и примера поведения альтруизма?

— Думаю вы опять входите в крайность, давайте рассмотрим трагедию. Попробуем, так сказать, воспроизвести в памяти людей и их расположение. Смотрите: — Андрей начал чертить пальцем по простыне — энное количество находится можно сказать в шаговой доступности от вас, другие много дальше. Те, кто мог вам помочь, наверняка были парализованы страхом, который никак не относится к равнодушию, это всего лишь инстинкт самосохранения, взявший верх над ними, другие кто мог помочь, скорее всего исходили из мыслей, что не успеют прийти на помощь, парализовав действие во благо спасения. И наконец, вполне мог сработать так называемый "эффект диффузии ответственности" который говорит нам о том, что каждый был склонен полагать что кто-то другой окажет помощь снимая с себя бремя ответственности.

— Вздор! — перебил Юрий — я же смог как-то преодолеть собственный страх и находился куда дальше тех людей расположенных можно сказать рядом с погибшим, однако это не помешало мне действовать! Все что вы говорите, это попытка оправдать их!

— Отнюдь нет! То, что вы сделали, на подобное способны лишь единицы, готовые пожертвовать собой ради других! А мы говорим за большинство! Не стоит себя равнять со всеми и думать, что все должны поступать так как вы этого хотите, ваши ожидания никак не касаются других, люди сложные существа и каждый индивидуален, не всяк способен пожертвовать собой. Весьма глупо приписывать людям равнодушие, находящимся в экстремальной ситуации!

— Я все равно не могу с этим согласится, простите, но для меня это все звучит как хорошая попытка оправдания. Я уверен, что человек, который не равнодушен, пусть даже и будет скован страхом смерти, он подавит свое малодушие в угоду нуждающемуся и придёт на помощь чего бы ему это не стоило!

—  Андрей глубоко вздохнул, собираясь с мыслями — Я не стараюсь как вы утверждаете оправдать бездействие людей. Лишь пытаюсь и похоже тщетно, донести до вашего внимания что это не равнодушие, а биологический ответ организма на экстремальную угрозу! Говорить о " малодушии" в таких случаях - упрощение, которое не учитывает сложную динамику человеческой психики под давлением экстремальных обстоятельств! Я понимаю, что для вас это неприемлемо, и ваша позиция несомненно, свидетельствует о вашей высокой нравственности, — Андрей продолжил мягче —но не стоит осуждать тех, кто не смог преодолеть свой страх в критической ситуации.

Вы - герой, и это, бесспорно, но герой — это исключение, а не правило. Важно помнить, что большинство людей действуют в соответствии со своими возможностями и ограничениями, которые часто определяются не моральными принципами, а биологическими и психологическими факторами. Осуждение тех, кто не поступил так же, как вы, это не только не справедливо, но и контрпродуктивно. Когда мы говорим о равнодушии, важно понимать, что это не просто результат индивидуальных особенностей людей или их психологического состояния. Это также следствие системных проблем в обществе. Например, в условиях, когда люди постоянно находятся под давлением и стрессом, они могут стать менее чувствительными к страданиям других. Социальные сети и медиа, которые должны были объединять нас, зачастую лишь усиливают чувство изоляции, создавая иллюзию, что мы можем оставаться в стороне от чужих проблем. Кроме того, в современном мире наблюдается явление, когда моральные ценности начинают размываться. Люди все чаще становятся свидетелями несправедливости и страданий, но вместо того, чтобы реагировать, они предпочитают оставаться в стороне, полагая, что это не их дело. Это приводит к тому, что мы теряем человечность, и в обществе формируется опасное безразличие. Важно осознать, что каждый из нас несет ответственность за свои действия и бездействие.

Юрий умолк, погруженный в собственные размышления. «Его доводы звучат логично, почти убедительно, но принять их? Нет.» Как бы безупречно Андрей ни аргументировал для Юрия равнодушие оставалось непреодолимой стеной. Даже самые искусно подобранные слова не могли его переубедить. Он рассуждал об эволюционных, биологических и психологических факторах, лежащих в основе такого поведения, но это казалось лишь отвлечением от сути проблемы. «Что за пустые рассуждения!» — думал Юрий. «Ведь если бы погибший был братом, другом, отцом — изменилось бы что-нибудь? Или равнодушие по-прежнему бы царило, как невозмутимый океан, поглощающий любые волны сочувствия? Люди бы всё так же ждали чуда, словно израильтяне в пустыне, надеявшиеся на манну небесную, не прилагая никаких усилий к спасению ближнего. Нет, здесь дело не в эволюции или психологии, а в глубоко укоренившемся равнодушии – этом ужасающем чувстве, позволяющем людям относиться к чужой беде как к чему-то далекому, не касающемуся их лично. Плевать на незнакомца» — проносилось в мыслях Юрия, — «одним человеком больше, одним меньше — какая разница! В этом безразличии скрывается ужасающая истина: трагедия, не затронувшая лично, воспринимается как нечто неважное, не требующее участия. Эта бездушность — не просто отсутствие эмпатии, это глубокая душевная пустота, способная поглотить любое чувство сострадания. В основе такого равнодушия лежит не только индивидуальное мировоззрение, но и системные проблемы общества: острая конкуренция, информационный шум, утрата чувства сообщества и коллективной ответственности. Все эти факторы способствуют формированию индивидуалистического стиля жизни, где выживание ставится выше всего остального, и чужая беда воспринимается как лишний балласт, не заслуживающий внимания. Возможно, корни равнодушия залегают еще глубже — в генетической памяти, где выживание вида всегда было выше спасения отдельной особи. Но современный мир требует изменения этой парадигмы, развития эмпатии и активного участия в жизни общества. Вопрос не только в том, как изменить равнодушие на уровне отдельного человека, но и в том, как создать общество, где сострадание и взаимопомощь станут не исключением, а нормой. А без этого любое рассуждение о биологических или психологических факторах будет лишь бессильной попыткой объяснить необъяснимое.»

И все же, — спокойно заговорил Юрий — вы оправдываете бездействие, вам может быть стыдно признать свою трусость и поэтому так рьяно ссылаетесь на биологические и психологические факторы, которые якобы объясняют равнодушие людей. Я не отрицаю, что психология и социальная среда действительно имеет огромное значение в формировании нашего поведения. Однако, в данной ситуации я вижу более глубокие проблемы, такие как расчеловечивание, утрата моральных ориентиров и, в конечном итоге бездушие. Например, социальные сети и медиа, созданные казалась бы чтоб нас объединить, лишь усилили чувство изоляции, создав изоляцию, таким образом мы могли оставаться в стороне от чужих проблем, все это размыло моральные ценности, создав жестокосердное, эгоистичное и развращённое общество.

— Социальные сети и медиа, лишь инструмент, а как человек им уже можно сказать, предпочитал воспользоваться, это уже был личный выбор — ответил усталым голосом Андрей, стараясь уйти от разговора. Он не желал более продолжать ту тему, осознавая, сложность затронутого вопроса.

Ночь окутала Юрия кошмарным сном, полным тревожной неизвестности. Он оказался в гуще бегущей толпы, среди незнакомых лиц, в месте, лишенном каких-либо опознавательных знаков – ни зданий, ни деревьев, лишь бесконечная, серая равнина под беззвездным небом. Люди, с искаженными от ужаса лицами, проносились мимо, их крики сливались в неразборчивый гул. Паника, сгущающаяся как туман, сжимала Юрия в своих ледяных объятиях. Он пытался понять, что происходит, пытался остановить хотя бы одного бегущего, спросить о причине этой панической беготни, но его усилия оказывались тщетными. Люди, словно призраки, проносились сквозь него, сбивая с ног, не обращая на него никакого внимания. Его попытки зацепиться за кого-то, ухватить за руку, остановились на безуспешных усилиях. Наконец, ему удалось схватить одного из бегущих. Он ощутил гладкую, холодную кожу под своими пальцами. Лицо же… лица не было. Вместо него – совершенно гладкий, бледный овал, похожий на незавершенную скульптуру из белого мрамора. Этот овал был пугающе лишен эмоций, лишен даже намека на человеческое выражение. Страх, исходящий от этой бесчувственной фигуры, был куда более ужасающим, чем безудержная паника бегущих. Юрий попытался задать вопрос, но голос застрял в горле, превратившись в безмолвный крик. Овал не реагировал, лишь смотрел на него пустым, бесконечным взглядом. Это ощущение безликости, бездушия, заставило Юрия почувствовать, что бегство – единственный выход, хотя он не понимал, от чего он убегает. Это бесконечное бегство без цели, без конца, без надежды – вот что было наиболее пугающим в этом сне.